И весь народ закричал, завопил, завыл на тысячу звериных и человеческих голосов: «Смерть ему!
Распни его, распни!» [1, с. 125].
Ряд глаголов построен таким образом, что у читателя созда?тся ощущение нарастания крика. Этому способствует как троекратное повторение глаголов с приставкой за-, привносящей в производные слова значение начала действия, так и центробежный характер движения мысли от закричал к завыл.
Помаленьку Парф?н назюзился, налимонился, нарезался, нажрался, налился по уши, кричал, что удалится в леса и будет жить там в одиночестве (А. И. Слапковский. День денег) [7].
Чтобы более точно охарактеризовать состояние Парф?на, показать, что он напился допьяна, выпил чрезмерно много, гораздо больше, чем следует, автор словно перебирает репрезентанты синонимического ряда, составляющие его периферию. Нанизывание синонимов переда?т идею нарастания степени опьянения от «сильно и много» до «чрезмерно и до умопомрачения». При этом глагол налился, образованный от фразеологизма налить глаза (шары, зеньки), хотя и не фиксируется в словарях синонимов, являясь индивидуальноавторским образованием и контекстуальной единицей, легко встраивается в синонимический ряд и потенциально может стать его полноправным репрезентантом. Мысль движется центробежно, от центра к дальней периферии, от сложного к ещ? более сложному.
Но над всем этим превалировало вс?-таки унизительнейшее сознание полной своей профессиональной непригодности. Прошляпили. Прохлопали. Проморгали. Профукали, дилетанты бездарные… [11, с. 118].
Подбор более точного слова для обозначения ситуации «упустили, но не просто упустили. Нерасч?тливо, глупо, бездарно потеряли то, что было уже в руках» ставит автора перед необходимостью перечислить несколько синонимических лексических единиц. Это перечисление обусловлено разнонаправленным характером движения мысли от сложного к сложному: как от периферии к центру (тенденция к центростремительному движению), так и от центра к периферии (тенденция к центробежному движению).
Функция уточнения нацелена на актуализацию расширительных, обобщающих оттенков значения (тождество) либо на актуализацию ограничительных, противопоставительных оттенков значения (различие).
Это асимметрия, дискретное в синонимическом ряду. Дискретное порождает континуальное.
«Синонимия в условиях контекста проявляется совсем по-другому, нежели синонимия в словарных моделях» [17, с. 212]. Безусловно, такое не просто возможно, но и необходимо для дальнейшего развития языковой системы. Тем не менее, это не означает, что так происходит во всех без исключения случаях.
Большинство случаев согласуется с языковой системой. Взаимоотношение и взаимосвязь репрезентантов синонимического ряда, с одной стороны, реализуется в контексте, с другой - приобретается именно в контексте и затем закрепляется уже в системе. Это взаимозависимый и взаимно детерминированный процесс: как в языке закреплено вс? обобщ?нное и абстрагированное, так и в речи формируется и реализуется вс? конкретное и актуальное. Вс?, что есть в языке, некогда существовало в речи. Системные синонимы в контексте реализуют унаследованный ими центростремительный, центробежный или разнонаправленный характер движения мысли, в определ?нной степени узаконенный синонимическим рядом. Очевидно, место синонима в синонимическом ряду предопределяет его речевое «поведение» в контексте.
Синонимия как словарная данность языка привносит в текст свою системность. При замещении смысловые различия синонимов, как правило, нивелируются, нейтрализуются. При уточнении смысловые различия между синонимами активизируются таким способом, который позволяет выдвигать их на первый план или интегрировать. Активизация смысловых оттенков синонимов в контекстах, реализующих семантические функции замещения или уточнения, обусловливается либо центробежным, либо центростремительным, либо разнонаправленным характером движения смысла, которое лежит в основе создания синонимического ряда.
Список литературы
1. Андреев Л. Н. Иуда Искариот. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2006. 199 с.
2. Берберова Н. Н. Чайковский. Биография. СПб.: Лимбус-Пресс, 1997. 258 с.
3. Денисов П. Н. Лексика русского языка и принципы е? описания. 2-е изд-е, перераб. и доп. М.: Рус. яз., 1993. 248 с.
4. Ершов П. П. Кон?к-Горбунок. Кемерово: Кемеровское книжное издательство, 1967. 160 с.
5. Ефремов И. А. Таис Афинская. Ставрополь: Кавказский край, 1993. 480 с.
6. Зазубрин В. Я. Два мира. Горы: романы. Иркутск: Восточно-Сибирское книжное изд-во, 1980. 560 с.
7. Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. URL: http://www.ruscorpora.ru/index.html (дата обращения: 21.11.2014).
8. Новиков Л. А. Семантика русского языка: учеб. пособие. М.: Высш. школа, 1982. 272 с.
9. Носов Н. Н. Незнайка в Солнечном городе. М.: Советская Россия, 1990. 288 с.
10. Разум сердца: мир нравственности в высказываниях и афоризмах / сост. В. Н. Назаров, Г. П. Сидоров. М.: Политиздат, 1989. 605 с.
11. Сборник научной фантастики. М.: Знание, 1988. Вып. 32. 208 с.
12. Словарь лингвистических терминов [Электронный ресурс] // Академик. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ lingvistic/386/ (дата обращения: 21.11.2014).
13. Словарь логики [Электронный ресурс] // Onlinedics.ru. URL: http://www.onlinedics.ru/slovar/log/t/tozhdestvo.html (дата обращения: 21.11.2014).
14. Хантакова В. М. Теория синонимии: опыт интегрального анализа: монография. Иркутск: Иркутский гос. лингвистич. ун-т, 2006. 211 с.
15. Ходасевич В. Ф. Некрополь. СПб.: Азбука-Классика, 2008. 320 с.
16. Черняк В. Д. Синонимия в русском языке: учеб. пособие. М.: Академия, 2010. 128 с.
17. Шабанова С. А., Кирина Л. В. Контекст как индикатор десинонимизации слов // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2012. № 11 (66). C. 211-213.
18. Энциклопедия эпистемологии и философии науки [Электронный ресурс] // Академик. URL: http://epistemology_ of_science.academic.ru/665/различие (дата обращения: 21.11.2014).