Материал: Dukhovnaya_kultura_Kitaya_Tom_1_-_Filosofia
и Китай стали соседями с общей границей в тысячи миль. Русские также были первыми европейцами, заключившими договоры с императорским Китаем (Нерчинск, 1689; Кяхта, 1727), и потому испытывали жизненный интерес к развитию китаеведения и маньчжурис! тики» (Franke H. In Search of China: Some General Remarks on the History of European Sinology // Europe Studies China. L., 1995, p. 15).
Данная ситуация отражает, как онтогенез — филогенез, общую эволюцию энциклопе! дий, которые сначала строились, следуя содержательному принципу, — тематически, пред! метно, проблемно и хронологически, а затем, следуя формальному принципу, — алфавитно. Развитие этого процесса показало преимущества и недостатки обоих способов. Первый обладает теоретическим преимуществом, соответствуя смыслу, логике и исторической связи явлений, второй — практическим, обеспечивая удобство и быстроту получения информации. Отсюда следует, что оптимально сочетание того и другого. Именно к такому логичному выводу и пришли в 1986 г. синологи, проектировавшие международную «Энциклопедию китайской истории и культуры».
Создатели российской энциклопедии «Духовная культура Китая», основываясь на ука! занных теоретических и исторических предпосылках и руководствуясь здравым смыслом, совершенно независимо пришли к аналогичному плану. При этом, не претендуя на славу изобретателей велосипеда, они с удовольствием готовы признать приоритет своих выдаю! щихся предшественников, не уступая, однако, приоритета в реализации подобного плана.
Кроме того, отечественный проект отличает и ряд содержательных особенностей. Во!первых, он предполагает вдвое меньшее количество томов, что, впрочем, соответст!
вует и «вдвое меньшему» предмету — только духовной, а не всей культуре Китая. Пятитом! ник будет иметь следующий состав: 1) «Философия», 2) «Мифология и религия», 3) «Лите! ратура и искусство. Язык и письменность», 4) «Историческая мысль. Политическая и пра! вовая культура», 5) «Наука и техническая мысль». Как видно из названий, тома могут состоять из частей, которые, в свою очередь, делятся на разделы.
Вторую важнейшую особенность проекта составляет именно архитектоника отдельного тома или части тома в случае его поделенности на таковые. Структурной основой здесь выступает деление на три раздела: 1) общий, отвечающий содержательному критерию отраже! ния основных тем и проблем обозначенной предметной области в логической взаимосвязи, исторической последовательности и высшей степени обобщения; 2) словарный, отвечаю! щий формальному критерию алфавитного расположения статей, максимально конкрети! зирующих содержание первого раздела; 3) справочный, отвечающий также формальному критерию включения необходимого и достаточного количества указателей с алфавитным порядком имен, названий и терминов, сопровождающихся эквивалентами на языке ори! гинала, что в сочетании с устройством второго раздела позволит настоящему изданию выполнять не только энциклопедическую, но и высокоразвитую словарную функцию.
В!третьих, в наше время, отмеченное буйным изобилием энциклопедической и словар! ной продукции, умножаемой, если не возводимой в степень, оперативностью электронных версий, и даже распространяющей свои чары на беллетристику (см., например, «Хазарский словарь» М. Павича), в этом деле приходится прокладывать трудный курс между Сциллой всеохватного, всеядного и «безбрежного» объективизма, чреватого либо бесплодием, либо уродством, и Харибдой бесшабашного или высокомерного субъективизма, который даже в лучших своих образцах прокламирует, что «объективность это не более чем род авторитар! ной иллюзии» (Руднев В.П. Энциклопедический словарь культуры ХХ века. М., 2003, с. 2).
41
Среди различных самоограничений, удерживающих наше издание от «растекающейся» бесформенности и придающих ему «необщее выражение», центральным и индивидуализи! рующим стало стремление, воспользовавшись образцовым примером квантовой физики, отразить не только предмет, но и метод, т.е. представить китайскую духовную культуру так, как она выглядит сквозь призму отечественной синологии, и тем самым создать гипер! текст, который напоминает картину, запечатлевшую самого написавшего ее художника, что вполне почтенно, поскольку практиковалось старыми мастерами и популярно теперь.
Разумеется, подобный подход априорно означает определенный дисбаланс с точки зре! ния иных научных традиций. Что!то, хорошо изученное в России, здесь будет представлено более подробно, а что!то, неизученное, хотя и важное, может отсутствовать. Но такой дис! баланс подобен асимметрии лица, которая и составляет одно из его важнейших персони! фицирующих свойств.
Четвертой основной особенностью настоящего проекта является его открытость, т.е. принципиальная возможность дальнейшего развития, дополнения и выправления, что в итоге должно сохранить указанную асимметрию лица в рамках ощущения красоты и ста! туса друга искусства, коему симметрия — враг.
Открытость в данном случае подразумевает еще и максимально широкий (в рамках жан! ровых ограничений) спектр отсылок к трудам предшественников как на Западе, так и на Вос! токе, но прежде всего в России. Наиболее полные библиографические данные о русском китаеведении собрал П.Е. Скачков в «систематическом указателе книг и журнальных статей о Китае на русском языке», озаглавленном «Библиография Китая», где в первом издании (М.–Л., 1932) был охвачен 200!летний период с 1730 по 1930 г., а во втором (М., 1960) описа! ние доведено до 1957 г. включительно. Позднее эту работу продолжила В.П. Журавлева в охва! тивших публикации 1974–1988 гг. ежегодниках «Книги и статьи о Китае на русском языке» (Китайская Народная Республика: Указатель литературы на русском языке. М., 1976–1991), библиографии «Книги о Китае, опубликованные на русском языке в 1989–1999 гг.» (Китай на пути модернизации и реформ. 1949–1999. М., 1999) и др. изданиях. Прямым продолжением «Библиографии Китая» П.Е. Скачкова стал осуществляемый ею проект описания синологи! ческой литературы на русском языке после 1957 г., основные части которого войдут в спра! вочные разделы настоящей энциклопедии, в частности в т. 1 помещена библиография лите! ратуры по философии, охватывающая 1958–2005 гг.
А.И. Кобзев
42
Общий раздел
Философия и духовная культура Китая
Из сохранившихся до наших дней древнейших мировых культур наибо лее отличные друг от друга — западная (европейско средиземноморская по своему происхождению) и китайская. Их взаимная полярность имеет очень глубокие антропологические, а не только социальные и историко культурные корни, выражаясь в различии психотипов («левополушар ного», алфавитного, аналитичного и «правополушарного», иерогли
фического, синтетичного) и, возможно, отражая разные варианты сапиентации человека в двух разных и достаточно удаленных друг от друга точках земного шара. Китайский вариант — это предельно развитая культурная позиция здравомыслящего и социализованного «нормального» человека, по выражению П. Тейяра де Шардена, «бесконечно усложненный неолит»; запад ный — парадоксальное отклонение от «нормы», своего рода «извращение ума», основанное на «стремлении к невозможному» и «вере в абсурдное». Корни этой идеологии уходят в древний индо европейский обычай сожжения, т.е. полной дематериализации самого дорогого для человека — его почивших предков, что находится в разительном контрасте с древнеегипетским и китайским культом тел умерших.
Формирование европейской цивилизации было обусловлено рядом уникальных и неповто римых событий («греческое чудо», рождение капитализма, научно техническая революция)
исоответственно самоосмыслялось с помощью линейной концепции времени и признания таких абсолютно уникальных актов исторической драмы, как Боговоплощение или Второе при шествие. Напротив, китайская цивилизация развивалась циклически и самоосмыслялась в тер минах теории «вечного возвращения на круги своя».
Вевропейском экстрасенсуальном и сверхрассудочном мировоззрении, будь то платоничес кая философия, христианская теология или научная теория, происходит трансцендирующее удвоение мира в его идеальной конструкции. Для китайского же сенсуалистического и рассудоч ного натурализма мир един и неделим, в нем все имманентно и ничто, включая самые тонкие божественные сущности, не транс цендентно. В идеальном мире западного чело века действуют абстрактные логические за коны, в натуралистическом мире китайца — классификационные структуры, здесь место логики занимает нумерология. Социальным следствием подобного «здравомыслия» стало то, что в Китае философия всегда была цари цей наук и никогда не становилась «служан кой богословия».
Впрочем, с теологией ее роднит непре ложное использование регламентирован ного набора канонических текстов. На этом пути, предполагающем учет всех предшест вующих точек зрения на каноническую про блему, китайские философы с неизбежнос тью превращались в историков философии,
ив их сочинениях исторические аргументы
брали верх над логическими. Более того, логи ческое историзировалось, подобно тому как в христианской религиозно теологической литературе Логос превратился в Христа и, про жив человеческую жизнь, открыл новую эру истории. Но в отличие от «настоящего» мис тицизма, который отрицает как логическое, так и историческое, претендуя на выход и за
44
понятийные, и за пространственно временные границы, в китайской философии преобладала тенденция к полному погружению мифологем в конкретную ткань истории.
Китайская философия возникла примерно в то же время, что и древ негреческая и древнеиндийская, — в середине I тыс. до н.э. Отдельные философские идеи и темы, а также многие термины, образовавшие потом
бульшую часть лексикона традиционной китайской философии, содержались уже в древнейших письменных памятниках китайской культуры — «Шу цзине» («Канон [документальных] писаний», известный также как «Книга исторических преданий»), «Ши цзине» («Канон стихов», больше известный как «Книга песен»), «Чжоу и» («Чжоуские перемены», или «Книга перемен»), сло жившихся в первой половине I тыс. до н.э. Это иногда служит основанием для утверждений (особенно китайских ученых) о возникновении философии в Китае в начале I тыс. до н.э. Дан ная точка зрения мотивируется также тем, что в состав указанных произведений входят отдель ные самостоятельные тексты, имеющие развитое философское содержание, например «Хун фань» («Величественный образец») из «Шу цзина» или «Си цы чжуань» («Предание привязан ных афоризмов») из «Чжоу и». Однако, как правило, создание или окончательное оформление подобных текстов датируется уже второй половиной I тыс. до н.э.
Генетические и общеисторические особенности. Первым исторически достоверным твор цом философской теории в Китае был Конфуций (VI–V вв. до н.э.), осознавший себя вырази телем духовной традиции жу [1] — ученых, образованных людей, интеллигентов, чье наимено вание стало затем терминологическим обозначением для конфуцианства.
Согласно традиционной датировке, старшим современником Конфуция был Лао цзы, осно воположник даосизма — главного оппозиционного конфуцианству идеологического течения. Однако ныне установлено, что первые собственно даосские произведения были написаны после конфуцианских, даже, по видимому, явились реакцией на них. Лао цзы как историческое лицо, скорее всего, жил позже Конфуция.
Видимо, неточно и традиционное представ ление о доциньском (до конца III в. до н.э.) периоде в истории китайской философии как эпохе равноправной полемики «ста школ», поскольку все существовавшие в то время философские школы самоопределя лись через свое отношение к конфуцианству.
Неслучайно, что закончилась эта эпоха «антифилософскими» репрессиями импера тора Цинь Ши хуана в 213–210 гг. до н.э., направленными именно против конфуциан цев. Термин жу [1] с самого возникновения китайской философии обозначал не только и даже не столько одну из ее школ, сколько философию как единый идеологический комплекс, сочетавший в себе признаки фи лософии, науки, искусства и религии. В раз ные эпохи баланс этих признаков был раз личным.
Во II в. до н.э. конфуцианство добилось официального статуса ортодоксальной идео логии, но и до этого оно неформально обла дало подобным статусом. Следовательно, вся история китайской философии связана с фундаментальным разделением фило софских школ по признаку соотнесенности с ортодоксией. Этот релевантный теологии
45
Смотрите также:
| 05_Холера |
| 10.4. Исследование регистров |
| 1112 |
| 12 |
| 1568 |
| 1673 |
| 17 |
| 1703 |
| 1885 |
| 2. Генераторы постоянного тока |