В условиях послевоенного возрождения промышленности и восстановления разрушенных городов потребовались дизайнеры
стилисты и художники-оформители. Для подготовки таких специалистов в 1945 году были воссозданы Строгановское училище в Москве и вслед за ним в 1948 году было открыто Ленинградское высшее художественно-промышленное училище им. Мухиной. В послевоенные годы в СССР были созданы первые дизайнерские бюро широкого профиля. Одним из них стало Архитектурно-художественное бюро под руководством Юрия Соловьева. Среди крупных разработок этого бюро в 50-е годы - проект троллейбуса, интерьеры и общий вид прогулочного речного теплохода, оборудование кают атомного ледокола "Ленин", проекты трансформирующейся мебели. Одним из первых был проект модернизации пассажирского вагона (1945), в котором впервые был применен принцип наглядного сравнения.
В 1946 году на Горьковском автозаводе начал выходить легковой автомобиль "М-20 "Победа", его автором был молодой талантливый дизайнер В. Самойлов. Автомобиль, имевший совершенно новые принципы компоновки: обтекаемая форма, гладкие боковины, отсутствие крыльев и подножек, цельный единый кузов, накрывающий всю машину, стал событием в мировом дизайне. Форме "Победы" начали подражать не только в Европе (английский "Стан-дарт-Вангард"), но и на родине автомобилестроения - в США. Однако американский покупатель, привыкший к более дробным и расчлененным формам машин, не сразу воспринял новую архитектуру кузова. По сути дела, бескрылые машины с гладкими боковинами утвердились в США на 10-12 лет позже, только к концу 50-х гг.
В 50-е годы были возрождены службы Аэрофлота и разработан ее фирменный стиль. Были построены новые аэропорты - в Москве и Ленинграде. Архитекторам и дизайнерам пришлось решать непривычные функциональные задачи - оборудование залов ожидания, устройство информационных табло, проектирование стоек для оформления билетов и сдачи багажа, разработку мобильных трапов. В эти годы на линии вышли первые реактивные и турбореактивные самолеты.
Эпоха космических полетов стала объектом визуальной фантазии в вышедших в конце 60-х двух совершенно противоположных по жанру фильмах - "Барбарелла" Роджера Вадима (Roger Vadim, 1967) и "2001: Космическая одиссея" Стенли Кубрика (1968). В эротической комедии "Барбарелла" главную роль играет юная Джен Фонда в костюмах от Пако Рабанна. Она жила в мире фантазий, полном чувственных, осязаемых поверхностей из синтетического материала и меха.
Непонятный фильм "2001: Космическая одиссея" вызывает скорее философские размышления, но представляет собой, тем не менее, грандиозную усладу для глаз. Во всех сценах фильма космическая станция - белое помещение, оборудованное плавной округлой мебелью по эскизам Оливера Морга (Oliver Mourgue). В стилизованном космическом корабле, в психоделических ландшафтных картинах оживали представления о Вселенной, о космическом полете с точки зрения поздних 60-х гг.
Научно-фантастический фильм о первой земной экспедиции на Марс - неудавшейся, с вынужденной посадкой на астероиде. Самое лучшее в фильме - это бесподобные космические пейзажи и впечатляющие панорамы освоенного человеком околоземного пространства (в частности, орбитальная станция, сильно смахивающая на ту, что позднее изобразил Кубрик в "Космической одиссее 2001"), которые придумал главный художник-фантаст тех лет Юрий Швец. Понравился фильм и американцам, да так, что Ф.Ф. Коппола и Роджер Корман попросту перемонтировали (читай: передрали) советский фильм и выпустили в 1963 году под названием "Битва за пределами Солнца". Помимо того, что американская переделка полностью повторяла сюжет "Небо зовет", в отдельных фрагментах они беззастенчиво использовали еще и нарезки из советской картины.
Цвета белый и серебряный доминировали в дизайне эпохи космических полетов. К выдающимся примерам дизайна мебели и предметов, которые сделаны в этом стиле, относятся кресло "Globe" (шар) Ээро Арнио (1965) и шарообразные радио и телевизоры, которые выпускались разными производителями. Венскому художнику Вальтеру Пихлеру (Walter Pichler) удался образец в космическом стиле - кресло "Galaxy I", в котором он адаптировал форму кресла Ле Корбюзье "Grand Confort" (1928), оснастив его новым несущим каркасом из перфорированного алюминия. Известный художник поп-арта Энди Уорхил также поддался вдохновению модного вкуса эпохи космических полетов, обив внутренние помещения своей мастерской материалами серебряного цвета и поставил в 1966 году прямоугольные баллоны, наполненные гелием, из серебряной пластиковой пленки.
В 1969 году американский астронавт Нил Армстронг первым вступил на Луну. Тщеславная мечта исполнилась и уже потеряла свой блеск. Холодная война сменилась открытой войной во Вьетнаме, чрезмерный оптимизм, который наложил свой отпечаток на начало и середину 60-х, как и на начало NASA-проектов, исчез. Программа космических полетов влияла как могущественный новатор на технологические исследования. Принимающие участие в программе индустрии в ходе исследований создавали многочисленные побочные продукты, которые позже использовались в "гражданской" промышленности. К таким продуктам относятся жаростойкие сплавы, миниатюрные электронные схемы и высокоразвитые компьютерные технологии. Исследования в авиационной промышленности дали основу созданной компьютером "виртуальной реальности".
В середине 60-х годов коллекция французского кутюрье Андре Куррежа (Andre Courreges, 1923), вышедшая в начале 1965 года, в корне изменяет моду. Коротко подстриженные модели, одетые в белое или черно-белое, в узких прямых брюках, коротких юбках и коротких белых сапогах, белых очках с прорезью для глаз, произвели сенсацию. Это была мода для молодежи, которая должна была сознательно выделиться из общепринятой моды. Она была составной частью нового красивого мира, в котором фантазии будущего с помощью технического прогресса переносятся в реальность. Андре считал, что в будущем все будут одеваться подобным образом - в платья обтекаемых форм, носить плоскую обувь или комбинезоны астронавтов. Возник футуристический стиль в моде.
За успехом Куррежа годом спустя следовал триумф испанского законодателя мод Пако Рабанна, который в 1966 году стал известным благодаря личной интерпретации моды для молодых эмансипированных амазонок эпохи космонавтики. Его космические наряды, представленные в виде кольчуги из пластиковых пластин и пластин из легкого металла, превосходно поддержали футуристические настроения.
Одновременно известный парижский кутюрье Пьер Карден создал
свой вариант космической коллекции. Его модели отличались шляпами в форме
стилизованных космических шлемов или шлемоподобными кепи в сочетании с простой
скромной одеждой свободного покроя. В начале 60-х появляется и первая униформа.
Для многих люди будущего, одетые в одинаковую одежду, ассоциировались с серыми безликими
массами в духе тоталитарных кошмаров, подробно описанных писателями-фантастами.
Для других же - униформа была прекрасным футуристическим символом, чем-то из
утопической мечты. Тем более, форменная одежда совершила переворот в
поп-культуре, бесполая униформа представлялась очень сексуальной, а также
демонстрировала равенство людей в духе "потому что мы - банда". К
примеру, весь экипаж из культового сериала Star Trek носил униформу,
отличавшуюся только по цвету, который указывал на специфическую сферу
деятельности человека. Здесь выражено главное достоинство формы - она связывала
людей с космосом и авиацией, в то время диктовавшими моду практически на всё.
Астронавты в их одинаковых серебристых скафандрах излучали доверие. Они были
новой породой людей, кем-то вроде наших собственных инопланетян. И на Земле
люди хотели подражать им. К этому времени относится и появление в фотографии
белого фона, на котором снимаемые модели как бы парили в невесомости. С помощью
света фотографы создавали в своих студиях космическую атмосферу: светло
освещенные стены создавали целостный белый фон, в ослепляющих световых камерах
не было больше точек соприкосновения с фотографирующимся человеком.
После полных лишений послевоенных лет программы массового обеспечения жильем в целом были решены, к людям вернулось благосостояние. Доминирующий в послевоенное время интернациональный стиль породил престижную архитектуру, которая нашла свое выражение в административных зданиях концернов и учреждений. Однако планировка города означала значительно больше, чем просто проектирование отдельных башен из стекла и стали, формирующих новые административные и торговые центры.
Соответственно их видению, тысячелетиями развивающиеся города должны были измениться революционно - превратиться в грандиозные строения, соответствующие новому стилю жизни людей эпохи космических полетов.
Эпоха архитектурных утопий.
После полных лишений послевоенных лет, программы массового обеспечения жильем в целом были решены, к людям вернулось благосостояние. Доминирующий в послевоенное время интернациональный стиль породил престижную архитектуру, которая нашла свое выражение в административных зданиях концернов и учреждений. Однако, планировка города означала значительно больше, чем просто проектирование отдельных башен из стекла и стали, формирующих новые административные и торговые центры. В 60-е гг. архитекторы снова вернулись к планировке городов. При этом они стремились провести в жизнь утопичные идеалы своей эпохи.
Соответственно их видению, тысячелетиями развивающиеся города должны были измениться революционно - превратиться в грандиозные строения, соответствующие новому стилю жизни людей эпохи космических поле' Теоретические основы для таких городов были разработаны еще в 20 - 30-е годы Ле Корбюзье. Если бы Ле Корбюзье имел возможность, он бы уже тогда сравнял с землей переулки и улицы наших старых городов, созданных для пешеходов и лошадей. На их месте он и его ученики построили бы похожие на парки образования, с протянутыми сквозь них транспортными просеками, и с расположенными в строгом геометрическом порядке колоссальными сооружениями жилых, производственных, административных и торговых центров. В начале 60-х годов, с завершением строительства новой столицы Бразилии, эти утопические идеи стали реальностью. Спроектированная группой архитекторов под руководством Лусиа Коста (Lucia Costa) и Оскара Немейера (Oscar Niemeyer) Бразилия с ее скандальными силуэтами и эффектными перспективами стала одним из материализованных памятников утопических идей 60-х.
Теоретические взгляды Ле Корбюзье на градостроительство пользовались в 60-е гг. большой популярностью, оправдывая снос старой застройки и радикальную реконструкцию густонаселенных исторических центров, появление здесь безликих торговых центров с высотными зданиями. Но уже скоро градостроительная мечта о свете, пространстве и новом общественном порядке приобрела дурную славу перед лицом действительности мрачных жилых модулей и безликих, продуваемых площадей.
В 60-е гг. появилось много футуристических предложений о новых формах расселения. Их авторы, вдохновленные научно-техническими достижениями человечества, предлагали города над землей, на водных поверхностях и даже в морских глубинах, а также города мобильные, перемещающиеся в пространстве.
Промышленные выставки XIX в. В период перехода от мануфактурного производства машинному, расширения торговли и образования общенациональных рынков начинает возрастать роль выставок. С 60-х годов XVIII века проходят общенациональные выставки торгово-промышленного характера. Первые такие выставки прошли в Лондоне (1761, 1767), Париже (1763), Дрездене (1765), Берлине (1786), Мюнхене (1788), Санкт-Петербурге (1828) и др. Вместе с чисто коммерческой направленностью такие выставки начинают служить и целям демонстрации новейших технических достижений,
Ожидалось, что компьютеры, видеотелефоны, роботы, повсеместная автоматика, летающие автомобили и другие, экономящие время изобретения создадут уникальную возможность для человечества XXI столетия - слишком много досуга.
Писатель-фантаст Артур Кларк в 1968 году писал в своём эссе, что "наши потомки в 2001 году могут попасть в будущее смертельной скуки, где главной проблемой в жизни будет решить, какой из нескольких сотен телеканалов выбрать".
Нарастающая угроза незанятости очень тревожила футурологов: человек должен хоть что-то делать, чтоб оставаться человеком. Лень и отсутствие амбиций будут вдвое опаснее на фоне власти машин.
Наряду с развитием под американским влиянием стримлайна в Германии возникают попытки возрождения существовавшего до войны функционального стиля, лидером которого был Баухауз. В Дессау, на территории бывшей ГДР, после войны возникает снова Баухауз. В 1947 году был воссоздан германский Веркбунд, а в 1951 году - в Дармштадте возвращен к жизни Совет по формообразованию, организован институт Германского министерства хозяйства, который вместе с Веркбундом и должен был способствовать развитию дизайна. Эти институты дизайна были последователями функционализма, рассматривая какие-либо другие исторические направления, включая органические формы, как чуждые немецкому дизайну. Они придерживались лозунга "Хорошая форма": хорошим в Германии еще в эпоху Веркбунда считалось все то, что было эстетически просто и функционально, без излишней декоративности.
В 1949 году лозунг "Хорошая форма" становится названием выставок Макса Билла в Базеле и Ульме. В 1957 году он выпускает одноименную книгу, которая должна была сделать это понятие известным в широких кругах населения. "Хорошая форма" - это не только эстетическая, но и одновременно моральная оценка изделий, до 70-х гг. остававшаяся догмой в немецком дизайне, направляя его на простоту, предметность, дешевизну продукции. Особое влияние на немецкий дизайн 50-60-х оказала высшая школа формообразования в Ульме.
Ульмская высшая школа формообразования была специально открыта для подготовки дизайнеров. С одной стороны, она явилась продолжателем идей и практики Баухауза, с другой - образцом, по которому строились многие другие центры дизайнерского образования в мире. Основана она в 1951 году Максом Биллом, архитектором и художником, известным своими блестящими искусствоведческими статьями и педагогической деятельностью. Швейцарец по происхождению, он учился в Баухаузе, работал в мастерских Ле Корбюзье, В. Кандинского, Л. Мохой-Надя. В своих воззрениях Макс Билл придерживался концепции чистого, функционального дизайна. В 1953-55 гг. Макс Билл строит для школы специальное здание и до 1956 года является ее ректором.
Формы стали жестче, граней, предметнее, отчасти - менее оригинальными. При этом плохо "скопированный" функционализм, который лишь намекал на прямые углы, слишком часто приводил к скучным массовым продуктам, а также нечеловечным панельным домам, которые часто становились социально проблемными точками.
Создавалась она в память о Гансе и Софии Шолль, членах группы сопротивления "Белая роза", замученных нацистами. По замыслу Отла Айхера и Инге Шолль это должна была быть не только школа промышленного дизайна, но и школа демократии, поскольку "в конечном итоге демократия также может рассматриваться как форма"1.
Школа базировалась на рациональных методах обучения; как и в "Баухаузе", практиковались пропедевтические упражнения на абстрактное формообразование. Новым стало привлечение к преподаванию практикующих дизайнеров со своей тематикой и своими заданиями, в частности Дитера Рамса.