Интересно то, как Булыгин «реагирует» на тексты Гумилева. Он создает свой этнический очерк, без намека на какие-либо элементы фан-тастики, его рассказ основан на событиях, про-изошедших в Абиссинии, но отсылки к художе-ственным текстам с ирреальными элементами (пожалуй, даже чертами хоррора), говорят о литературной направленности очерка. Интертекст в данном случае оказывается двойственным: если у Гумилева образ «человека-зверя» в ранних его произведениях лишь косвенно связан с экзотическим миром (а в «Черном Дике» так и вообще этого нет), то Булыгин использует фантастические мотивы для подчеркивания местного колорита, играя с обычаями абиссинцев и их суевериями. Столкнувшись с Соу Джином, Абачанака заболевает - и это следствие встречи, по мнению абиссинцев. Заканчивает рассказ Булыгин так: «Только удвоенная порция опиума и черного кофе помогли мне справиться с чарами рассерженного Соу Джина» [5, с. 33]. Интонация у писателя напоминает реплики Максима Мак- симыча из «Героя нашего времени» Лермонтова, когда тот, описывая осетинские нравы, слегка иронизирует и как будто посмеивается.
Надо отметить, что в «Африканском дневнике» Гумилева гиены упомянуты четыре раза, вообще, этот образ, безусловно, привлекал его и как поэта, и как путешественника по Африке.
При описании Суэцкого канала и его берега в «Африканском дневнике» и в одноименном стихотворении из цикла «Шатер» упоминаются гиены:
«Африканский дневник»
«Изредка показывается какой-нибудь зверь, собака, может быть, гиена или шакал» [11, с. 74].
«Суэцкий канал»
«Суэцкий канал»
«С обвалившихся стен
И изгибов канала
Слышен хохот гиен,
Завыванья шакала» [12, с. 22].
Африка у Гумилева «звучит» в гудках паро-ходов, похожих на «переливы рояля», в криках арапчат и проклятиях марабута, в хохоте гиен и завываниях шакала. При описании кладбища Св. Иоанна («ХХ век») Булыгин отмечает «стоголосый лай, визг и вой... нетерпеливо ухающих гиен» [5, с. 69].
Новелла Булыгина «Обезьянья царица» построена как исключительно документальный рассказ об обезьянах, с которыми герою пришлось столкнуться, и которые объявили ему войну на кофейной плантации. Они губили ветки с ягодами, вырывали молодые побеги - создавалось впечатление, что племя действует по опре-деленному плану. Когда же повествователь убил «негисту» (императрицу) и «забанью» (сторожа), его африканский слуга посоветовал уехать из этих мест, не объясняя причины. Через два года герой узнал, что обезьяны вернулись после отъезда и ограбили его огород.
Казалось бы, никакого мистического подтекста в рассказе нет, это просто история о столкновении с обезьянами, о которых сказано в самом начале: «Я люблю обезьян. Я всегда их любил. Еще со времен детства» [5, с. 35]. Однако «враждебные действия» тоток заставляют героя с ружьем в руках отстаивать плантацию. Самым же удивительным для него оказывается их реакция - они мстят человеку, погубившему их «императрицу». Для самого повествователя этот момент не поддается рациональному объяснению.
Между тем, если вспомнить новеллу Гумилева 1908 г. «Лесной дьявол», то можно вполне увидеть заданный контекст. Новелла входит в ряд почти фантастических. Хотя ее действие и происходит в Западной Африке, это совсем не натура-листический очерк, а экзотическое повествование о событиях VII - VI вв. до нашей эры. И как будто никакого сходства с документальными записями Булыгина оно не имеет, но мы полагаем, что исто-рия про обезьян была создана не без воздействия этой романтической новеллы Гумилева.
Старый павиан, ужаленный змеей, выглядит вполне человечно, а текст построен по сюжету о красавице и чудовище. Страх быть погубленной ужасной обезьяной трансформируется в душе героини в странное, сложное чувство к существу, которое, как полагает девушка, было убито по ее мольбе богине Истар. Булыгин в своем совсем не романтическом и не наполненном трагической динамикой очерке тоже подчеркивает свое двой-ственное отношение к обезьянам.
Тем не менее, в том и другом случае - и в фан-тастической новелле Гумилева, и в документаль-ном очерке Булыгина - животные выступают в какой-то особенной человеческой ипостаси. Они мыслят: в «Обезьяньей царице» это видно по их действиям, логически выверенным и выстроенным - как при разрушении плантации, так и в качестве мести убийце; в «Лесном дьяволе» практически «от лица» павиана написаны первые две части - он ищет целебную траву, он убивает коня, он поражен красотой украденной девушки.
В творчестве Гумилева вообще много обезьян: это павианы из стихотворения «Абиссиния» («Павианы рычат средь кустов молочая, / Пере-пачкавшись в белом и липком соку» [10, с. 28]), «Африканского дневника» («И сейчас же за горо-дом начинаются горы, где стада павианов обгры-зают молочаи и летают птицы с громадными крас-ными носами» [11, с. 85]), «Африканской охоты» («Из глубины ущелья повалило стадо павианов. Мы не стреляли. Слишком забавно было видеть этих полусобак, полулюдей, удирающих с той комической неуклюжестью, с какой из всех зверей удирают только обезьяны. Но позади бежало несколько старых самцов с седой львиной гривой и оскаленными жёлтыми клыками. Это уже были звери в полном смысле слова, и я выстрелил. Один остановился и хрипло залаял, а потом медленно закрыл глаза и опустился на бок, как человек, который собирается спать. Пуля затронула ему сердце, и, когда к нему подошли, он был уже мёртв» [11, с. 107-108]) и поэмы «Мик» («И клялся старый павиан / Седою гривою своей, / Что есть цари у всех зверей, / И только нет у обезьян» [9, с. 12]).
В очерке Булыгина «Занду и Шанко» всплывает история о «глупой обезьяньей жене» - девочке Шанко. Она была украдена большими обезьянами, а когда ее нашли односельчане, «она пыталась спастись от них на дерево... и, схваченная, царапалась и кусалась» [5, с. 67]. Повествователь интересуется этим «одичавшим, злым и пугливым существом», дарит ей кусок медной проволоки в виде браслета. И тогда Шанко рассказывает ему, что «обезьяна, укравшая ее, жила с ней, как муж, и щипала ее» [5, с. 67]. Однако другого раза рас-спросить девочку не представляется, так как она пропадает. В финале повествователь узнает, что Шанко стала жертвой удава Занду, подстерегаю-щего людей и животных. Последняя фраза рас-сказа: «Здесь кончила свои дни бедная Шанко, черная жена обезьяны».
Выводы. Сюжетная перекличка новеллы Гумилева и Булыгина основана на интересе к миру Африки обоих писателей. В данной статье мы коснулись только двух очерков Булыгина, между тем их гораздо больше, кроме того, есть еще и «африканские» стихотворения. Тем не менее, особенности проанализированных нами текстов позволяют сделать следующий вывод. Если Гумилев видел экзотическое пространство разным, поэтически описывая его и в документальном дневнике, и в фантастических рассказах, и в балладах, и в лирических стихотворениях, то в прозе Булыгина, на первый взгляд, преобладает этнографический аспект. Его тексты выглядят как документальные очерки-эссе. Однако это только внешнее впечатление. Для Булыгина важен гуми-левский подтекст, почти мистическая канва обра-зов, сюжетные повороты, не случайно финал каж-дой его новеллы таит в себе пуант, открывающий странный и загадочный мир Абиссинии.
Список литературы
1. Аллен Л. У истоков поэзии Н. С. Гумилева. Французская и западноевропейская поэзия» // Николай Гумилев: Исследования и материалы. Библиография. - СПб. : «Наука», 1994. - С. 235-252.
2. Балдин А. Н. Протяжение точки: литературные путешествия. Карамзин и Пушкин / А. Н. Балдин. - М. : Эксмо, 2009.
3. Баскер М. «Далекое озеро Чад» Николая Гумилева (К эволюции акмеистической поэтики) / М. Бас- кер // Гумилевские чтения: Материалы междунар. конференции филологов-славистов. - СПб. : СПб. гум. университет профсоюзов и Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме, 1996. - С. 125.
4. Бронгулеев В. В. Африканский дневник Н. Гумилева / В. В. Бронгулеев // Наше наследие. - 1988. - № 1. - С. 79-87.
5. Булыгин П. Страницы ушедшего: рассказы / П. Булыгин. - М. : Изд-во ACADEMIA, 2010.
6. Булыгин П. Янтари / П. Булыгин. - Рига, 1937.
7. Видугирите И. Стихотворение «Жираф» и африканская тема Н. Гумилева / И. Видугирите [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www. gumilev. ru/about/50/.
8. Голлербах Э. Ф. Н. С. Гумилев (к 15-летию литературной деятельности) / Э. Ф. Голлербах // Н. С. Гумилев: Pro et contra. Личность и творчество Николая Гумилева в оценке русских мыслителей и исследователей: антология. Изд. 2-е. - СПб. : РХГИ, 2000. - С. 467.
9. Гумилев Н. С. Полное собрание сочинений в 10 т. Т. 3. Стихотворения. Поэмы (1914-1918). - М. : Воскресенье, 1999.
10. Гумилев Н. С. Полное собрание сочинений в 10 т. Т. 4. Стихотворения. Поэмы (1918-1921). - М. : Воскресенье, 2001.
11. Гумилев Н. С. Полное собрание сочинений. В 10 т. Т. 6. Художественная проза. - М. : Воскресенье, 2005.
12. Гумилев Н. С. Стихотворения и поэмы. - Л. : Сов. писатель, 1988.
13. Давидсон А. Муза странствий Николая Гумилева / А. Давидсон. -М. : «Наука», Изд. фирма «Вос-точная лит. », 1992.
14. Золотухина Н. А. Поэтика новелл Н. С. Гумилева 1907-1909 годов / Н. А. Золотухина. - Харьков : Харьковская гос. акад. дизайна и искусств, 2009 [Электронный ресурс]. - Режим доступа : https://gumilev. ru/about/133/.
15. Куликова Е. Ю. Африканские «картинки из книжки старинной» Н. Гумилева / Е. Ю, Куликова // Сибирский филологический журнал. - 2010. - № 4. - С. 76-83.
16. Куликова Е. Ю. Воображаемая география Николая Гумилева (Африканский дневник) / Е. Ю. Куликова // Slavic Almanac: The South African Journal for Slavic, Central and Eastern European Studies. 2014. Vol. 20. № 2. Pretoria: Unisa. P. 21-34.
17. Куликова Е. Ю. «Дальние небеса» Николая Гумилева: Поэзия. Проза. Переводы / Е. Ю. Куликова. - Новосибирск, 2015. - С. 213-252.
18. Куликова Е. Ю. Динамические аспекты пространства в лирике акмеистов: лейтмотивная поэтика : дисс. ... д. ф. н. / Е. Ю. Куликова. - Новосибирск, 2012. - С. 39.
19. Куликова Е. Ю. История. проза. поэзия? (Заметки об «Африканском дневнике» Николая Гуми-лева) / Е. Ю. Куликова // Универсалии русской литературы. - Воронеж : ООО ИПЦ «Научная книга», 2012. - Вып. 4. - С. 525-542.
20. Куликова Е. Ю. Морской топос в «Африканском дневнике» Н. Гумилева / Е. Ю. Куликова // Филологический класс: региональный методический журнал учителей словесников Урала. - № 1(31). - 2013. - С. 62.
21. Никитин А. Л. Неизвестный Николай Гумилев. Исследование и публикация текстов / А. Л. Никитин. - М. : «Интерграф Сервис», 1996. - С. 9-49.
22. Одоевцева И. На берегах Невы / И. Одоевцева. - М. : Худ. лит. , 1989.
23. Оцуп Н. А. Николай Гумилев. Жизнь и творчество / пер. с франц. Л. Аллена при участии С. Носова. - СПб. : Изд-во «Logos», 1995.
24. Полиевская А. С. Экзотический топос в творчестве Н. С. Гумилева : автореф. дисс. . . . канд. филол. Наук / А. С. Полиевская. - М. , 2006.
25. Раскина Е. Ю. Геософские аспекты творчества Н. С. Гумилева : автореф. дисс. ... докт. фил. наук / Е. Ю. Раскина. - Архангельск : Поморский государственный университет имени М. В. Ломоносова, 2009.
26. Степанов Е. Неакадемические комментарии - 3 / Е. Степанов // Academic Electronic Journal in Slavic Studies. University of Toronto. - № 20. Spring 2007 [Электронный ресурс]. - Режим доступа : https://gumilev. ru/biography/54/.