Реферат: Заседание Совета Росздравнадзора по вопросам малого и среднего предпринимательства

Отсюда «разработка и принятие полного пакета нормативных актов по вопросам качества медицинской помощи, в том числе отраслевых программ по данному направлению и системы мониторинга доступности и качества медицинской и лекарственной помощи на всей территории Российской Федерации» не является основательным.

Второе. Субъектом медицинской деятельности является обладатель регистрационного и разрешительного статуса.

Это, прежде всего, зарегистрированный в корпоративном (юридическое лицо в форме коммерческой или некоммерческой организации) или некорпоративном (предприниматель без образования юридического лица) качестве хозяйствующий субъект. В качестве работодателя он отвечает за действия своих работников в части выполнения его договорных (ст.402 ГК) и за возникновение внедоговорных (ст.1068 ГК) обязательств.

Помимо этого хозяйствующий субъект должен быть обладателем лицензии на подлежащие лицензированию виды деятельности. Таковой является и медицинская деятельность.

Врач в качестве работника медицинской организации или частнопрактикующего врача не обладает ни регистрационным, ни разрешительным статусом, чтобы нести ответственность хозяйствующего субъекта. Он не является субъектом гражданско-правовой ответственности.

Отсюда, во-первых, «полноценным субъектом правоотношений медицинской деятельности» является работодатель, а не врач в качестве работника, а разделение его прав и обязанностей с пациентом определяется условиями договора о возмездном оказании услуг (гл.39 ГК) в качестве исполнителя и заказчика (а также ст.430 ГК, если находится любой иной плательщик в пользу пациента). Также гражданским законодательством и законодательством о защите прав потребителей установлено, что иных, кроме оплаты услуг, обязанностей (а отсюда и ответственности) заказчик (потребитель) не имеет. Отсюда «установление четкого разделения их прав и ответственности за качество лечебно-диагностического процесса» не является правомерным.

Во-вторых, врач не может быть субъектом страхования (гражданское законодательство допускает страхование гражданской, а не профессиональной ответственности и рисков - ст.929 ГК).

В-третьих, невозможна «разработка и принятие полного пакета нормативных актов, …регулирующих вопросы лицензирования медицинского персонала».

Третье. Существование каждого института должно быть обусловлено его предназначением и реалиями функционирования и развития.

«Общественные медицинские организации (ассоциации, лиги, палаты) выполняют ряд полезных функций» (кстати, перечисленные организации не являются общественными - по крайней мере, в установленных законом формах), но почему они должны отвечать «за качество оказания медицинской и лекарственной помощи в стране»? Отвечать за состояние соответствующей сферы общественной жизни - это функция публичных, государственных и муниципальных органов, но никак не тех или иных частных, в том числе общественных, организаций. Попытка же переложить на профессиональную общественность функции, на осуществление которых соответствующие публичные органы (Росздравнадзор) не уполномочены (в части качества оказания медицинской помощи в стране), тем более обречена, поскольку это - заведомо не дело отдельных, даже общероссийских организаций, не управомоченных законом, по существу, ограничивать права хозяйствующих субъектов - субъектов медицинской деятельности.

А почему такие организации должны обеспечивать должной защитой медицинских работников и пациентов?

Допустимо, если в уставе организации, объединяющей медицинских работников, устанавливается цель или задача защиты интересов своих членов.

Допустимо, если в уставе организации, объединяющей пациентов, устанавливается цель или задача защиты их прав потребителей.

Но если организация, объединяющая медицинских работников, декларирует защиту прав пациентов, то очевидный конфликт встречных интересов медицинских работников и пациентов просто не позволит ей осуществлять эту функцию.

Создание же государственной медицинской информационной корпорации, бесплатно обеспечивающей медицинскую общественность информацией, представляется совсем безнадежным делом.

Мало того, что государство разочаровалось в государственных корпорациях, и стоит вопрос об их акционировании, но здесь предлагается, очевидно, и финансирование деятельности создаваемой госкорпорации из государственной казны, поскольку ее деятельность - бесплатна для медицинской общественности, да еще «в мультивариантном формате».

Таким образом, проект решения Совета Росздравнадзора по вопросам малого и среднего предпринимательства в целом явно не только не соответствовал освоенной повестке, но и носил поверхностный характер в поднимаемой проблематике.

И если еще полгода-год назад Совет собирался как мероприятие статистов, решение которого никак не сопоставлялось с их мнением, то сейчас в Росздравнадзоре прозвучали мысли, которые не могут быть не услышаны.

Ситуация для Росздравнадзора изменилась, это первое. Государственный надзор переживает кризис. Не случайно в 2007 году вступил в действие закон «О саморегулируемых организациях» и начал последовательно внедряться в разных отраслях как альтернатива неповоротливому и коррупциогенному государственному надзору. Дошло дело и до здравоохранения. Не случайно возник разговор о Национальной врачебной (медицинской) палате.

Глубоко осведомленные активисты Совета обрели сплоченность, чего не было - это второе. Каждое их выступление было в подтверждение и развитие других и являлось элементом единой картины.

И третье - замалчивать сказанное ими уже не получается - слишком широко представлены их консолидированные мысли. Подобные доклады в завершение года делались на многочисленных мероприятиях, освещались в научно-практических публикациях и в текущей прессе.

Общество становится слышным для государства.