Не прошла проверку временем и другая идея Роде - о происхождении экстатического элемента в дельфийском культе Аполлона из культа Диониса. По мнению Роде, культ Аполлона как традиционно греческий (? - О.М.) тип религии был совершенно враждебен экстатическому началу; лишь с появлением Диониса и связанным с ним основанием дельфийского прорицалища в греческую религию было привнесено прежде неизвестное пророческое неистовство [Rohde, 1925, p. 289]. Автор книги "Греки и иррациональное" (1951) Э. Доддс подвергает эту идею критике, указывая на тот факт, что цели аполлоновского медиумизма и дионисийских практик были совершенно разными: первый был направлен на познание событий грядущих или сокрытых в настоящем и являлся редким даром избранных, вторые служили средством душевного исцеления и носили групповой, коллективный характер. К тому же культ Аполлона не предполагал ритуального употребления вина и оргиастических танцев. "Эти две религиозные системы столь различны, что кажется совершенно невероятным, чтобы одна из них могла произойти из другой" [Доддс, 2000, с. 107].
По мнению Доддса, Роде привело к ложным выводам не что иное, как некритическое принятие ницшевского различения "рациональной" религии Аполлона и "иррациональной" религии Диониса [там же, с. 106]. Роде оказался в плену красивой схемы, родившейся из литературной полемики XIX в., но к реальному положению дел в греческой религии имеющей отношение весьма отдаленное.
Реальные Аполлон и Дионис, каковыми они предстали после целого ряда открытий XX в., не помещались в прокрустово ложе концепции Роде. "Инородцем" в греческом пантеоне оказался не Дионис, а как раз таки Аполлон (его родиной чаще всего называют малоазийскую Ликию - см. работы У. Виламовица-Мёллендорфа, П. Кречмера, М. Нильссона, В. Отто, А. Кина, А.Ф. Лосева, Л.А. Гиндина, В.Л. Цымбурского и др.). И этот Аполлон, как он представлен еще у Гомера, мало походит на свой классический образ. Это грозный, непредсказуемый бог, несущий смерть и страдания. Вероятно, именно таким был азиатский предшественник Аполлона, пока не превратился в бога чистоты, ясности, меры, порядка. Невоздержанный, гневливый каратель-стреловержец не мог попасть в пантеон олимпийцев в своем исконном облике. "Между этим пугающим образом и богом дельфийских пророчеств, - пишет В. Отто, - такое огромное расстояние, какое могло возникнуть лишь в результате решительной религиозной реформы" [Отто, 2019, с. 86].
Можно предположить, что культ Аполлона как грозного божества, ведущего к победе, был заимствован греками у троянцев после проигранной Троянской войныТезис о том, что проигравшей стороной в Троянской войне оказались греки, доказывается в нашей книге «Троянский конь западной истории» [Беляков, Матвейчев, 2014].. Распространение его культа в Элладе началось лишь в "темные века" и охватило к началу VII в. до н. э. весь греческий мир [Буркерт, 2004, с. 246].
Дионис, в свою очередь, в отличие от Аполлона, оказался богом весьма "старым". Само его имя восходит к праиндоевропейскому корню *dieu-, имевшему значение "сиять, сверкать", "небо, день" и к которому возводятся греческие понятия 5ю^ ("божественный", "блистательный", "лучезарный"), eu5^a ("хорошая погода"), латинское dies ("день"), латинское же наименование Зевса Diespiter-Juppiter, а также имя древнеиндийского бога Dyaus, иллирийского Aeinaiupoq, древнегерманского Ziu, древнеисландского Tyr. От того же корня образовано слово, означающее "светлых", небесных богов - на санскрите devah, по-латыни dues, по-гречески 0ещ. От того же корня происходит и имя верховного бога в греческом пантеоне - Зевс, Zeuq (в род. падеже - Дю^) [Зайцев, 2005, с. 72; Буркерт, 2004, с. 35, 225].
На тот факт, что эвристический потенциал ницшевской антитезы близок к нулю и что противопоставление "культа Аполлона" и "культа Диониса" никогда не практиковалось и не тематизировалось в самой Древней Греции, обращали внимание многие мыслители XX в. - уже после того, как философия Ницше начала триумфальное шествие по миру.
К. Юнг, например, в своей книге "Психологические типы" (1921) упрекал Ницше в склонности рассматривать религиозный вопрос взаимосвязи древних культов исключительно с эстетической точки зрения, что, конечно, не позволяет постигнуть его истинное содержание - это как если бы мы захотели понять сущность железнодорожного моста лишь в аспекте его художественной ценности: "...эстетизм - это новомодные очки, через которые психологические тайны дионисийского культа представляются в таком свете, в каком античный мир, наверное, никогда не видел и не переживал их" [Юнг, 1998, с. 184].
М. Хайдеггер в лекциях о Пармениде (1942-1943) отмечает, что в случае с ницшевской трактовкой "дионисийства" "мы имеем дело с грубым навязыванием эллинскому миру того некритического "биологизма", который был характерен для XIX в." и что "вопрос о так называемом "дионисийском" начале должен раскрываться только как греческий вопрос" [Хайдеггер, 2009, с. 267].
Однако схема Ницше оказалась исключительно живучей, к ней с удовольствием прибегали не только литераторы и публицисты (коим несть числа - взять хотя бы русский Серебряный век!), но и ученые самых разных специализаций.
Этнограф Рут Бенедикт, например, в чрезвычайно влиятельной книге "Модели культуры" (1934) использовала ницшевскую антитезу для описания различных способов организации индейских племен Америки. Исходя из соображения, что каждая культура выбирает из "огромной кривой" возможных форм поведения, образов мышления и мотиваций свой индивидуальный сегмент, который определяет ее "дух" и конфигурацию и предписывает членам данного общества считать "асоциальными" и "аномальными" все прочие поведенческие модели и мировоззренческие установки, Бенедикт делит все культуры на "аполлонические" (сдержанные, рациональные, склонные к скромности и соблюдению норм) и "дионисийские" (воинственные, трансгрессивные, параноидальные).
Тема "аполлонического" и "дионисийского" весьма своеобразно преломилась в творчестве французского философа Ж. Батая. Под влиянием прочитанной им в 1925 г. книги М. Мосса "Опыт о даре" Батай создает концепцию экономики бесцельных растрат как первичной по отношению к буржуазным экономикам, в основе которых лежит принцип рационального поведения производителя. По определению, буржуазная экономика должна быть экономной, экономист должен уметь считать, чтобы достичь максимума прибыли при минимуме затрат. Согласно Батаю, такая экономика является производной по отношению к экономике потлача. В архаических обществах она существует только для обеспечения возможности безрассудной траты 4.
Батай оказался едва ли не первым мыслителем, заявившим о приоритете иррациональных порывов общества даже в экономической сфере. В свое время З. Фрейд рассматривал возможные способы распределения и расходования сексуальной энергии на примере классического (замкнутого) экономического строя. Принципу эквивалентности, умеренности и рациональности Батай противопоставляет избыточность, стремление к излишеству (в том числе и сексуальному) как то, что раньше и сильнее определяет всю нашу жизнь. "Нет такой вещи, как до-вольство, полное насыщение воли, достаточное количество. Напротив, есть врожденное стремление к излишеству, превозмоганию (горению), преувеличению" [Браун, 1995, с. 233]. Скучному аполлоническому принципу умеренности противостоит дионисийское начало - чрезмерность. Ницше называл это "опьянением".
В творчестве Батая возрождение дионисийства совпало с выступлениями против устрашающей серьезности капиталистического общества, против его безжизненности. Эта интенция станет определяющей для участников студенческого движения 1968 г. Один из ее идеологов, неофрейдист Норман Браун, "скрестив" Ницше, Батая и классический психоанализ, создаст "теоретические основания" для сексуальной революции, в самом скором времени захлестнувшей мир.
Пафос дионисийской трансгрессии был присущ и американскому биохимику А. Сент-Дьёрдьи. В своей статье "Дионисийцы и аполлонийцы" (1972), посвященной теории научных открытий, он делит всех ученых на две соответствующие категории. Если ученые-аполлонийцы стремятся к совершенству в рамках устоявшихся научных тенденций, то дионисийцы, "научные диссиденты", избегают нахоженных дорог и, полагаясь на интуицию, действуют "по краям", открывая новые, неожиданные пути для исследований. Нобелевский лауреат негодует: "Будущее человечества зависит от прогресса науки, а прогресс науки зависит от поддержки, которую она может найти. Поддержка в основном принимает форму грантов, а нынешние методы распределения грантов неоправданно благоприятствуют аполлонийцам" [ Szent- Gy6rgyi, 1972, р. 966].
Легко заметить, что антитеза Ницше используется учеными по большей мере как удобная схема, когда необходимо поделить элементы какого-либо множества надвое. Компоненты этой схемы вполне взаимозаменяемы. Так, О. Шпенглер противопоставляет "аполлонической душе культуры" не дионисийскую, а "фаустовскую". Известная антифеминистка, автор мирового научного бестселлера "Личины сексуальности" (1990) профессор К. Палья использует для обозначения женского начала в культуре (в противовес мужскому, "аполлоническому" - т.е. гармонизирующему и рациональному) понятие "хтоническое" - "взамен дискредитированного вульгарными шутками термина "дионисийское"" [Палья, 2006, с. 17]. Да и у самого Ницше подлинным оппонентом Дионису является не Аполлон, а Сократ, главный антигерой "Рождения трагедии".
Впрочем, в области гуманитарного знания практически любая методологическая схема, построенная по принципу бинарной оппозиции, грешит вульгаризацией, неправомерным упрощением реальности. Как гласит известная присказка, "все люди делятся на две категории - на тех, кто делит людей на две категории, и на тех, кто не делит". Становясь заложником расхожих схем, ученый рискует пустить свои исследования по ложному пути. И последствия этого предсказать невозможно.
Список литературы
1. Бахофен, 2018 - Бахофен И.Я. Материнское право. Исследование гинекократии древнего мира в соответствии с ее религиозной и правовой природой: в 3 т. Т. 1. СПб.: Издательский проект "Quadrivium", 2018. 384 с.
2. Беляков, 1996 - Беляков А.В. Тема дара в неклассической философии. Дисс. ... к. филос. н. Екатеринбург, 1996. 113 с.
3. Беляков, Матвейчев, 2014 - Беляков А.В., Матвейчев О.А. Троянский конь западной истории. СПб.: Питер, 2014. 224 с.
4. Беляков, Матвейчев, 2019 - Беляков А.В., Матвейчев О.А. Гиперборея: приключения идеи. М.: Книжный мир, 2019. 416 с.
5. Браун, 1995 - Браун Н.О. Дионис в 1990 году // Иностранная литература. 1995. № 1. С. 231-239. Буркерт, 2004 - Буркерт В. Греческая религия: Архаика и классика. СПб.: Алетейя, 2004. 584 с. Виламовиц-Мёллендорф, 2001 - Виламовиц-Мёллендорф У. Филология будущего! Возражение против "Рождения трагедии" Фридриха Ницше, ординарного профессора классической филологии в Базеле // Ницше Ф. Рождение трагедии. М.: Ad Marginem, 2001. С. 242-278.
6. Делёз, 1997 - Делёз Ж. Ницше. СПб.: Аксиома, Кольна, 1997. 186 с.
7. Доддс, 2000 - Доддс Э.Р. Греки и иррациональное. СПб.: Алетейя, 2000. 507 с.
8. Зайцев, 2005 - Зайцев А.И. Греческая религия и мифология. СПб.: Филологический факультет СПбГУ; Академия, 2005. 208 с.
9. Лифинцева, 2001 - Лифинцева Т.П. Образ Диониса в философии Ницше: трагедия мыслителя // История философии / History of philosophy. 2001. Вып. 8. С. 47-57.
10. Ницше, 2009 - Ницше Ф. Сумерки идолов // Ницше Ф. Полн. собр. соч.: в 13 т. Т. 6. М.: Культурная революция, 2009. С. 9-105.
11. Отто, 2019 - Отто В. Греческие боги. СПб.: Владимир Даль, 2019. 319 с.
12. Палья, 2006 - Палья К. Личины сексуальности. Екатеринбург: У-Фактория; Изд-во Урал. ун-та, 2006. 880 с.
13. Россиус, 2001 - Россиус А.А. Комментарии // Ницше Ф. Рождение трагедии. М.: Ad Marginem, 2001. С. 411-543.
14. Хайдеггер, 2009 - Хайдеггер М. Парменид. СПб.: Владимир Даль, 2009. 384 с.
15. Шлегель, 1983 - Шлегель Ф. Об изучении греческой поэзии // Шлегель Ф. Эстетика. Философия. Критика: в 2 т. Т. 1. М.: Искусство, 1983. С. 91-190.
16. Эккерман, 1981 - Эккерман И.-П. Разговоры с Гёте. М.: Художественная литература, 1981. 687 с. Юнг, 1998 - Юнг К. Психологические типы. М.: Университетская книга, ООО "Фирма "Издательство ACT", 1998. 720 с.
17. Ясперс, 2003 - Ясперс К. Ницше. Введение в понимание его философствования. СПб.: Владимир Даль, 2003. 628 с.
18. Latte, 1940 - Latte К. The coming of the Pythia // Harvard Theological Review. 1940. Vol. 33. No. 1. P. 9-18.
19. Rohde, 1895 - Rohde E. Die Religion der Griechen. Heidelberg: Universitдts-Buchdruckerei von
20. J. Hцrning, 1895. 47 S.
21. Rohde, 1925 - Rohde E. Psyche: The Cult of Souls and the Belief in Immortality among the Greeks. London: Kegan Paul, Trench, Trubner & Co, 1925. xvi, 626 p.
22. Szent-Gyцrgyi, 1972 - Szent-Gyцrgyi A. Dionysians and Apollonians // Science. 1972. No. 176 (4038). 966 p.
23. Wilamowitz-Moellendorff, 1920 - Wilamowitz-Moellendorff U. Platon. Bd. 1. Leben und Werke. Berlin: Weidmann, 1920. 767 S.
24. References
25. Bachofen J.J. Materinskoe pravo [Mother Right], vol. 1. St.-Petersburg: Quadrivium Publ., 2018. 384 p. (In Russian)
26. Belyakov A.V. Tema dara v neklassicheskoj filosofii [Gift Theme in Non-classical Philosophy], Cand. Diss. Ekaterinburg, 1996. 113 p. (In Russian)
27. Belyakov A.V., Matveychev O.A. Giperboreya: priklyucheniya idei [Hyperborea: Adventures of an Idea]. Moscow, Knizhnyj mir Publ., 2019, 416 p. (In Russian)
28. Belyakov A.V., Matveychev O.A. Troyanskij kon' zapadnoj istorii [Trojan Horse of Western History], St.-Petersburg: Piter Publ., 2014. 224 p. (In Russian)
29. Brown N.O. Dionis v 1990 godu [Dionysus in 1990], Inostrannaja literatura, 1995, no. 1, pp. 231-- 239. (In Russian)
30. Burkert W. Grecheskaya religiya: Arhaika i klassika [Greek Religion: Archaic and Classical]. St.- Petersburg: Aletheia Publ., 2004. 584 p. (In Russian)
31. Deleuze G. Nietzsche. St.-Petersburg: Aksioma, Kol'na Publ., 1997. 186 p. (In Russian)
32. Dodds E. Greki i irracional'noe [The Greeks and the Irrational]. St.-Petersburg: Aletheia Publ., 2000. 507 p. (In Russian)
33. Eckermann J.P. Razgovory s Goethe [Conversations with Goethe]. Moscow: Hudozhestvennaja literatura Publ., 1981. 687 p. (In Russian)
34. Heidegger M. Parmenid [Parmenides]. St.-Petersburg: Vladimir Dal' Publ., 2009. 384 p. (In Russian) Jaspers K. Nietzsche. Vvedenie v ponimanie ego filosofstvovaniya [Nietzsche: An Introduction to the Understanding of His Philosophical Activity]. St.-Petersburg: Vladimir Dal' Publ., 2003. 628 p. (In Russian) Jung C. Psihologicheskie tipy [Psychological Types]. Moscow: Universitetskaja kniga Publ., Izdatel'stvo AST Publ., 1998. 720 p. (In Russian)
35. Latte K. The coming of the Pythia, Harvard Theological Review, 1940, vol. 33, no. 1, pp. 9-18. Lifintseva T.P. Obraz Dionisa v filosofii Nietzsche: tragedija myslitelja [The Image of Dionysus in the Philosophy of Nietzsche: the Tragedy of a Thinker], Istoriya filosofii / History of Philosophy, 2001, no. 8, pp. 47-57. (In Russian)
36. Nietzsche F. Sumerki idolov [Twilight of the Idols], in: F. Nietzsche Polnoe sobranie sochinenij [Complete Works], vol. 6. Moscow: Kul'turnaja revoljucija Publ., 2009, pp. 9-105. (In Russian)