Статья: Временная перспектива в условиях негарантированной работы

Таблица 3. Корреляции шкал - индикаторов негарантированной работы со шкалами временной перспективы и депрессии (коэффициент корреляции Спирмена)

Table 3. Parameters of the unguaranteed work by scales of time perspective and depression (Spearman correlation coefficient)

Примечание: * - p < 0,05; ** - p < 0,01, *** - p < 0,001.

Note: * - p < 0.05; ** - p < 0.01, *** - p < 0.001.

Как видим из таблицы 2, для группы «неуверенных» работников показатели ориентаций на негативное прошлое и фаталистическое настоящее, а также уровень депрессии статистически значимо выше, чем в группе «уверенных» работников. По другим временным ориентациям различий между группами не выявлено. Обнаруженные особенности подтверждают и результаты корреляционного анализа индикаторов негарантированной работы и показателей временной перспективы и депрессии (см. таблицу 3). безработный депрессия негарантированный

Таким образом, основываясь на результатах применения критерия Манна - Уитни и с учетом данных корреляционного анализа, мы можем отметить, что у сотрудников, воспринимающих свою работу как негарантированную, фиксируется более высокий уровень депрессии, что подтверждает гипотезу 1. Также у данной группы сотрудников фиксируется повышение ориентации на негативное прошлое и фаталистическое настоящее, что частично подтверждает гипотезу 2.

Для проверки гипотезы 3 о влиянии временной перспективы (ее различных аспектов) на уровень депрессии мы применили метод дисперсионного анализа ANOVA.

Перед применением дисперсионного анализа мы проверили нормальность распределения соответствующих показателей путем расчета асимметрии и эксцесса этих показателей, и сопоставления их с критическими значениями (см. таблицу 4).

Если стандартная ошибка асимметрии и эксцесса более чем в 3 раза превышает абсолютное значение асимметрии и эксцесса, то гипотеза о нормальности распределения признака отклоняется. В нашем случае, показатель гедонистического настоящего не удовлетворяет нормальному распределению, т. к. ошибка асимметрии превышает абсолютное значение асимметрии в 9 раз. Поскольку значимой корреляции между показателем гедонистического настоящего и депрессией не было выявлено, исключение данного показателя из анализа не повлияет на проверку гипотезы. Следовательно, в дисперсионном анализе показатель гедонистического настоящего участвовать не будет.

На первом этапе анализа, в качестве зависимой переменной выступил показатель депрессии, независимых переменных - отдельные временные ориентации и психологические индикаторы негарантированной работы. В результате мы выявили весомый вклад в развитие депрессивной симптоматики неуверенности в настоящем (F = 15,541; p = 0,000) и будущем (F = 12,906; p = 0,000) в организации, и более умеренный со стороны временных ориентаций на позитивное прошлое (F = 1,862; p = 0,041) и фаталистическое настоящее (F = 2,157; p = 0,012). Данные дисперсионного анализа представлены в таблице 5.

Таблица 4. Описательная статистика показателей временной перспективы, депрессии и отношения к работе

Table 4. Descriptive statistics of time perspective, depression, and relation to work

Таблица 5. Влияние показателей субъективной негарантированности и временной перспективы на уровень депрессии (ANOVA)

Table 5. Subjective parameters of the unguaranteed work and time perspective by the level of depression (ANOVA)

Предположив также наличие встречного влияния депрессии на восприятие ситуации на работе и временные ориентации, мы провели повторный дисперсионный анализ, поменяв местами зависимую и независимые переменные. Соответственно, выделили в качестве независимой переменной уровень депрессии для определения меры его влияния на показатели субъективной негарантированности и временные ориентации. В таблице 6 представлены результаты данного анализа.

Уровень депрессии оказывает значимое влияние на неуверенность сотрудников в настоящем в организации, индекс изменений в организации, а также ориентацию на фаталистическое настоящее.

Исходя из полученных данных, можно сделать вывод о том, что неуверенность в настоящем и будущем в организации в большей степени влияют на уровень депрессии, чем депрессия на данные показатели. Однако уровень депрессии имеет большее влияние на индекс изменений на предприятии. Можно предположить, что тревога за свою работу приводит к упадку настроения у сотрудника, что, в свою очередь, заставляет его делать более пессимистичные прогнозы о положении дел в организации. Так, встревоженный сотрудник может больше обращать внимание на слухи относительно того, как обстоят дела в организации, которые могут и не иметь под собой оснований, строить догадки, тем самым еще больше усиливая свое беспокойство.

Таблица 6. Влияние уровня депрессии на показатели субъективной негарантированности и временной перспективы (ANOVA)

Table 6. Level of depression by subjective parameters of the unguaranteed work and time perspective (ANOVA)

Также мы можем сделать вывод о большем влиянии некоторых показателей временной перспективы на уровень депрессии. Показатель фаталистического настоящего влияет на уровень депрессии в большей мере. Показатель позитивного прошлого отрицательно влияет на уровень депрессии. Описанная динамика влияний представлена на рисунке 1.

Рисунок 1. Влияние показателей субъективной негарантированности и временной перспективы на уровень депрессии

Условные обозначения: - положительная дисперсионная связь, - отрицательная дисперсионная связь.

Figure 1. Subjective parameters of the unguaranteed work and time perspective by the level of depression

Legend: - positive dispersion, - negative dispersion.

Таким образом, результаты дисперсионного анализа свидетельствуют в пользу подтверждения гипотезы 3, и, кроме того, позволяют сформулировать более развернутый вывод. Субъективное восприятие работы как негарантированной (неуверенность в настоящем и будущем в организации), а также особенности временной перспективы, такие как ориентация на фаталистическое настоящее и низкий уровень ориентации на позитивное прошлое, влияют на эмоциональное состояние человека и ведут к проявлениям депрессии. Так, отсутствие у человека положительного опыта преодоления неудач в прошлом, незнание собственных сильных сторон, нежелание извлекать полезный урок из прошлых ситуаций (характерные для низкой ориентации на позитивное прошлое) и убеждение в том, что на ход жизни невозможно повлиять, сопровождаемое ленью, апатией и негативной реакцией на конкуренцию (характерные для ориентации на фаталистическое настоящее), ведут к депрессивному фону настроения. На этом фоне восприятие производственной ситуации как ненадежной еще больше усиливается. Таким образом, человек, работающий в условиях негарантированности, но при этом не верящий в свои силы и возможность повлиять на ситуацию, попадает в «ментальную ловушку», которая ведет к состояниям фрустрации и депрессии.

Выводы

На основе результатов проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

? у лиц, воспринимающих свою работу как негарантированную, отмечается повышенный уровень депрессии, он не достигает клинического уровня, но указывает на состояния беспокойства, тревоги, разочарований;

? у лиц, воспринимающих свою работу как негарантированную, наблюдаются специфические особенности временной перспективы, которые проявляются в том, что они испытывают некоторое разочарование и недовольство своим прошлым и не рассматривают себя способными контролировать в должной мере события, происходящие с ними в настоящем;

? изменения временной перспективы со стороны прошлого и настоящего, отмеченные выше, а также субъективное восприятие своей работы как негарантированной вносят определенный вклад в повышение депрессивного фона у таких сотрудников, что, в свою очередь, усиливает восприятие своего положения на работе как ненадежного;

? при реализации различных технологий, связанных с оказанием психологической поддержки таким сотрудникам, следует учитывать эти изменения временной перспективы и проводить соответствующую их коррекцию. Подобного рода технологии разработаны, апробированы и подтвердили свою эффективность в тренинговой работе с безработными [2, 19] и могут быть использованы в психологическом сопровождении данной категории работников.

Литература

1. Безработица в России // URL: https://person-agency.ru/statistic.html

2. Волошина И. А., Галицына О. В., Гребенников В. А., Знакова Т. А. Групповая работа как форма психологической поддержки человека в ситуации безработицы // Вопросы психологии. - 1999. - № 4. - С. 43-51.

3. Дементий Л. И., Карловская Н. Н. Особенности ответственности и временной перспективы у студентов с разным уровнем прокрастинации // Психология обучения. - 2013. - № 7. - С. 4-19.

4. Денисова Т. Н. Отношение ко времени у лиц с сохранной и нарушенной трудоспособностью: автореф. дисс. … канд. психол. наук. - М., 2002.

5. Дёмин А. Н. Психологическое измерение ненадежной работы // Человек. Сообщество. Управление. - 2008. - № 1. - С. 71-76.

6. Дёмин А. Н., Петрова И. А. Психологические эффекты угрозы потери работы // Психологический журнал. - 2010. - № 6. - С. 38-49.

7. Зарубин П. В., Сырцова А. Временная перспектива и экономическая нестабильность: сравнительное исследование 2007 и 2013 гг. // Психологические исследования. - 2013. - Т. 6.- № 32. - С. 9. - URL: http:// psystudy.ru

8. Мандрикова Е. Ю. Особенности психологического времени безработных // Вопросы психологии. - 2005. - № 6. - С. 54-62.