Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 11

Предисловие

Сквозная же и главная тема сборника, как уже говорилось, –

место и роль человека в политике, будь то политика внутренняя или международная. В наиболее концентрированном виде эта ис следовательская линия прослеживается в работах, включенных в первые три блока и прежде всего – в статье «Политическое – “слишком человеческое”», опубликованной тринадцать лет назад в журнале «Полис».

О сущности политики, о политическом измерении человека и человеческом измерении политики задумывались многие умы. Шпенглер даже считал, что люди слишком увлеклись этим заняти ем. «Мы много, куда больше, чем нужно, размышляли над поняти ем «политика». Тем меньше мы понимаем, наблюдая действитель ную политику. Великие государственные деятели имеют обыкнове ние действовать непосредственно, причем на основе глубокого чу тья фактов. Для них это настолько естественно, что им и в голову не приходит задумываться над общими фундаментальными понятия ми этой деятельности – если предположить, что таковые вообще су ществуют…Профессиональные же мыслители…внутренне пребы вали в отдалении от этой деятельности и потому были способны лишь так и этак мудрить со своими абстракциями…» [8, c. 465].

Однако, бросив столь жесткий и во многом справедливый уп рек собратьям по цеху (судят о том, чего сами не нюхали), Шпенг лер тут же присоединяется к ним, пускаясь в рассуждения о том, что есть политика и тем самым подтверждает притягательность этого феномена для теоретиков. Оно и не удивительно. Во первых, потому, что в разные эпохи и в контексте разных культур и циви лизаций политика понималась по разному и в это понятие вклады вались разные смыслы, вследствие чего возникала постоянно вос производившаяся потребность в исследовании как самого явления политического, так и обозначавшего его понятия.

Широко известны слова Аристотеля о том, что человек есть су щество политическое. Но что имел в виду великий грек? Только то, что человек есть существо общественное, живущее в полисе (горо де государстве) и общающееся с другими его членами. «Общество, состоящее из нескольких селений, есть вполне завершенное госу дарство…государство принадлежит к тому, что существует по при роде, и…человек по природе своей есть существо политическое, а тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоя тельств живет вне государства, – либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек…» [9, 1252b, 1253a]. Словом, политика для Аристотеля – это общение в рамках полиса.

А что понимал под политикой великий немец Макс Вебер? «…стремление к участию во власти или к оказанию влияния на

11

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 12

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

распределение власти, будь то между государствами, будь то внут ри государства между группами людей, которые оно в себе заклю чает» [10, c. 646].

Или вот тот же Шпенглер. «Потоки человеческого существова ния мы называем историей…Политика есть способ и манера, в кото рых утверждает себя это текучее существование, в котором оно рас тет и одерживает верх над другими жизненными потоками. Вся жизнь – это политика (курсив мой – Э.Б.), в каждой своей импуль сивной черточке, до самой глубиннейшей своей сути» [8, c. 466].

Как видим, разные подходы, разные толкования, разные тра диции. Можно не сомневаться, что опыт ХХI века раскроет перед исследователями новые измерения феномена политики и новые смыслы понятия «политического».

Интерес современных российских обществоведов к этому фено мену был изначально во многом связан с той новой ситуацией, в ко торой они оказались с момента начала перестройки и особенно по сле распада СССР. Вопреки широко распространенному заблужде нию советское общество было не политизированным, а идеологизи рованным обществом. «Промывание мозгов» советских граждан преследовало, конечно, политические цели, но вовлечь их в поли тическую жизнь, сделать их акторами политической сцены власть не стремилась: в стране советов политика была привилегией узкого круга лиц, составлявших часть номенклатуры. Политическая жизнь началась в Советском Союзе во второй половине 80 х годов. Тогда и возникла потребность заново осмыслить феномен полити ческого в разных его измерениях.

Одним из ответов на эту потребность и стали работы автора этих строк, включая те, что вошли в настоящий сборник. Некото рые из них, особенно «Политическое – “слишком человеческое”» вызвали полемику и критику со стороны ряда политологов, в част ности, уважаемого мной профессора П.А. Цыганкова, который причислил автора статьи одновременно к лагерю современных ма киавеллистов и к числу сторонников школы политического реализ ма. «Согласно одному из наиболее распространенных мнений, – чи таем в книге «Теория международных отношений», – «политика – грязное дело» (Баталов, 1995), поэтому требования индивидуаль ной и так называемой общечеловеческой морали здесь не уместны. Как мы уже видели, именно эта позиция (одним из наиболее чет ких и последовательных сторонников которой был Н. Макиавел ли), нашла свое концептуальное выражение в рамках каноничес кой реалистской парадигмы» [11, с. 390].

Не намереваясь оправдываться или вступать в полемику с кол легой, замечу лишь следующее. Я действительно говорил и говорю

12

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 13

Предисловие

о «грязи политики», но из этого вовсе не следует (и внимательный читатель увидит это), что моральные императивы неуместны в сфе ре политического, тем более что, как подчеркивается в статье, «грязь» – лишь одна из сторон политики как явления многомерно го и противоречивого. И второе: Макиавелли – сложная фигура5 и его идеи не могут быть редуцированы до плоского «макиавеллиз ма», сводимого к аморализму в политике.

Вопросам пространственной организации политических от ношений посвящена статья «Топология политических отноше ний», также вошедшая в первый блок. Эта проблема пока еще не стала предметом углубленных систематических научных исследо ваний – даже со стороны геополитиков, которым сам Бог велел об ратить на нее внимание. Между тем, по мнению автора, структу ра политического пространства определяет многие параметры структуры и содержания политических отношений – независимо от типа и характера господствующего политического режима.

Но как бы ни были организованы эти отношения в структур ном плане, в условиях господства рынка политика не может не вы ступать как разновидность бизнеса, а сама политическая «площад ка» – как разновидность рынка, на котором действуют все прису щие ему законы (конкуренции, соотношения спроса и предложе ния и т.п.). Это, например, отчетливо просматривается в американ ской политике, особенно внутренней.

Но политику, политические отношения можно уподобить еще и игре6, которая, как показал Йохан Хейзинга, имеет характер культурно исторической универсалии.

Нам давно уже было сказано – сначала Гаем Петронием, а мно го веков спустя Шекспиром – что «весь мир – театр. В нем женщи ны, мужчины – все актеры», так что прежде других напрашивает ся сравнение политики с театром, театральной игрой, как фор мой ролевой деятельности. В самом деле, все политики играют определенные роли, выступают в определенных амплуа, разыгры вают определенные «сцены», а то и целые спектакли, лицедейству ют. Теперь вот говорят о возросшем влиянии политических техно логий. Но кто такие политтехнологи, как не сценаристы и режиссе ры, создающие политические «тексты», распределяющие «роли»,

5 Это отчетливо видно при сравнении двух его произведений (создававшихся прак тически одновременно), одно из которых («Государь») поднято на щит, а второе («Рассуждения о первой декаде Тита Ливия») отодвинуто в тень.

6 К сожалению, часть текста статьи «Политическое – «слишком человеческое»», посвященная рассмотрению политики как игры, не была напечатана при ее пуб ликации.

13

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 14

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

обучающие политиков «мимике и жесту», выстраивающие полити ческие мизансцены и т.п.?

Но политика – это еще и соревновательная игра, участники ко торой, подобно шахматистам, делают свои «ходы», руководствуясь при этом определенными правилами (в качестве каковых выступа ют правовые и нравственные нормы). Именно под этим углом зре ния рассматривает политику Иммануил Кант. В трактате «К вечно му миру» он, исследуя отношения между «политиком практиком» и «политиком теоретиком», утверждает, что «государственный муж, умудренный опытом, может не опасаться за исход игры, как бы ни были удачны ходы его партнера» [12, c. 6]7.

Проблемы свободы и демократии и их связи с культурой рас сматриваются – прежде всего, применительно к России – в рабо тах, составляющих второй блок, который открывается статьей «Со циальное пространство свободной мысли».

Опубликованная пятнадцать лет назад, в первые годы станов ления новой России, она, увы, не утратила своей злободневности. За эти годы мы так и не сумели толково распорядиться обретенной свободой, которую обратили в «анархию», открывшую путь к хао су, а от него – к очередным «заморозкам». Не научились мы и сво бодно мыслить и воспринимать мир. На смену «демократическому новоязу», потеснившему тоталитарный волапюк, пришел «базар ный язык», представляющий собой низкопробную мешанину «блатной музыки», торговой рекламы, «сетевого» жаргона и ново го «бюрократита».

На этом «языке» мы не только «как бы» говорим, но и «как бы» мыслим. Он программирует наше мировосприятие, наше ви дение и слышание. С помощью этого языка формируется и новая социально политическая мифология. В ней произошли, правда, изменения. «Запад», дискредитировавший себя среди наших граждан своей политикой и риторикой в отношении России, снова перестал быть «землей обетованной». Иначе, чем пятнадцать лет назад, воспринимаются «капитализм», «демократы», «демокра тия», «рынок» и т.п. Их теснят новые герои и образы – тоже мифо логизируемые, в том числе с помощью церкви, которую кое кто

7 В том же трактате Кант снова возвращается к вопросу о политической игре, с ко торой он сравнивает войну. «Помимо своего безупречного происхождения из чис того источника правовых понятий республиканское устройство открывает желан ную перспективу вечного мира, основа которого состоит в следующем. Если…для решения вопроса: быть войне или нет? – требуется согласие граждан, то вполне естественно, что они хорошенько подумают, прежде чем начать столь скверную игру» [12, c. 15].

14

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 15

Предисловие

хотел бы превратить в один из отделов нового агитпропа, разраста ющегося у нас на глазах. Явление тем более тревожное, что оно со провождается целенаправленным сужением пространства крити ческой рефлексии.

Разделяя в принципе идею (высказанную С. Хантингтоном и другими исследователями) о волновой природе глобальной демо кратизации8, автор полагает, что ныне мир в целом переживает пе риод демократического «отката», и политические процессы, про исходящие в последние годы во многих странах мира, органически вписываются в него. Это касается и такой старой демократии, как США, и такой становящейся демократии, как Россия, хотя, про цессы, протекающие в этих странах, не лишены специфики, свя занной с национальными традициями. Рассмотрению этого фено мена как раз и посвящена статья «Глобальный кризис демокра тии?», включенная в сборник.

Ее дополняет статья о современной российской политической культуре, рассматриваемой сквозь призму civic culture – граждан ской культуры, которую много лет назад описали американские исследователи Г.Алмонд и С.Верба, сделав ее при этом (отчасти – оправданно, отчасти – нет) своего рода мерилом политической культуры демократии.

Не вступая в спор с теми, кто судит об этой концепции пона слышке, порой демонстрируя дремучее невежество, замечу лишь одно: Алмонд и Верба правы на все сто процентов, когда утвержда ют, что пока сознание и поведение людей не будут регулироваться нормами демократической политической культуры, ни о какой де мократии (будь она трижды суверенной) не может быть и речи, не смотря на существование демократической институциональной инфраструктуры. А нормы эти усваиваются и закрепляются в про цессе социализации граждан, осуществляемой семьей, школой, трудовыми коллективами, церковью, армией, СМИ.

Особое место в сборнике занимает третий блок. В статьях «Предмет философии международных отношений» и «Антрополо гия международных отношений», входящих в него, предпринята попытка обосновать право на жизнь такой научной дисциплины, как философия международных отношений, которая смогла бы, явившись на свет, органически дополнить и обогатить такие уже существующие дисциплины, как социология международных от

8 Не имея возможности хотя бы затронуть эту проблему во вступительной статье, замечу лишь, что солидаризируюсь с позицией исследователей, полагающих, что волновая природа присуща и многим другим социально политическим явлениям, причем в ряде случаев она проявляется в форме циклических процессов.

15