После окончания учебы братья на короткое время возвратились в Жолкву, а затем отправились в европейский тур, обязательный для большинства польско-литовских дворян. Большая часть вояжа отводилась на Францию, с которой у Речи Посполитой имелись давние связи. В Европе подходила к концу Тридцатилетняя война (1618-1648), и поэтому Ян и Марек могли ознакомиться с опытом ведения боевых действий, изучая тактику и стратегию французской, шведской и испанской армий и осматривая фортификационные сооружения в Нидерландах. Польские историки не исключают (об этом упоминает и сам Собеский), что в Париже они успели послужить в гвардии мушкетеров короля или же намеревались сделать это. В любом случае юноши обзавелись интересными знакомствами: их представили статхаудеру Нидерландов Вильгельму II Оранскому, принцу Уэльскому, который в 1660 г. станет королем Британии Карлом II, и принцу Луи де Конде, перед полководческим гением которого преклонялся младший из братьев. В мае 1648 г. в Париже вспыхнула гражданская смута, получившая название Фронды, и Собеские продолжили свой вояж, посетив Англию, где тоже шла война между королем и парламентом, «Германию, Италию и Константинополь», как пишет сам Ян Authentic Memoirs of John Sobieski. Р. 6.. В том же году мать (Якуб Собеский скончался от сердечного приступа еще в июне 1646 г.) вызвала братьев на родину. В Польше вспыхнуло восстание запорожских казаков под предводительством Богдана Хмельницкого, которое охватило почти всю Правобережную Украину, сплавив воедино социальный, этнический и религиозный протест.
Для лучшего понимания политического мышления и деятельности Яна Собеского логично охарактеризовать его родину. 28 июня 1569 г. в Люблине между Польшей и Литвой была подписана Уния, в результате которой возникло одно из самых крупных государств Европы того времени -- Речь Посполитая. Современников поражали глубокая религиозность ее населения, исключительная даже для тех бурных лет воинственность и политическое устройство, которое историки любят именовать «шляхетской демократией». Называясь Республикой, новое государственное образование имело общего выборного пожизненного государя без права передавать престол по наследству, общий орган высшей законодательной власти -- Сейм, общую денежную систему и внешнюю политику. Литовская и польская части имели свою администрацию, казну, войско и судебную систему. Центр слабо влиял на регионы, где распоряжались магнаты, перманентно выясняя отношения в междоусобицах -- рокошах, а самоуправление городов регулировалось Магдебургским правом (в ряде городов еще сохранялось Любекское право). Парламентский принцип Речи Посполитой -- liberum veto -- позволял любому депутату Сейма, выступив против, прекратить обсуждение вопроса и даже работу Сейма. С одной стороны, такая структура давала возможность «разноликому» композитарному государству довольно долго успешно функционировать и угрожать соседям, а с другой -- в условиях становления административной монархии и интеграции вокруг нее элит в европейских странах рыхлые структуры Польско-Литовского государства постепенно ослабляли его. Это особенно стало заметным во второй половине XVII в.
Следует также отметить особенности идеологии шляхты Речи Посполитой. Шляхетская «сарматская» культура идеализировала политическое устройство Речи Посполитой, воспевала замкнутый «пейзанский» стиль жизни в «маентках», рыцарские доблести и «истинную» католическую веру. Шляхетские ораторы нередко сравнивали соседние государственные и правовые системы с образцами античной державной мудрости (Древним Римом, Персией, Карфагеном), заявляя, что существуют народы, поклоняющиеся верховной власти как богу, страны, где даже со свечкой не найти свободных людей. Они образно называли Речь Посполитую хором, в котором звучит не один королевский альт, а множество «вольных» голосов поддерживают одну мелодию Miedzy monarcha a demokracja: studia z dzejow Polski XV-XVIII wieku. Warszawa, 1994. S. 88.. По сути, то была критика централизации власти в европейских государствах и «деспотии» Османской империи. Приверженность шляхты идее «сарматизма» делала Польско-Литовское государство жертвой монокультурной аграрной экономики. Польша, единственная из стран Балтийского мира, осознанно игнорировала возможности мореплавания и оставляла без внимания развитие мануфактур, ибо и то, и другое было бы оскорблением заветов мифических «сарматских предков» шляхты.
Возвратившись на родину, Ян и Марек примкнули к кампании против «бунтовщиков», возглавив личные гусарские и казацкие хоругви. В связи со смертью Якуба Собеского король Ян Казимир передал Яну должность старосты Яворовского. Молодой каштелян участвовал во многих сражениях той войны: осаде Замостья, битвах при Зборове и Берестечком -- и получил чин полковника. Вину за восстание и его последствия он возлагал на умершего короля Владислава IV Ваза, который нарушил права казаков на Украине, предоставленные им еще Стефаном Баторием. Колесо фортуны разделило братьев Собеских. В 1652 г. после битвы при Батоге Марек попал в плен к татарам, союзникам казаков, и там был убит. Яну перешла по наследству его должность старосты Красноставского. Гибель Марека породила в Яне ненависть к исламу, что, на первый взгляд, противоречило его дальнейшему вояжу в составе польской дипломатической миссии в Стамбул. Однако у умного человека ненависть ведет к познанию противника, и Ян досконально изучил политическое устройство и военную организацию Османской империи, турецкий и татарский языки Authentic Memoirs of John Sobieski. Р. 7-14; Jan III Sobieski. S. 413; Millar S., Dennis P Vienna 1683: Christian Europe Repels the Ottomans. Oxford, 2008. Р 17..
В январе 1654 г. на Переяславской раде гетман Хмельницкий, казацкая старшина и рядовые казаки присягнули на верность царю Алексею Михайловичу. Началась кровопролитная война, длившаяся 13 лет. Менее чем за год почти вся территория нынешней Белоруссии и Смоленск оказались в руках Московского государства. Но и на этом несчастья Речи Посполитой не закончились. С вторжением в Польшу в 1655 г. шведов, известным как «Потоп» и красочно описанным в знаменитом романе Генрика Сенкевича, Ян Собеский со своими хоругвями оказался в составе польских формирований под командованием князя Познани Кшиштофа Опалиньского, который перешел на сторону шведов и поклялся в верности королю Карлу X Густаву. В польской историографии подчеркивается, что Ян не был предателем. Он стал активным и умелым шведским военачальником, способствовавшим поражению армии бранденбургского курфюрста Фридриха Вильгельма в январе 1656 г. С этим мнением можно согласиться, поскольку в то время национального самосознания еще не существовало, служили конкретному правителю, а понятие родины отождествлялось с местом, где человек родился, и землями, которыми он владел. Достаточно вспомнить Великого Конде, которым восхищался Ян: еще во время Фронды принц имел сношения с испанцами, а после ее окончания перешел на сторону Мадрида и вплоть до Пиренейского мира 1659 г. между Францией и Испанией воевал против соотечественников. Тем не менее сам Собеский в «Мемуарах» предпочел опустить этот факт своей жизни. В конце февраля 1656 г. в связи с усилением сопротивления шведской оккупации он вновь принял сторону польского короля Яна II Казимира Вазы, поступив под командование гетманов Стефана Чарнецкого и Ежи Себастьяна Любомирского. Услышав эту весть, рассерженный Карл Густав приказал повесить на виселице портреты Собеского и других польских военачальников, бывших на его службе Millar S., Dennis P Vienna 1683: Christian Europe Repels the Ottomans. Р. 17..
«Никогда еще Польша так не нуждалась в своих сыновьях, которые, как он (Собеский. -- Л.И.), одновременно были бы и патриотами, и прекрасными воинами, -- гордо писал об этом времени Ян, -- ... Собеский был главной надеждой родины и ее короля-беглеца». Ему помогло знание военного искусства татар, когда 28-30 июля 1656 г., командуя двухтысячным татарским корпусом в качестве хорунжего великого коронного, он участвовал в трехдневной битве с армией Карла Густава под Варшавой. Будущий король на поле боя компенсировал свою «измену» Яну Казимиру. Так или иначе, но время, проведенное у Карла Густава, способствовало развитию военных талантов Собеского: он изнутри изучил действия прекрасно оснащенной и обученной шведской армии. Приобретенные знания успешно использовались в боях с силами трансильванского князя Дьердя II Ракоци в 1657 г. В течение двух лет Ян участвовал в военных кампаниях, в 1659 г. был избран депутатом на Сейм, а затем стал одним из комиссаров, которые подписали Гадячский договор с казаками. В 1660 г. Собеский участвовал в последнем наступлении против шведов в Пруссии и получил в награду Стрийское староство. Позже он сражался против русских и гетмана Юрия Хмельницкого в битвах при Слободище и Любаре и вновь стал членом посольства, заключившего договор с казаками в Чуднове Authentic Memoirs of John Sobieski. Р. 20-21, 23-24; Jan III Sobieski. S. 414..
Герой на поле брани и активный политик, Собеский в повседневной жизни был чувствительным человеком и мечтательным сибаритом. Историки мягко отмечают, что Ян всегда ладил с женщинами, умел любить и был любим. О его богатой эротической жизни ходят всевозможные слухи и домыслы. Самые пикантные из них говорят о его любовных приключениях во время вояжа во Францию и дюжине девушек в его гареме. На первый взгляд, его единственная любовь и супруга Марысенька Замойская не вписывается в этот обычный образ правителей и сильных мира сего эпохи Барокко. К тому же недоброжелатели говорили про избранницу Собеского, что в спальне она могла привязать к себе на всю жизнь любого мужчину, среди которых якобы числился и папский нунций Пигнателли, будущий папа римский Иннокентий XI. В любом случае Марысенька, как и ее будущий супруг, являлась харизматической личностью.
Будем придерживаться фактов. В 1655 г. на балу в королевском дворце Собеский познакомился с Марией Казимирой де ла Гранж д'Аркьен, придворной дамой супруги Яна Казимира королевы Марии Людовики (в девичестве Марии Луизы Гонзага). Ему было 26 лет, ей -- 14. Красавица Мария Казимира блистала необычным для здешних панночек интеллектом, но больше всего впечатляли, по описанию секретаря французского посла, ее «черные в прекрасной оправе» глаза Stone D. The Polish-Lithuanian State 1386-1795. Washington, 2001. P. 236.. Любовь вспыхнула мгновенно и не угасала до старости. Несмотря на ответные чувства к Яну, Мария Казимира по рекомендации своей госпожи в 1658 г. отдала свою руку воеводе киевскому Яну Замойскому, внуку знаменитого гетмана коронного Яна За- мойского. Этот брак был обусловлен и честолюбием юной особы, ибо Замойский был не только баснословно богат, но и числился кандидатом в будущие короли. В Польше его знали как любителя спиртного и женщин, а также как человека, который все сделает так, как посчитает нужным. Поэтому его прозвали Собепаном. Женившись, Замойский долгое время не менял стиля жизни. Тем не менее Марысенька -- так теперь звали Марию Казимиру -- родила мужу нескольких детей, умерших в младенчестве.
Влюбленные продолжали общаться друг с другом. С 1656 г. хорунжий великий коронный Ян Собеский, будучи соседом Замойских, сочинял Марысеньке письма, в которых называл ее «прекрасной Астреей», «Сущностью», «Клеопатрой» и «королевой сердца». «Астрею», популярный французский пасторальный роман Оноре д'Юрфе, дала почитать Яну из библиотеки мужа сама Марысенька. Любовь пастушки Астреи и пастуха Селадона вдохновила его на собственное сочинение. Интимное содержание писем шифровалось. Ян не внял ее просьбе сжигать письма по прочтении, и в результате эта переписка стала достоянием истории. В 1661 г. в варшавском костеле Кармелитов они обручились при живом муже Марысеньки. Мать Яна не одобряла роман сына с замужней иностранкой и модницей (говорят, моду на откровенные декольте ввела в Речи Посполитой именно Мария Казимира). Чем закончились эти отношения, София Теофилия так и не узнала, скончавшись в ноябре 1661 г. Замойский же проиграл битву с сифилисом в апреле 1665 г. После его смерти на некоторое время Собеский отдалился от возлюбленной. Может, он хотел выдержать траур или его смутили распространявшиеся Замойскими слухи о том, что Марысенька отравила супруга? Или же его пугало непомерное честолюбие избранницы? Так или иначе, но 14 мая 1665 г. в присутствии поощрявшей их роман королевы Ян и Марысенька тайно обвенчались. 5 июля состоялась их официальная свадьба Rudzki E. Polskie krolowe. T. 2. Zony krolow elekcyjnych. Warszawa, 1990. S. 246; Great Men and Women of Poland / еd. by St. Mizwa. Macmillan, 1941. P 36-38..
Почему королева способствовала новому браку воспитанницы? Ее союз с Яном Казимиром не дал наследников, в то время как первый министр Франции кардинал Мазарини рассчитывал утвердить в Речи Посполитой правление, выгодное его государству. Дипломатическая практика французской внешней политики XVII- XVIII вв. -- «Восточного барьера» -- заключалась в укреплении влияния в странах, находившихся на периферии Вестфальской системы, Швецией, Польшей, Османской империей. В XVII в. это позволяло обезопасить Францию от войны с австрийскими и испанскими Габсбургами. Кроме того, Ян Казимир стал одной из самых трагических фигур на польском престоле. Уже современники толковали его вычеканенные на монетах инициалы «I. C. R.», т. е. «Ян Казимир Король», как «Initim Calamitatis Regni», что переводится как «начало несчастий королевства». При нем начался упадок Речи Посполитой, начавшийся с восстания запорожских казаков в 1648 г., а затем усугубленный войной с Московским государством и Швецией.
Магнаты королевской профранцузской партии, в которой имя мятежного воина и родственника короля Франции принца Луи де Конде было очень популярно, написали ему письмо, в котором заявили о поддержке либо его кандидатуры, либо его сына герцога Энгиенского на трон в Варшаве. Параллельно Мария Людовика и ее окружение задумали ввести в Речи Посполитой принцип vivente rege -- избрание преемника престола при жизни и правлении его предшественника. Введение vivente rege могло стать кардинальной реформой государственного строя Речи По- сполитой, усиливавшей королевскую власть и серьезно ограничивавшей «золотые шляхетские вольности» -- понятие, во второй половине XVI-XVII вв. ставшее нарицательным в Польше и за ее пределами Tazbir J. Polskie przedmurze chrzescijanskiej Europy. Warszawa, 1987. S. 75-76, 88; Godley E. The Great Condй, a Life of Louis II de Bourbon, Prince of Condй. London, 1915. Р. 524-525, 531..
Противник французов и яростный поборник вольностей шляхты, польный гетман коронный Ежи Себастьян Любомирский возглавил оппозицию Яну Казимиру. Королева подбирала людей, на которых можно опереться в борьбе с Любомирским и шляхтой. Одним из них и стал способный военачальник Ян Собеский, для чего было использовано его чувство к Марысеньке. Возможно, здесь имел место и расчет на оставшееся чувство вины Яна за пребывание в лагере шведов, но в любом случае для него было трудным решение поддержать короля во время рокоша Любомирского, под началом которого он воевал Jan III Sobieski. S. 414-415.. И все же следует учесть, что политические позиции Любомирского и Собеского расходились. Ян уже не являлся восторженным юношей, восхищавшимся свободолюбивым принцем Конде и фрондерами. История дала ему возможность переосмыслить многие события, и ныне он был сторонником профранцузской фракции при дворе и сильной королевской власти.
По инициативе Любомирского в 1660 и 1661 гг. на Сейме провалились реформы короля за исключением чрезвычайного налога для армии. Проигнорировав решение Сейма, Ян Казимир обвинил Любомирского в измене и лишил его всех титулов и постов. Тот бежал в Бреслау (Вроцлав) в Силезию, где заключил соглашения с императором Леопольдом I, бранденбургским курфюрстом Фридрихом- Вильгельмом и шведами. Он образовал конфедерацию, собрал армию и в 1665 г. вторгся на территорию Речи Посполитой. Рокош Любомирского стал второй после службы шведам темной страницей жизни Собеского, который в это время уже был возведен в ранг великого маршалка коронного.
13 июля 1666 г. Любомирский одержал победу над королевскими силами под Монтвами. После успешных действий литовской конницы коронные войска начали переправу через речку Нотец, разделявшую стороны. Но в стане короля отсутствовали четкое руководство, данные о расположении основных сил противника и информация о ходе переговоров с комиссарами Любомирского. Кроме того, перестроения Собеского несколько ослабили правый фланг, чем воспользовался Любомирский, атаковав часть королевских войск до подхода основных сил и развертывания артиллерии. Удар по левому флангу литовского гетмана Паца не принес ему успеха, зато правый фланг был смят, а контратака кавалерии, которую возглавил Ян, провалилась. Отступающие всадники Собеского смяли собственных драгун, сам Ян бежал, потеряв на переправе коня. Отступил и Пац. Сражение было проиграно еще до вступления в бой остальных сил. Когда драгуны стали сдаваться, началась резня Романцов В., Горб Е. Битва під Монтвами (1666 г.): епизод з історіі громадяньскоі війни в Речі Посполитій. С. 108-111.. В тот день коронное войско потеряло более 3 тыс. человек (по данным Собеского -- 4 тыс.). Это поражение немного корректирует светлый образ победителя под Веной. По свидетельствам современника, после битвы король схватил Собеского и хотел утопить его в болоте, предварительно вымазав его дерьмом. Впрочем, скорее всего, этого не было, Ян не дал бы настолько себя унизить, да и, как показала история, его «позор» не отразился на дальнейшей карьере. Сам же Собеский возлагал вину за поражение на Яна Казимира, которого он, якобы, безуспешно отговаривал тогда от сражения Jerlicz J. Ьаіоршес albo kromczka. T. II. Warszawa, 1853. S. 111; Authentic Memohs of John SoMes H. Р. 30..