204
188
Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы
ПАО «БАНК УРАЛСИБ»
Временная перспектива в условиях негарантированной работы
УДК 159.9:331 doi: 10.21702/rpj.2017.1.12
Татьяна С. Чуйкова, Дарья И. Сотникова
E-mail: cts1004@bspu.ru
Уфа, Российская Федерация
Аннотации
Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ и АН РБ, проект № 15-16-02017 «Отношение к работе в условиях негарантированной занятости»
Статья посвящена изучению особенностей временной перспективы у сотрудников, находящихся в условиях негарантированной работы. Авторы, отталкиваясь от результатов исследований, фиксирующих искажение временной перспективы у безработных, предположили, что сходные эффекты могут наблюдаться в ситуации негарантированной работы. Анализ исследований временной перспективы, представленный в статье, показал отсутствие подобных исследований, в то же время специфика переживаний в ситуации негарантированной работы, связанных с неопределенностью настоящего и будущего, предполагает изменение временной перспективы в качестве одного из своих следствий. В качестве другого не менее важного следствия переживания негарантированной работы в исследовании рассматривалась депрессия как индикатор субъективного неблагополучия.
Выборку эмпирического исследования составили сотрудники различных организаций крупного промышленного города центральной части России (N = 104). На основе индикаторов субъективной негарантированности работы были выделены две подвыборки: 1) воспринимающие свою работу как негарантированную (44 сотрудника); 2) воспринимающие свою работу как относительно гарантированную (60 сотрудников). Далее в этих двух подгруппах сравнивались показатели временной перспективы и уровень депрессии, в результате были выявлены статистически значимые различия по отдельным временным ориентациям (на негативное прошлое и фаталистическое настоящее - более высокие значения в группе сотрудников, воспринимающих свою работу как негарантированную), а также по уровню депрессии (также более высокий уровень в группе с переживанием негарантированности). Результаты корреляционного анализа, проведенного на основе индикаторов негарантированной работы, показателей временной перспективы и уровня депрессии, косвенно подтвердили выявленные различия в двух подвыборках. Дисперсионный анализ показал, что изменения временной перспективы, а также субъективное восприятие своей работы как негарантированной вносят определенный вклад в повышение депрессивного фона у таких сотрудников, что, в свою очередь, усиливает восприятие своего положения на работе как ненадежного.
Ключевые слова: негарантированная занятость, негарантированная работа, безработица, временная перспектива, негативное прошлое, фаталистическое настоящее, ориентация на будущее, депрессия, психологическая помощь, тренинговые технологии.
Для цитирования: Чуйкова Т. С., Сотникова Д. И. Временная перспектива в условиях негарантированной работы // Российский психологический журнал. - 2017. - Т. 14. - № 1. - С. 188-213.
Материалы статьи получены 13.07.2016
UDC 159.9:331 doi: 10.21702/rpj.2017.1.12
TIME PERSPECTIVE IN THE CONTEXT OF THE UNGUARANTEED WORK
Tatiana S. Chuykova1*, Dar'ya I. Sotnikova2
Akmulla Bashkir State Pedagogical University, Ufa, Russian Federation
Uralsib Bank, Ufa, Russian Federation
Correspondence author. E-mail: cts1004@bspu.ru
Supported by the Russian Humanitarian Science Foundation and the Academy of Sciences of the Republic of Bashkortostan, project no. 15-16-02017 “Relation to work in the context of the unguaranteed employment”
The paper examines features of employees' time perspective in the conditions of the unguaranteed work. Proceeding from the studies revealing time perspective distortion in the unemployed, the hypothesis states that similar effects can be characteristic for the unguaranteed work. The analysis of research on time perspective suggests that little attention has been devoted to studying this issue. However, a person experiences the uncertainty of the present and the future in a situation of the unguaranteed work; this involves a change in time perspective. Depression as an indicator of subjective trouble is another important consequence of the experience of the unguaranteed work.
The empirical study involved employees of various organizations of a large industrial city in the central part of Russia (n = 104). On the basis of subjective parameters of the unguaranteed work, the sample was split into two subsamples: (a) the respondents perceiving their work as unguaranteed (44 employees);
(b) the respondents perceiving their work as relatively guaranteed (60 employees). Next, the rates of time perspective and the level of depression were compared in these two subgroups. The findings revealed statistically significant differences between temporal orientations and the level of depression. The scores of the orientation towards the negative past and the fatalistic present, as well as the level of depression were higher in the group of employees perceiving their work as unguaranteed. The correlation analysis of the unguaranteed work parameters, time perspective scores, and the level of depression indirectly confirmed the differences between two subsamples. Variance analysis showed that changes in time perspective and subjective perceiving work as unguaranteed contributed to increasing depression among employees perceiving their own work as unguaranteed. In its turn, increasing depression may heighten the perception of their own working status as insecure.
Keywords: unguaranteed employment, unguaranteed work, unemployment, time perspective, past negative, present fatalistic, orientation towards future, depression, psychological assistance, training techniques.
For citation: Chuykova T. S., Sotnikova D. I. Time perspective in the context of the unguaranteed work. Rossiiskii psikhologicheskii zhurnal - Russian Psychological Journal, 2017, V. 14, no. 1, pp. 188-213 (in Russian).
Original manuscript received 13.07.2016
Введение
В современных социально-экономических условиях, характеризующихся выраженными изменениями рынка труда, сопряженными с процессами безработицы, отсутствием гарантий сохранения трудовой занятости для тех, кто ее имеет, чрезвычайно востребованными становятся исследования, направленные на изучение того, как эти изменившиеся реалии жизни влияют на психологическое состояние человека, и как можно ему помочь реагировать более конструктивно в обозначенных условиях с помощью технологий психологического сопровождения.
Достаточно развернуто подобные исследования представлены по отношению к ситуации вынужденной безработицы, их результаты указывают на значительные изменения психологического и социально-психологического статуса человека, оказавшегося в подобной ситуации. Ухудшение материального положения, потеря социальных связей, поддерживаемых благодаря работе, размывание социального статуса, изменение личностной идентичности - это далеко не полный перечень последствий безработицы, описанных по результатам исследований различными авторами (см. обзор в [19]). В исследованиях, посвященных проблематике психологических последствий безработицы, также фиксируются изменения восприятия времени [8, 33], которые могут обусловливать негативные изменения в психическом здоровье и различные девиации поведения у безработных. М. Яхода делает акцент на неспособности безработных заполнять повседневное время, структурировать его, т. е. локализует эти изменения в подструктуре настоящего. Кроме того, в результате потери связи безработного с производственным коллективом и прекращения участия в решении коллективных целей, происходят закономерные изменения, проявляющиеся в обеднении будущего [33]. Безработные чаще других склонны воспринимать свое будущее как неопределенное и часто в негативном аспекте [27]. По результатам исследования Е. Ю. Мандриковой [8], безработные ощущают себя психологически старше своего реального возраста, они в большей степени ориентированы на настоящее, чем на другие векторы своего субъективного времени, для них характерно неверие в свои способности контролировать события собственной жизни.
Результаты наших исследований [20, 24] также выявили искажение временной перспективы у безработных. Мы зафиксировали более чем у половины безработных, вошедших в выборку исследования, частичную или полную фрустрацию базовых потребностей в настоящем, что дало нам основания полагать, что текущий период их жизни воспринимался ими как обедненный смыслами, ценностями, событиями.
В соответствии с этими результатами мы реализовывали в группах безработных тренинговые технологии, направленные, в том числе, на коррекцию у них субъективного восприятия времени, что имело позитивное влияние на эмоциональное состояние и стратегии поведения безработных. В ходе тренинговой работы с безработными мы пришли к пониманию того, что внутренние переживания, обусловленные потерей работы, можно уподобить некоторому обрыву в последовательном течении жизни, резкому нарушению устоявшегося жизненного ритма, «сцепленного» с прошлым и будущим. В этом и проявлялось у наших безработных нарушение временной перспективы, идущей из прошлого через настоящее в будущее. Внутренняя работа сознания направлялась на восстановление прерванной жизненной перспективы через фазы «увязания» в прошлом, его переоценки, затем попыток переструктурирования будущего и восстановления интенциональности и способности «моделировать будущее», что и приводило к воссозданию оборванной цепи, в которую логично встраивалось изменившееся настоящее. Тренер в такой группе выступал, в известном смысле, в качестве фасилитатора этих процессов, этому помогала и групповая динамика, направляемая им.
Содержательно наши усилия направлялись на актуализацию прошлого опыта участников группы, связанного с успешным разрешением трудных ситуаций и решением сложных задач, тем самым активизировались ресурсы субъектной активности, аккумулированные в их прошлом опыте. Мы также помогали участникам тренинговой группы формировать более отчетливую траекторию будущего, выстраивать планы и конкретные пути их достижения. Далеко не всегда это получалось в полной мере, но определенный импульс такой внутренней работе в группе задавался, а далее все зависело от самого безработного. Следует отметить, что результативность тренинговых технологий в коррекции субъективного восприятия времени у безработных была подтверждена и другими исследователями. Так, И. А. Волошина с соавторами отмечают, что при личностно-ориентированной направленности тренинговой работы удается уменьшить фиксацию безработных на переживании настоящей, неблагоприятной для них ситуации, а также помочь в осмыслении ими прошлого, настоящего и будущего в позитивной перспективе [2]. Полагаем, что без прохождения этого этапа, направленного на «выравнивание» временной перспективы, последующие шаги, связанные с отработкой навыков поиска работы в условиях тренинга и применением их в реальных ситуациях, будут эмоционально затратными и недостаточно эффективными.
Анализ исследований временной перспективы
В прикладных психологических исследованиях временная перспектива рассматривается как фактор психологического здоровья [4, 12, 14, 16], как мишень для коррекционной и развивающей работы с детьми и подростками [15]. Искажения психологического времени, проявляющиеся в утрате временной перспективы будущего, отмечаются у юношей с аддиктивным поведением [16, 17], а также у подростков, воспитывающихся в учреждении для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей: у них формируется «…другое, укороченное, будущее, другое, бедное воспоминаниями прошлое, другое, как будто бы и насыщенное актуальными заботами, целями, мотивами, но субъективно “еле ползущее” настоящее время» [16, с. 40].
У людей, переживающих трудную жизненную ситуацию, также отмечаются деформации временной трансспективы, - определяемой В. И. Ковалевым (1995) как способность обозрения человеком течения времени собственной жизни в любом его направлении, как возможность взаимосоотнесения прошлого, будущего и настоящего и связывания этих временных компонентов человеческой жизни в его сознании (см. [10]). Эти деформации описываются авторами следующим образом: «будущее для них утрачивает свою позитивную валентность, настоящее хаотично, а прошлое перестает быть ресурсом для продуктивного жизнетворчества» [10, с. 96]. Представлены и другие описания изменений временной перспективы в кризисной ситуации. Так, в исследованиях отмечаются в качестве таких следствий выраженная фиксация на прошлом [32], ограниченность и негативный характер ориентации на будущее [35].
В условиях постоянных изменений жизненных обстоятельств, ставших обычными для современной социальной действительности, наблюдаются отчетливые изменения временной перспективы, что зафиксировано в исследованиях, проведенных в России периода распада Советского Союза, и в особенности после дефолта 1998 г. Так, по результатам исследования К. Муздыбаева [9] временная перспектива у большей части респондентов в тот период характеризовалась следующими особенностями: у значительного количества опрошенных превалировала ориентация на прошлое, при этом настоящее воспринималось исключительно в негативном ключе, а прошлое - в позитивном.
В то же время отечественные исследователи временной перспективы [7] отмечают, что в настоящее время фокус внимания исследователей в области временной перспективы направлен на изучение связи этого конструкта с другими характеристиками индивидуальных различий. В качестве примера можно привести исследование временной перспективы у студентов, характеризующихся выраженной прокрастинацией [3]. Исследования, рассматривающие временную перспективу в более широком социальном контексте, пока не многочисленны, хотя особенно востребованы на фоне тех потрясений и изменений, которые российское общество переживает в последние десятилетия, и которые не могли не повлиять на отношение людей к разным периодам времени их жизни. К подобного рода кардинальным изменениям, фиксируемым в сфере занятости, но оказывающим сильное воздействие на все сферы жизни человека, с полным правом можно отнести безработицу и отсутствие гарантий занятости для работающих людей. О негативных изменениях в восприятии временной перспективы у безработных, зафиксированных в исследованиях как зарубежных, так и отечественных авторов, мы писали выше. Полагаем, что подобного рода изменения могут происходить не только в ситуации потери работы, но и при восприятии человеком подобной угрозы, т. е. в ситуации негарантированной работы, которая становится все более характерной для нашего времени.
О психологическом феномене «негарантированная работа»
Исследования негарантированной работы представлены в зарубежной литературе, начиная с 1980-х годов. Л. Гринхалт и З. Розенблат (Greenhalgh, Rosenblatt) одни из первых предложили определение рассматриваемому феномену, описав его следующим образом: «…беспомощность человека в сохранении работы в неблагоприятной ситуации» [28, с. 365]. К настоящему времени появились и другие определения, содержательно схожие с отмеченным выше (см. обзор в [18]), приведем здесь одно из них, наиболее полно, по нашему мнению, отражающее психологические особенности рассматриваемого феномена: «…субъективно воспринимаемая и нежелательная вероятность потерять работу в будущем, а также страх и беспокойство, связанные с этой возможностью потери работы» [28, с. 365]. Авторы называют основные характеристики феномена: