Законодательство, как источник права, находится в менее выгодном положении в том смысле, что акт парламента требует судейских толкований, которые сами становятся судебными прецедентами. Поэтому было бы упрощением, относиться к парламентскому законодательству как к источнику права, стоящему выше прецедента.
Английское право в отличие от континентального развивалось не в университетах, не учеными-юристами, не доктринально, а юристами-практиками. Отсюда некоторая стихийность и необозримость правового массива, отсутствие рациональных начал и строгой логики в его построении.
Для английского права не свойственна строгая отраслевая классификация, хотя базовые отрасли получили устойчивое развитие. Более весомы правовые институты. Бросается в глаза, с одной стороны, отсутствие деления права на частное и публичное, с другой – безусловный приоритет процедурного права над материальным. Формы исков, доказательства, процедурные правила, в частности преимущественно устное и непрерывное судопроизводство, краткость мотивации, строгий ритуал вынесения решения, включение административных дел в орбиту квазисудебного разбирательства, – такова специфика. Понятно, почему нормы права скорее казуистичны, «привязаны» к конкретному делу, чем абстрактны.
Отсюда весьма своеобразны некоторые нормативные понятия 'и термины, которые имеют неадекватное континентальному праву содержание либо присущи только или преимущественно английскому праву. Например, институт «траста» (доверительной собственности) является традиционно английским, общее понятие «вина» не имеет значения при оценке конкретных видов неправомерного поведения. Давняя и систематическая публикация сборников судебной практики, сборников статутов, обзоров компенсирует отсутствие официального органа опубликования законов.
И все же консерватизм постулатов общего права подвергается напору времени. Возрастает роль закона, заметно воздействует международное и наднациональное право. Меняются правовые концепции и подходы английских юристов к правотворчеству и правоприменению.
В книге «Право» написанной английскими юристами Д. Баркером и др. поясняются современные легальные источники – юридический прецедент, законодательство (включая статуты, делегированное законодательство, акты Европейского сообщества), местные обычаи. Дается характеристика гражданских, уголовных и иных судов, административных трибуналов, арбитражей и др., а также юридической профессии и должностных юридических лиц.
Далее в книге раскрывается система английского права. Классификация ее составных частей проводится по четырем основаниям: уголовное право и гражданское право, публичное право и частное право, материальное право и процессуальное право, муниципальное право и публичное международное право. И все же в отличие от отраслевого построения, характерного для континентального права, английское право рассматривается как право институтов – право лиц (национальность, место жительства, брак и т.д.), право контрактов (договоров), право из причинения вреда (ущерба), отношения траста, право собственности, право приобретения, уголовное право, процедуры (гражданское, уголовное, в магистратских судах и др.).
Как видно, в английском праве много своеобразия, повлиявшего на структуру общего права.
Несмотря на это, в последние десятилетия английское законодательство приобретает все более систематизированный характер. В 1965 г. была создана Правовая комиссия для Англии, которой поручено готовить проекты крупных консолидированных законодательных актов в различных отраслях права, с тем, чтобы в перспективе «провести реформу всего права Англии вплоть до его кодификации». Параллельно с ней действуют комитеты по пересмотру гражданского и уголовного законодательства, а также различные королевские комиссии, которым поручается подготовка отчетов о состоянии законодательства по определенному вопросу и вынесение предложений по его совершенствованию. В результате осуществления ряда весьма последовательных реформ, крупными консолидированными актами ныне регулируется подавляющее большинство правовых институтов, хотя до сих пор ни одна отрасль английского права не кодифицирована полностью.
Франция и Германия в XXI веке. Историография международного взаимодействия
Исторически франко-германские отношения носили во многом конфликтный характер. Антагонизм между Францией и Германией являлся одной из причин Первой и Второй мировых войн. Только во второй половине ХХ в. между Францией и Германией установилась атмосфера партнёрства.
В начале XXI в. Франция и Германия играют не вспомогательную, проистекающую из их обязательств в рамках «атлантической солидарности», а всё возрастающую самостоятельную роль в международной политике. Это стало результатом длительного исторического процесса сближения двух стран.
Процессы европейской интеграции со второй половины ХХ в. шли под знаком примирения и тесного сотрудничества между Францией и Германией. Двусторонние отношения характеризовались крайне интенсивными связями в политической и военной областях, экономической и социальной сфере, а также личными дружескими контактами руководителей двух государств.
Изучение франко-германских отношений на современном этапе представляет существенный интерес не только с точки зрения опыта преодоления разногласий и согласования позиций ведущих держав, но и вследствие определяющего влияния этих отношений на обстановку внутри Европейского союза.
В условиях глобализации и роста взаимозависимости мира начала XXI в. франко-германские отношения стали одними из определяющих как для международного климата объединённой Европы, так и для всего мира. Эти две страны и тогда и сейчас привлекали большое внимание историков. Накоплен значительный исторический материал по данной проблеме, который требует историографического анализа. Однако, несмотря на большое количество разнообразных публикаций по проблемам отношений между Францией и ФРГ, историографическое изучение проблемы носило в основном фрагментарный, эпизодический характер.
Главный научный сотрудник Института Европы РАН доктор исторических наук Ю.И.Рубинский предпринял попытку определить главные причины и основания жизнеспособности франко- германской пары, выдержавшей проверку временем и пережившей разнообразные политические перемены, и показать глубокое стремление Франции и Германии избежать возврата Европы к расколу. Постоянный диалог чиновников и представителей гражданского общества на всех уровнях выработал, по мнению российского учёного, привычку учитывать позицию партнёра с тем, чтобы путём предварительного согласования решений минимизировать столкновение интересов. Изменилось, считает Ю.И.Рубинский, и восприятие народами образов друг друга.
При рассмотрении тандема А.Меркель и Н.Саркози Ю.А.Рубинский отмечает, что по ключевым вопросам европейской и мировой политики этот тандем занимал согласованные, а зачастую единые позиции. Взаимопонимание и солидарность двух политических лидеров определялись, по мнению автора, общностью подходов к главной проблеме, стоявшей перед их странами и ЕС в целом, - преодоление последствий глобального финансово-экономического кризиса.
Ю.И. Рубинский указывает на то, что подходы европейских партнёров к путям преодоления кризиса существенно разошлись: для Меркель необходимым условием его преодоления являлась финансовая стабильность (канцлер требовала от правительств гарантий в виде программ жесткой экономии государственных, прежде всего социальных, расходов), тогда как центральным пунктом предвыборной программы Олланда служило стимулирование экономического роста ради смягчения социальной проблемы занятости.
В итоге исследователь приходит к выводу о том, что Франция остаётся верной традиционному для неё преимущественно межгосударственному подходу к интеграции, сохраняющему суверенные права участников Евросоюза, и отклоняет национальные, федералистские притязания ФРГ. Ю. И. Рубинский анализирует и важную проблему соотношения традиционализма и новаторства в современной внешней политике Франции. В коллективной монографии «Франция. В поисках новых путей» (под редакцией Ю.И.Рубинского) рассматриваются проблемы экономики, состояния общества, внутренней и внешней политики Франции. Авторы пишут о вызовах, с которыми столкнулась Франция в новом глобализированном мире, и о той специфике, которая выделяет её среди других европейских государств.
Анализу проблемы становления и развития Европейского союза как качественно нового политического и экономического объединения посвящена монография С.В.Бирюкова и Е.Л.Рябовой «Германия и Франция в объединенной Европе». Современный «кризис еврозоны» авторы увязывают с определёнными проблемами в функционировании общеевропейских институтов и механизмов. Развитие современного Евросоюза рассматривается через призму политически значимых событий, происходящих в Германии и Франции. Анализируется современное и, возможно, будущее влияние Берлина и Парижа на определение перспектив и стратегии развития Европейского союза.
С.В.Бирюков и Е.Л.Рябова затрагивают проблемы изменения общеевропейских ценностей и институтов, проблемы конструирования качественно новой общеевропейской идентичности, преодоления дисбалансов в социально-экономическом развитии ведущих стран Евросоюза. Дальнейшие перспективы германо-французских отношений зависят, по мнению авторов, от успешности избранных ими стратегий модернизации внутренней и внешней политики, которые столь сильно отличаются по своему содержанию и степени эффективности.
Германо-французские отношения на фоне углубляющегося «еврокризиса» в центре внимания статьи С.В.Бирюкова «Меркель - Саркози: альянс или «тактическое партнёрство»?». Тезис автора о том, что судьба единой Европы, как и судьба зоны евро, зависит от отношений Германии и Франции, и в решающей степени - от взаимоотношений их первых руководителей, не вызывает сомнений. В исследовании говорится об отставании Франции от Германии, мешающем ей быть надёжным партнёром ФРГ. В доказательство С.В.Бирюков приводит «конкурентные» преимущества ФРГ перед Францией, затрудняющие формирование более тесного и прочного союза двух «моторов» общеевропейского развития.
В Германии сохраняется мощный и развитый индустриальный сектор, в то время как Франция пережила масштабную деиндустриализацию, сделав в своё время ставку на развитие сферы услуг.
В Германии относительно меньшая перегруженность социальной сферы.
Если основную часть среднего класса Германии составляет так называемое «самозанятое население» (в основном представители малого и среднего бизнеса), то во Франции значительная часть «середняков» — это все те же «бюджетники» из «публичных» служб, что заметно ограничивает возможности манёвра для французского правительства в социально-экономической сфере.
Германия обладает более гибким и динамичным рынком, в то время как соответствующий французский рынок уступает ему в «адаптивности» из-за чрезмерности имеющихся социальных гарантий.
Вследствие меньшего объёма социальных льгот в ФРГ относительно более низкая стоимость рабочей силы, что вкупе с развитой индустриальной базой позволяет стране успешнее привлекать инвестиции даже в условиях кризиса.
Перед Германией со сравнительно меньшей остротой стоит проблема миграции, в том числе за счет проведения более активной и эффективной культурной политики, нежели это имеет место быть у французских коллег.
С.В.Бирюков заключает, что актуальные расхождения и ограниченные перспективы партнёрства между Берлином и Парижем являются составной частью этого кризиса, реалистического выхода из которого в обозримой перспективе не прослеживается.
Большой вклад в изучение современных франко-германских отношений внесла книга Ю.И.Рубинского «Франция. Время Саркози», в которой ключевые моменты деятельности Н.Саркози удачно спроецированы на особенности политической культуры и национальной ментальности французов. Автор указывает, что в бурное время глобальных перемен рубежа ХХ-XXI вв. Франция стремится найти своё особое место в быстро меняющемся мире. Она, с одной стороны, никак не хочет оказаться не вписывающейся в современные тенденции развития западного общества, но с другой — не желает отказываться от своих традиций. Отсюда, по мнению Ю.И.Рубинского, трудные поиски оптимальной модели, которая сочетала бы сильные стороны европейской, прежде всего французской, модели с её этатистскими и социальными аспектами, и динамичного, конкурентного англосаксонского неолиберализма.
Франция, считает Ю.И.Рубинский, ведёт достаточно успешную европейскую политику, и об этом свидетельствуют усилия, какие Н.Саркози предпринял для ратификации и вступления в силу Лиссабонского договора (упрощенного варианта Европейской Конституции). Главный тандем Евросоюза (Франция — Германия) продолжает действовать, хотя не без разногласий, а порой и противоречий. Ключевым событием французской внешней политики стало, по мнению Ю.И.Рубинского, решение о возвращении страны в военные структуры НАТО.
Развитие франко-германских отношений имеет показательный характер. Исследуя эти отношения, нельзя не принять во внимание тот факт, что франко-германское примирение имеет «модельный характер». Именно этой проблеме посвящена книга сотрудника Германо-Французского института в Людвигсбурге Штефана Зайдендорфа «Германо-французские отношения по принципу модельного конструктора?», где автор описывает инструменты, использование которых может способствовать урегулированию существующих конфликтов между другими государствами.
Одними из таких инструментов, прописанными в Елисейском договоре, являются, по мнению Ш. Зайдендорфа, регулярные переговоры, в которых должны участвовать немецкие и французские политики всех уровней. Они важны и по сей день, заключает Ш.Зайдендорф, особенно в конфликтных ситуациях, когда политики предпочли бы не встречаться.
Помимо политического партнёрства, исследователь считает образцовым и германо-французское взаимодействие на уровне гражданского общества. Автор называет дальновидным решение Шарля де Голля и Конрада Аденауэра придать особое значение роли молодёжи в сотрудничестве двух стран.
Ведущие российские исследователи одинаково отмечают, что современные франко-германские отношения изменились с приходом к власти нынешнего канцлера в 2005 г. Несмотря на то, что правительством канцлера Ангелы Меркель не ставился под вопрос привилегированный характер франко-германского сотрудничества, условия его изменились. По мнению Е.О.Обичкиной, франко-германские отношения свидетельствовали о снижении заинтересованности Берлина в компромиссах с Парижем [8;318].
Взвешенный, свободный от стереотипов эпохи «холодной войны» анализ международной деятельности Германии был сделан Н. В. Павловой. В системе внешней политики Германии автор выделяет ряд «подсистем»: восточная политика, европейская политика, атлантическая солидарность, контроль над вооружениями. При этом в Берлине, по мнению Н.В.Павлова, ставят во главу угла демократические ценности как фундамент евроатлантической цивилизации, ориентируются именно на многосторонность, верховенство ООН, приоритетность правовых и политико-дипломатических средств в решении актуальных проблем.
Что касается франко-германских отношений в XXI в., то Н.В.Павлов заключает, что французское председательство во второй половине 2008 г., характеризовавшееся «чрезмерными амбициями» президента Н.Саркози играть роль лидера в Евросоюзе, в очередной раз высветило франко-германские противоречия и расхождения. Неготовность и нежелание Парижа учитывать интересы своих европейских партнёров, и в первую очередь ФРГ, вынуждали немцев, считает Н.В.Павлова, прибегать к нейтрализации французских односторонних инициатив.
Особое место анализу отношений Парижа и Берлина со времён Второй мировой войны до наших дней отведено в монографии Е.О.Обичкиной «Внешняя политика Франции от де Голля до Саркози (1940-2012)». В центре внимания находятся осевые линии французской внешней политики, факторы, которыми Франция стремилась компенсировать утрату классических атрибутов внешнеполитического могущества в меняющемся мире, сохранить своё место в качестве державы с глобальной ответственностью.
Оценивая отдалённые результаты этой «политики престижа», Е.О.Обичкина выясняет, что «одинокая» позиция Французской Республики со временем становится практически единой позицией Запада. Сам Н.Саркози, по мнению Е.О.Обичкиной, стал свидетелем серьёзной смены парадигмы мирового развития: во-первых, он должен был констатировать, что мир вступил в эпоху «относительного могущества», когда ни одно государство или солидарная группа государств не могут больше определять правила глобального развития; во-вторых, по сравнению с предыдущими десятилетиями Франция, как и Европа в целом, лишилась ряда важных преимуществ, позволявших ей оказывать решающее влияние на мировые процессы [8;368].
Н. В. Павлов указывает на изменения во внешнеполитическом курсе ФРГ после её объединения и краха биполярной системы международных отношений. Автор отмечает, что если раньше ФРГ постоянно выступала на политическом уровне как младший партнёр Парижа, то с 90-х годов ХХ в. она значительно прирастила территорию и население. Это, считает Н.В.Павлов, поставило под вопрос бывшие параметры франко-германского сотрудничества в Европе. Париж видел в предстоящем расширении Евросоюза на Восток перспективу оттеснения себя на географические задворки Европы, в то время как Берлин всё больше выдвигался в центр континента, имея возможность взять на себя функцию связующего звена между Востоком и Западом.
Это привело к тому, что ФРГ стала сторонником расширения ЕС, а Франция, наоборот, — его институционального углубления. Новая расстановка сил, по мнению Н.В.Павлова, принципиально изменила роль и вес Германии. Поэтому теперь уже Франция вынуждена была опасаться деградировать до роли младшего партнёра. С точки зрения немецкой политической элиты, напротив, впервые было достигнуто равновесие с Францией. В этом контексте даже отказ от национальных валют не смог сгладить противоречия между двумя государствами.
Н. В. Павлов рассматривает европейскую составляющую внешней политики ФРГ в условиях «большой коалиции» (2005-2009 гг.) как краеугольный камень международного позиционирования ФРГ в третьем тысячелетии [10]. Отмечается ведущая роль страны в выработке Лиссабонского договора, показаны трудности, с которыми приходится сталкиваться Берлину в вопросах углубления и расширения европейской интеграции. Особое внимание уделяется отношениям с ближайшими европейскими партнёрами — Францией и Польшей.
Большое внимание Н. В.Павлов уделяет председательству ФРГ в Европейском союзе, проходившему под девизом «Совместно строить Европу». По мнению ученого, Берлин в качестве председателя Евросоюза вычленил пять узловых направлений своей деятельности: придание новых импульсов развитию конституционного процесса в плане принятия основополагающего документа икоторый бы четко регламентировал, как устроена Европа; укрепление роли Европы как глобального актёра в мировой политике и международных отношениях; принятие мер, направленных на борьбу с изменением климата и защиту окружающей среды; содействие экономическому росту Евросоюза и урегулированию проблемы занятости в контексте решения социальных проблем; дальнейшие усилия по формированию общего пространства законности, свободы и безопасности и в этом контексте -продолжение борьбы с терроризмом, организованной преступностью и нелегальной миграцией.
Казахстанскими исследователями А.К.Камешевой и Т.В.Топориной выявляются причинно-следственные связи шагов, предпринятых президентом Н.Саркози на международной арене, а также даётся прогноз относительно дальнейшего развития внешнеполитического курса Франции. Авторы приходят к выводу о том, что европейская политика Н.Саркози имела переменный успех: с одной стороны, создание тесного франко-германского тандема (Саркози - Меркель), успешное принятие Лиссабонского договора и не менее успешное председательство в Совете ЕС. С другой стороны, образование тесного франко-германского тандема стало следствием мирового экономического кризиса, когда было необходимо принимать быстрые решения для минимизации потерь и спасения еврозо-ны. Вслед за многими экспертами авторы полагают, что принятие Лиссабонского договора ознаменовало собой «шаг назад» в европейской интеграции, так как оно было продиктовано необходимостью, вызванной провалом Конституции Евросоюза. Договор продемонстрировал, по мнению А.К.Камешевой и Т. В.Топориной, победу конфедералистских настроений над федералистскими, что значительно укрепило роль Франции внутри Евросоюза.
Казахстанский учёный М.Лаумулин признал усиление политического влияния Германии в новом, расширившемся Евросоюзе неизбежным процессом, а А.Меркель — оптимальным политиком для этого периода. Она, по мнению М.Лаумулина, как и остальные европейские лидеры, заинтересована в продолжении процессов интеграции, осознаёт стратегическую важность германо-французского сотрудничества для стабильного развития ЕС. В то же время А.Меркель значительно четче, нежели прежние германские лидеры, противостоит, считает М.Лаумулин, тем политическим шагам Франции, которые, несмотря на «общеевропейскую» риторику, обусловлены державным эгоизмом этой страны.
Российский учёный Н.Нарочницкая, рассматривая кризисные явления в европейской интеграции, исследует проблематику деления Европы на «старую» и «новую». Это деление возникло в связи с иракской кампанией 2003 г., когда тандем Германия - Франция отказался поддержать действия США в Ираке. Н.Нарочницкая утверждает, что все геополитические сдвиги приводят к падению роли «старой» Европы в мире и её статуса как основного союзника Вашингтона. Важным союзником США становится «новая Европа», в силу своего расположения: сплошная зона от Балтики до Чёрного моря. Эта зона для США, с точки зрения Н.Нарочницкой, является стратегическим подступом к евразийскому геополитическому и энергетическому пространству, тем самым позволяя контролировать весь мир.
Историографическому анализу франко-германских отношений на современном этапе содействовала книга «Европейский союз в XXI веке: время испытаний», авторы которой провели комплексный анализ итогов развития ЕС за первое десятилетие XXI в., показали его достижения, внутренние и внешние проблемы, соотношение идеальных и реальных факторов, выявили новые тенденции развития ЕС.