Традиционная турецкая культура содержит патерналистские ценности. «Проявлять уважение к старшим, любовь к молодым» - эти слова часто звучат. Старик - лидер сообщества, и муж - руководитель семьи. Иерархию уважения и повиновения от основания до верха и любви и сострадания от вершины до низа считают идеалом. Иерархия в семье существует между родителями и детьми, а также между старшими и младшими детьми. В сельских районах все еще существуют большие семьи трех или более поколений. Если старый сельский житель без страхования здоровья нуждается в дорогом лечении, то поле, принадлежащее семье, должно быть продано. Такое решение может быть критическим и для пациента, и для остальной части семьи. При некоторых обстоятельствах практически семья, а не пациент, принимает решение. Если бы семья решила не продавать поле, решение пациента не имело бы смысла. Некоторые старые и неграмотные люди зависят от своих детей. Если сын считает ситуацию «безнадежной», пациента никогда не возьмут в больницу. Аналогично, решение о долгосрочной заботе о пациенте практически принадлежит семье в большинстве обстоятельств. Помещение старого человека в частный санаторий редко; вместо этого о пациенте заботятся дома. Бессмысленно исключать из процесса принятия медицинского решения людей, которые практически принимают решения. Семья к тому же может облегчить связь с пациентом.
Привлечение членов семьи также дает шанс узнать обстановку в семье и возможность медицинскому персоналу понять, есть ли притеснение пациента. Зависимость от племенной культуры может иметь отрицательный эффект, ведь близкие отношения не обязательно означают гармонию. В данной ситуации пациент, имеющий подобную зависимость, конечно, не имеет автономии. В то же время врач не имеет такой обязанности - заставлять пациентов изменить свой образ жизни, представления о мире или свои ценности. Его задача - защитить пациента, и в таких условиях на первом месте должен стоять принцип благодеяния. С другой стороны, вовлеченность семьи создает условия контроля и защиты пациента уже от притеснения медперсонала.
В Турции существуют различные типы самовосприятия личности, следовательно, есть место для патерналистских и непатерналистских моделей взаимоотношений врача и пациента. Поэтому применимость принципа уважения автономии пациента автор ставит в зависимость от интерпретации автономии. Показав сильную зависимость индивидуальности от культурного контекста, М.К. Алпертунга, по сути, не предлагает какихто принципиально новых интерпретаций или видов автономии. На деле, где главенствуют коллективистские ценности, там нет места иной модели взаимоотношений врача и пациента, кроме патерналистской.
Мы остановились так подробно на турецком примере, потому что современное турецкое общество представляет собою один из образцов «напластования» культур, особенно в городской среде, где заметно влияние западной культуры. Молодежь уезжает в города, и традиционное уже не срабатывает, человек в своей вариативности начинает комбинировать свой опыт либо вообще отказываться от своего прошлого и делает этот выбор вполне самостоятельно. Подобно тому как в свое время беспокойство о своем будущем, о его неопределенности породило футурологию, так беспокойство о прошлом, которое становится также неопределенным, породило биоэтику. Биоэтика знаменует собою memory-turn, как возврат к прошлому, которое еще сохранилось в памяти и настойчиво требует своей актуализации, как возврат к утерянному в практике врачевания.
Литература
1. Мещерякова Т. В. Биоэтика как форма защиты индивидуальности в современной культуре // Высшее образование в России. 2009. № 10. С. 108-111.
2. Мещерякова Т. В. Проблема индивидуальности в биоэтике // Системы и модели: границы интерпретаций: сборник трудов Всероссийской научной конференции с международным участием. Москва-Томск, 5-7 ноября 2008 г. Томск, 2008. С. 186-197.
3. Мещерякова Т. В. Медицинский нарратив в биоэтике как критерий учета индивидуаль
ности пациента // Вестник Том. гос. пед. унта (Tomsk State Pedagogical University Bulletin). 2010. Вып. 5. С. 66-72.
4. Палат М. К. История и память // Идеи и идеалы. 2011. № 4(10). Т. 1. С. 56-69.
5. МеликГайказян И. В. Диагностика memory-turn, или Биоэтическое измерение проблем профессионального образования // Вестник Том. гос. пед. унта (Tomsk State Pedagogical University Bulletin). 2012. Вып. 4. С. 244-247.
6. Freeman J. M. Ethical theory and medical ethics: a personal perspective // Journal of Medical Ethics. 2006. V. 32. P. 617-618. [Электронный ресурс]. - URL: http://jme.bmj.com/ cgi/ content/full/32/10/617
7. Бартко А. Н., МихайловскаКарлова Е. П. Биомедицинская этика: теория, принципы и проблемы. Ч. 2: Принципы и основные проблемы биомедицинской этики. М., 1999. 225 с.
8. Хабермас Ю. Будущее человеческой природы / Пер. с нем. М., 2002. 144 с.
9. Alpertunga M. K. Applicability of the principle of respect for autonomy: the perspective of Turkey // Journal of Medical Ethics. 2007. V. 33. P. 627-630. [Электронный ресурс]. - URL: http:// jme.bmj.com/cgi/content/full/33/11/627