Незаконное воспрепятствование со стороны общего субъекта, как правило, связано с непосредственным воздействием на учредителей или участников религиозной организации. Такое воздействие может состоять в его (их) принуждении к отказу (отсрочке) от регистрации религиозной организации или к ее реорганизации, ликвидации против воли учредителя (участников), совершенные путем угроз уничтожения или повреждения имущества, угроз распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам его (их) или их близких.
По ч. 3 ст. 148 УК РФ также следует квалифицировать воспрепятствование деятельности религиозной организации, совершенное путем обмана.
В случае применения насилия или угрозы его применения наряду с вышеназванными способами принуждения квалификация дается по наиболее тяжкому признаку, т. е. по п. «б» ч. 4 ст. 148 УК РФ.
При этом следует иметь в виду, что вред, причиненный имуществу в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 148 УК РФ, не охватывается составом ст. 148 УК РФ, а потому требует дополнительной квалификации по соответствующим статьям УК РФ.
Так, например, взрыв автомобиля учредителя религиозной организации, совершенный с целью его отказа от государственной регистрации религиозной организации, квалифицируется по совокупности ч. 3 ст. 148 УК РФ и ч. 2 ст. 167 УК РФ, предусматривающих ответственность за умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, повлекшие причинение значительного ущерба и совершенные из хулиганских побуждений, путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом либо повлекшие по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия.
Вторая альтернативная форма деяния рассматриваемого состава преступления состоит в незаконном воспрепятствовании проведению богослужений, других религиозных обрядов и церемоний.
Богослужение, обряд, церемония (в некоторых религиях с тем же значением используется слово «ритуал») – это три разных понятия, обозначающих в одной или разных религиях единое явление – внешнее выражение религиозной веры в молитвах или
19
совершении упорядоченной совокупности установленных обычаем действий, имеющих символичное значение, в которых воплощаются религиозные представления (праздники) или бытовые традиции, связанные, например, с рождением, заключением брака, смертью и т. п.
В Святой Православной Церкви Христовой проводятся церковные богослужения, состоящие из чтения и пения молитв на регулярных службах (всенощное бдение, вечерня, лития, повечерие, полунощница, утреня, литургия (обедня), молебен, крестный ход), которые, как известно, проводятся в храме (церкви); на службах, совершаемых по просьбам верующих (панихида, отпевание, лития); при совершении таинств (Святого причащения (евхаристия), крещения и миропомазания, венчания, соборования (елеосвящения), исповеди (покаяния), священства и обрядов (водоосвящение и др).
Поскольку богослужение, обряд и церемония предполагают совершение упорядоченной совокупности установленных обычаем действий в строгом соответствии с традициями или богослужебной литературой, незаконное воспрепятствование проведению вышеуказанных мероприятий может состоять в лишении священнослужителей (служителей храма) возможности отправления богослужений, других религиозных обрядов и церемоний путем их недопущения к месту и ко времени проведения богослужения, в приведении в негодность места их проведения (например, затопление храма), в создании иных условий, делающих их проведение невозможным (например задымление храма), в умышленном незаконном прерывании, нарушении хода богослужений, других религиозных обрядов и церемоний любыми способами.
Лишение граждан возможности посещать и принимать участие в проведении богослужений, других религиозных обрядов и церемоний никак не препятствует проведению последних, а потому не может быть квалифицировано по ч. 3 ст. 148 УК РФ. Подобные случаи следует рассматривать как воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания и квалифицировать как административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 5.26 КоАП РФ, или, при наличии к томуоснований, пост. 127 УКРФ«Незаконное лишениесвободы».
Случаи юридического воспрепятствования, например, через незаконное закрытие мест для проведения богослужений, других
20
религиозных обрядов и церемоний, а также незаконный запрет на их поведение, совершенные должностными лицами или служащими, лежит за рамками рассматриваемого состава, образуя его квалифицированныйвид, предусмотренныйп. «а» ч. 4 ст. 148 УКРФ.
По законодательной конструкции состав ч. 3 ст. 148 УК РФ является формальным. Преступление считается оконченным с момента совершения действия или бездействия, препятствующего деятельности религиозной организации или проведению богослужений, других религиозных обрядов и церемоний независимо от их продолжительности.
Неудавшиеся попытки воспрепятствования следует рассматривать как покушение на незаконное воспрепятствование проведению богослужения, другого религиозного обряда и церемонии (ч. 3 ст. 30 УК РФ и ч. 3 ст. 148 УК РФ).
С субъективной стороны преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 148 УК РФ, может совершаться только с прямым умыслом. Виновное лицо должно осознавать, что незаконно препятствует деятельности религиозной организации или проведению конкретного богослужения, другого религиозного обряда или церемонии, и желать совершения указанных действий. Мотивы и цели таких действий законодателем в диспозиции не заявлены, а потому могут быть любыми и на квалификацию не влияют.
Уголовную ответственность по ч. 3 ст. 148 УК РФ может нести физическое вменяемое лицо (субъект), достигшее к моменту совершения преступления 16-летнего возраста.
Отграничение от смежных составов и административных правонарушений
Условной схожестью с ч. 3 ст. 148 УК РФ обладает ч. 1 ст. 5.26 КоАП РФ, предусматривающая административную ответственность за воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе принятию религиозных или иных убеждений или отказу от них, вступлению в религиозное объединение или выходу из него.
Главное отличие ч. 1 ст. 5.26 КоАП РФ от ч. 3 ст. 148 УК РФ состоит в том, что ч. 1 ст. 5.26 КоАП РФ обеспечивает охрану права на свободу совести и свободу вероисповедания, реализуе-
мого каждым человеком и гражданином, тогда как ч. 3 ст. 148
УК РФ обеспечивает защиту того же права, но реализуемого религиозными организациями.
21
Глава IV. Уголовно-правовая характеристика и особенности правоприменения части 4 статьи 148 Уголовного кодекса Российской Федерации
Анализ квалифицирующих обстоятельств части 4 статьи 148 Уголовного кодекса Российской Федерации
Преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 148 УК РФ, является квалифицированным составом ч. 3 ст. 148 УК РФ и устанавливает уголовную ответственность за незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или проведению богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, совершенное лицом при следующих обстоятельствах:
1) с использованием своего служебного положения (п. «а» ч. 4 ст. 148 УК РФ);
2) с применением насилия или с угрозой его применения
(п. «б» ч. 4 ст. 148 УК РФ).
Применительно к ч. 4 ст. 148 УК РФ к лицам, использующим свое служебное положение, следует относить:
–должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными примечанием 1 к ст. 285 УК РФ;
–государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами;
–лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации (т. е. отвечающих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к ст. 201 УК РФ);
–иных лиц, но при условии наличия причинной связи между служебным положением и совершенным деянием (например, священнослужитель).
В п. «а» ч. 4 ст. 148 УК РФ использование служебного положения может быть представлено в двух формах. Первая выражена в умышленном применении субъектом преступления своих служебных полномочий. Вторая – в оказании влияния (исходя из значимости и авторитета занимаемой должности) на других лиц в целях совершения ими действий, незаконно препятствующих деятельности религиозных организаций или проведению богослужений, других религиозных обрядов и церемоний.
22
Анализ действующего законодательства о свободе совести и о религиозных объединениях позволил определить возможные формы незаконного воспрепятствования деятельности религиозной организации, вид субъекта и квалификацию применительно к каждой из форм (табл. 2).
23