Материал: Vallerstayn_I_-_Posle_liberalizma_-_2003-1
138 |
Часть III. Исторические дилеммы либерализма |
которые поначалу были готовы согласиться на очень низкую Охватившая весь земной шар окончательная географическая капиталистической мироэкономики в конце XIX в. форсировала: мире ускорение процесса оттока рабочей силы из деревни — который зашел далеко и может быть по существу завершен в шем будущем|8). Это неизбежно означает резкое увеличение затрат на рабочую силу как процентной доли общих затрат производства.
Вторая структурная проблема — это сжатие средних страт. Пс не без оснований воспринимались как политическая опора существувкйч
миросистемы. Но их требования, как к работодателям, так и к госэдь ствам, постоянно расширяются, и по всему миру затраты на поддереве непомерно разросшейся средней страты на всевозрастающих уровнеftr personam оказываются непосильными как для предприятий, так > дм государственных казначейств. Именно это стоит за многочисленными попытками последнего десятилетия — свернуть государство благососяшния. Но одно из двух: либо эти затраты не будут сворачиваться, и та как государства, так и предприятия ожидают серьезные неприятности и частые банкротства, либо они будут свернуты, но тогда грядет звпн тельное политическое разочарование именно среди тех страт, которые обеспечивают самую прочную опору современной миросистеме.
Третья структурная проблема — это экологический кризис, киль рый представляет острую экономическую проблему для миросистмы. Накопление капитала уже пять веков основывается на способности през- приятий экстернализировать издержки производств. По существу это означает сверхиспользование мировых ресурсов при высоких колзжтивных затратах, но почти без всяких затрат для предприятий. Одною в определенный момент ресурсы исчерпываются, а негативная токопность достигает уровня, который содержать невозможно. Сегодня мы обнаруживаем, что необходимо вкладывать огромные средства в лигаядацию последствий загрязнения окружающей среды и, чтобы избежать повторения проблемы, нам придется сократить потребление ресурсов. Но столь же верно и то, что, как громогласно заявляют предприятия, такие действия снизят глобальную норму прибыли.
Наконец, демографический разрыв, удваивающий экономические разрыв между Севером и Югом, скорее ускоряется, нежели убывает. Это создает невероятно сильное давление на миграционное движение ЮгСевер, которое, в свою очередь, порождает столь же сильную антилиберальную политическую реакцию на Севере. Нетрудно спрогнозировать, что случится. Несмотря на возросшие барьеры, незаконная иммигранта на Север будет повсеместно увеличиваться, а с ней будет шириться двихе-
1 8 > См.: КаваЬа К, Tabak F. The restructuring ofworld agriculture, 1873-1990 // McMichad В (ed.). Food and agricultural systems in the world-economy. Weapon, CT: Greenwood Press, 199*. P.79-93.
Глава 7. Конец какой современности? |
139 |
«ничегонезнаек» | 9 ) . Внутренний демографический баланс государств Севера радикально изменится, и можно ожидать острого социального цонфликта.
Таким образом, сегодня, и на ближайшие сорок-пятьдесят лет, мипосистема оказывается в состоянии острого морального и институционального кризиса. Возвращаясь к началу нашего рассуждения о двух современностях, — происходит то, что наконец-то имеется ясное и открытое напряжение между современностью технологии и современностью
•освобождения. Между 1300 и 1800 гг. эти две современности выступали
втандеме. Между 1789 и 1968 гг. их латентный конфликт сдерживался успешной попыткой либеральной идеологии сделать вид, будто они тождественны. Но с 1968 г. маска сорвана. Идет открытая борьба между двумя современностями.
ЕСТЬ ДВА ОСНОВНЫХ КУЛЬТУРНЫХ ПРИЗНАКА ЭТОГО ПРИЗНАНИЯ конфликта двух современностей. Первый — это «новая наука», наука сложности. В последние десять лет очень многие ученые-физики и математики вдруг повернулись против ньютоновско-бэконовско-карте- зианской идеологии, которая по меньшей мере пятьсот лет утверждала, что является единственно возможным выражением науки. С триумфом либеральной идеологии в XIX в. ньютоновская наука была освящена как универсальная истина.
Новые естественники — представители точных наук ставят под сомнение не правомерность ньютоновской науки, но ее универсальность. По существу, они утверждают, что законы ньютоновской науки — это законы для ограниченного частного случая реальности и для научного понимания реальности необходимо значительно расширить нашу систему координат и инструментарий анализа. Оттого-то мы и слышим сегодня новые модные слова, такие как хаос, бифуркация, нечеткая логика, фракталы и, в самом фундаментальном плане, стрела времени. Естественный мир и все его феномены историзировались20). Новая наука отчетливо нелинейная. Но современность технологии возводилась на сваях линейности. Оттого новая наука поднимает самые фундаментальные вопросы относительно современности технологии, во всяком случае, той формы, в которой она классически излагалась.
Другой культурный признак узнавания конфликта двух современностей — это движение постмодернизма, преимущественно в гуманитарных
'" Know-nothing movements. Изначально так называлась тайная политическая организация в США, возникшая в 1830-х гг. и враждебно относившаяся к росту политического влияния новых иммигрантов (тогда — преимущественно католиков). Прозвище связано с тем, что члены организации обязались не разглашать сведения о деятельности организации и отказывались отвечать на вопросы. Впоследствии название стало применяться ко всякому движению, занимающему реакционную политическую позицию, основанную на нетерпимости, невежестве и ксенофобии. — Прим. перев.
М *О следствии этого для социального анализа см. специальный выпуск: The «New Science» and the historical social sciences. Review IS, no. 1, Winter 1992.
140Часть III. Историческиедилеммылиберализма
исоциальных науках. Постмодернизм, надеюсь, я ясно дал это вовсе не означает лост-современный. Это способ отрицания совреме» сти технологии ради современности освобождения. Если он и <
впричудливую языковую форму, то потому, что постмодернисты способ вырваться из языковой хватки, которой либеральная держит наш дискурс. В качестве экспликативного понятия постмодернизм"
невразумителен. Как возвестительная (annunciatory) доктрина постмодер-J низм без сомнения наделен даром предвидения. Ибо мы и в самом деле движемся в направлении другой исторической системы. Современная,! миросистема близится к своему концу. Потребуется, однако, по меньшей мере еще пятьдесят лет предсмертного кризиса, то есть «хаоса», прежде '
чем мы сможем надеяться выйти к новому социальному порядку. |
< |
Наша задача сегодня, и на ближайшие пятьдесят лет, — задача утопистики. Это задача — представить себе и преодолевая преграды попытаться создать этот новый социальный порядок. Ибо никоим образом не гарантировано, что конец одной неэгалитарной исторической системы подведет к лучшей системе. Сегодня нам нужно определить конкретные институты, через которые наконец-то сможет выразиться освобождение человечества. Мы пережили его мнимое выражение в нашей существующей миросистеме, в которой либеральная идеология стремилась убедить нас в реальности, против которой либералы на деле боролись — реальности растущего равенства и демократии. Пережили мы и утрату иллюзий, связанных с потерпевшими неудачу антисистемными движениями — движениями, которые сами по себе были частью проблемы в той же мере, как и частью решения.
Мы должны вступить в громадный всемирный мультилог, ибо решения никоим образом не очевидны. И те, кто желает продолжать настоящее под другими личинами, очень сильны. Конец какой современности? Пусть это будет конец ложной современности и начало, впервые, истинной современности освобождения.
ГЛАВА 8
Непреодолимые противоречия либерализма: права человека и права народов в геокультуре современной миросистемы
26 августа 1789 г. французское Национальное собрание приняло Декларацию прав человека и гражданинаХК С тех пор и доныне она остается символическим утверждением того, что мы теперь называем правами человека. Она была подкреплена и обновлена во Всеобщей декларации прав человека, принятой без единого голоса против и лишь при нескольких воздержавшихся Организацией Объединенных Наций 10 декабря 1948 г.2). Никогда, однако, не существовало параллельного символического утверждения прав «народов», по крайней мере, до того, как ООН 14 декабря 1960 г. приняла Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам3'.
Преамбула к Декларации 1789 г. предлагает считать в качестве исходного рассуждения, что «неведение, забвение или презрение прав человека являются единственными причинами общественных бедствий и порчи правительств». Мы начинаем, таким образом, с проблемы невежества, как и приличествует документу Просвещения, и непосредственный вывод из этой идеи — как только с невежеством будет покончено, не будет и общественных бедствий.
'* Обзор дискуссий в связи с принятием этого текста можно найти в: Gauchel Marcel. Rights of Man // A Critical Dictionary of the French Revolution, ed. Furet F. and Ozouf M. Cambridge: Harvard Univ. Press, Belknap Press, 1989. P. 818-828. Текст оригинала см.: Tulard J. ei al. Histoire et dictionnaire de la Revolution franchise, 1789-1799. Paris: Robert Laflbnt, 1987. P. 770-771. Английский перевод напечатан (но без преамбулы) в: Brownlie /., ed. Basic Documents on Human Rights. Oxford: Clarendon Press, 1971. P. 8-10.
2) Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 217 А (III).
я Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 1514 (XV). О развитии «норм о деколонизации» в миросистеме после 1945 г. см. короткие комментарии: Goenz G. and Dtehl P. F. Towards a Theory of International Norms // Journal of Conflict Resolution 26, Ne 4 (Dec. 1992). P.648-651.
142 |
Часть III. Исторические дилеммы либерализма |
Почему Французская революция не издала подобной декларации о правах народов? На самом деле аббат Грегуар предложил в 1793 г. Конвенту, чтобы тот предпринял усилия по кодификации законов, относящихся к «правам и соответствующим обязанностям наций, правам народов (gens)». Но Мерлен де Дюари возразил, что «это предложение следовало бы адресовать не Конвенту французского народа, но скорее общему конгрессу народов Европы»4), и предложение было отклонено.
Наблюдение было уместно, но, разумеется, в то время не существовало такого общего конгресса. И когда он возник и приступил к работе (более или менее), сначала в форме Лиги наций, затем Организации Объединенных Наций, такая декларация была принята далеко не сразу. В 1945 г. колониальные державы, одержавшие победу в борьбе за свою собственную свободу, все еще не допускали мысли о незаконности колониализма. Лишь в декларации 1960 г., после того как значительная часть колониального мира уже завоевала свою независимость, ООН подтвердила свою «веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин и в равенство больших и малых наций» и потому «торжественно провозгласила необходимость незамедлительно и безоговорочно положить конец колониализму во всех его формах и проявлениях».
Я не хотел бы обсуждать, вписаны ли права человека или права народов в естественное право, не хотел бы я и рассматривать историю этих идей как интеллектуальных конструкций. Скорее, я хотел бы проанализировать их роль как ключевых элементов либеральной идеологии,
втой мере, в которой, она стала геокультурой современной миросистемы
вXIX и XX вв. Я хотел бы также доказать, что интеллектуальное построение геокультуры не только внутренне противоречиво в логических терминах, что непреодолимое противоречие, представленное им, само по себе является существенной частью геокультуры.
Все миросистемы имеют геокультуры, хотя может потребоваться некоторое время, чтобы такая геокультура утвердилась в данной исторической системе. Я использую здесь слово «культура» в смысле, традиционно применяемом антропологами, как систему ценностей и основных правил, которые, сознательно и бессознательно, управляют поощрениями и наказаниями в обществе и создают систему иллюзий, которые должны убеждать членов общества в его легитимности. В любой миросистеме всегда есть люди и группы, которые полностью или частично отвергают геокультурные ценности, и даже те, кто борется против них. Но покуда большинство «кадров» системы активно принимают эти ценности, а большинство простых людей не относятся к ним с активным скептицизмом, можно говорить, что геокультура существует, а ее ценности преобладают.
Более того, важно различать основополагающие ценности, космологию и телеологию с одной стороны, и политику их применения,
4) Douai Merlin de. Droit des gens // Tulard J. et al. Histoirc et dictionnaire de la Revolution |
J |
|
fransaise, 1789-1799. P.770. |
||
|