Авторы приходят к разным выводам относительно возможностей повышения эффективности работы отечественных промышленных корпораций. Часть исследователей видит решение в усилении власти трудового коллектива, в создании «народных предприятий». Другие исходят из того, что проблемы отечественных акционерных обществ связаны с постоянным нарушением прав миноритарных акционеров. Они считают, что улучшение корпоративного управления, внедрение Кодекса корпоративного поведения и управления, профессиональных стандартов независимых директоров, повышение информационной прозрачности российских корпораций достаточно повысят эффективность их работы. Многие исследователи подчёркивают, что интересы собственников в российской фирме часто вступают в противоречие с интересами самой фирмы и говорят о необходимости согласования этих интересов. При этом предлагаются разные средства ограничения оппортунизма менеджмента. Одним из наиболее эффективных вариантов корпоративного контроля многим авторам видится рынок ценных бумаг, который даёт механизм перехвата корпоративного управления через скупку акций корпорации с плохим менеджментом. Другие исследователи, ссылаясь на особенности структуры акционерного капитала российских предприятий и складывающуюся модель российского фондового рынка, указывают на недостаточность упования только на инструменты фондового рынка. Столь разносторонние трактовки и слабая исследованность вопроса свидетельствуют об актуальности данного исследования, определяют цель исследования и его задачи.
ПРИВАТИЗАЦИЯ И СТАНОВЛЕНИЕ РОССИЙСКОГО МЕНЕДЖМЕНТА
Противоречивость потребностей государства в отношении государственных корпораций и сложное переплетение полномочий различных правительственных органов приводят к сложности процедур принятия решений, их неэффективности и коррупции (дело А.В. Улюкаева). Например, требование обеспечения «прозрачности» денежных потоков противоречит желанию сохранить перераспределение этих самых потоков из производственного потребления в пользу бытового (во имя, разумеется, «социальной защиты»); желание гарантировать «надёжные и бесперебойные поставки» стратегически или социально значимых товаров противоречит желанию «обводнить» приток инвестиций и т.д.
Исторические особенности становления корпоративных структур в современной России обусловлены тем, что основу процесса составляет «приватизация» хоть сколько- нибудь ценного имущества, а не объединение разрозненных частных капиталов «снизу» с целью использования преимуществ крупномасштабного производства. Повальная «приватизация» государственных и муниципальных предприятий, сопровождавшаяся насильственным раздроблением сложившихся производственно-хозяйственных комплексов, создала чрезвычайно благоприятную среду для процветания особого типа корпоративного поведения, нацеленного на извлечение текущих доходов в ущерб накоплению капитала, производственных мощностей и рыночной власти корпораций.
Практика «приватизации» породила весьма любопытное и парадоксальное для исследователей, не знакомых с наследием Т. Веблена, противоречие интересов в звене «принципал-агент»: свежеиспечённые собственники стремятся к увеличению распределяемой части прибыли, часто пренебрегая накоплением капитала корпораций; «технари», напротив, опираясь на поддержку рабочих коллективов, проявляет заинтересованность в развитии предприятий. В итоге позиции крупных «инвесторов» и менедже- ров-технократов в решении вопросов развития часто расходятся: первые проявляют себя как временно нанятый управленческий персонал, а администраторы -- как ответственные собственники.
В своё время Макс Вебер в сравнительно малоизвестной работе «Переход России к псевдоконституционализму» высказал достаточно самобытную мысль: Россия после 1905 года пошла по пути построения капитализма того образца, к которому неизбежно придут другие страны в ходе своего развития, а именно -- государственного капитализма. Господствующим классом станут государственные чиновники. Согласно Веберу, Россия не отстаёт в своем развитии от благополучных капиталистических стран Европы и США, а «проскакивает» эту стадию развития цивилизации. В этом аспекте манифест Николая II о «даровании свобод» выглядит не столько вынужденным самоограничением самодержавия и становлением конституционной монархии, сколько отказом императора от своей доли во власти в пользу чиновнического класса.
Разумеется, всякая аллюзия на события, происходящие сто лет спустя, может выглядеть несколько натянутой, но отдельные совпадения поразительны. В первую очередь, это касается ничем не ограниченной и отнюдь не созидательной по своей направленности власти чиновничьего аппарата. Отказ КПСС от роли «ведущей силы общества» поразительным образом напоминает отказ императора Николая II от части своих властных полномочий именно в пользу профессиональных чиновников. Приход во власть «новых» людей после августа 1991 года не изменил эту ситуацию, а только разбавил профессионалами бумаготворчества на «идеологическом» поприще профессионалов-практиков на всех властных этажах. Одновременно начался взрывной рост этой группы. За первые 10 лет с 1992 по 2002 гг. количество чиновников возросло примерно в 2,5 раза, тогда как население России сократилось. Самое же любопытное состоит в том, что неэффективность (в европейском смысле слова) этого слоя в России -- явление отнюдь не временное и не случайное. Об этом факте уместно говорить как о некой «русской константе».
Таким образом, можно сформулировать некоторые выводы о специфических условиях России, которые возникли отнюдь не в результате рыночных реформ, а существуют на протяжении веков. Суть их в следующем:
• Россия не переходила и не переходит к капитализму в том виде, который свойствен странам Западной Европы и США. Российский капитализм с самого начала несет в себе «старческие черты», главная из которых -- преобладание государственной бюрократии над бизнесом и элементами гражданского общества;
• российский правящий класс и российский менеджмент на протяжении длительного исторического периода остаются малоэффективными в сравнении с европейским и американским правящим классом или менеджментом по европейским критериям;
• реформаторы и либералы в России очень легко переходят на позиции крайнего консерватизма при смене их положения в обществе.
Перечисленные отличительные черты России, как уже говорилось выше, необычайно устойчивы. Попытка существенно их изменить не приведет к успеху. Их необходимо просто учитывать при реформировании государственного сектора, причем именно в качестве константы, а не как временного явления, связанного с отсутствием опыта, со слишком быстрой приватизацией или незавершенностью экономических реформ. Данное заключение обобщает выводы Отчёта о НИР по теме: «Мониторинг и анализ мероприятий, направленных на повышение эффективности финансирования научно-технической деятельности за счёт средств государственного бюджета...» 2005- РИ-14.0/ 008/103.
В минувшее десятилетие концентрация контрольных пакетов, особенно в войне недружественных захватов, известных больше как «рейдерство», использовалась для перераспределения собственности и власти по правилу настоящих «коммунистов» «грабь награбленное», тогда как инвестиционные возможности акционерных обществ остаются невостребованными.
Привлечение инвестиционного капитала для осуществления масштабной модернизации подменялось борьбой чиновничьих группировок за новые источники получения краткосрочных доходов, более известных как «распил» бюджета. Решение злободневной политико-экономической задачи модернизации не может быть успешным без установления и поддержания баланса интересов основных участников акционерного общества: менеджеров верхнего уровня, прочих наёмных работников, инвесторов, независимых директоров и правительства.
Непримиримые противоречия экономических и политических интересов различных групп влияния ставят корпоративное сообщество перед дилеммой: использовать корпорации преимущественно для решения сиюминутных задач (пополнения оборотных активов, поддержания выше черты бедности уровня жизни персонала и распределения прибыли) или направить усилия и средства для достижения действительно важных целей, связанных с осуществлением модернизации и ответом глобальным «вызовам» XXI века? Внутренняя противоречивость внешне проявляется в перманентных внутрифирменных конфликтах, отражающих борьбу различных групп влияния за передел собственности и власти.
Большинство приватизированных предприятий осталось в пределах «6 соток» первичной эмиссии. Столкнувшись с хищническими действиями потенциальных «инвесторов», акционерные общества в регионах оказались перед дилеммой: уступить за бесценок «свои» активы или вовсе не участвовать в рынке ценных бумаг.
Конфликты в акционерных обществах, почти всегда насильственные способы их разрешения даже на уровне публичных властей верхнего уровня -- свидетельство отчуждения новых собственников от института «акционерной демократии». Это объясняется слабостью властей всех уровней, и особенно судебной и правоприменительной систем, недостаточно прочными позициями администраций корпораций, не сумевших преодолеть зависимость от чиновников различных уровней и «теневого капитала», злоупотреблением акционерной демократией в целях ложного банкротства предприятий либо приспособления их к обслуживанию интересов управленческой верхушки.
БАНКРОТСТВО «НПО «ГИДРОТРуБОПРОВОД»
Ввиду неразвитости системы взаимодействия бизнеса (независимых директоров) и власти стоит привести один из примеров фиктивного банкротства государственного предприятия, а именно банкротства «НПО «Гидротрубопровод» в 2006 году.
Предприятие «НПО «Гидротрубопровод» имело следующий перечень объектов недвижимого имущества по состоянию на сентябрь 2005 года:
• Производственное здание (653 кв. м./2этажа) по адресу: Москва, Кутузовский просп., д. 31;
• Испытательный полигон (16 объектов), расположенный по адресу: М.О. г. Ра- менское, Донинское ш., 4-й км;
• Автобазу (7 объектов), расположенную по адресу: М.О. г. Раменское, Донин- ское ш., 4 км;
• Производственно-административное здание (3167,6 кв. м./4 этажа) по адресу: М.О. г. Раменское, ул. Воровского, д. 5. Среднесписочная численность предприятия на тот момент составляла 140 человек.
Чистые активы предприятия по состоянию на 30.06.2005 г., по данным бухгалтерского баланса, составляли 18 377 тыс. рублей, а уставной капитал предприятия - 45 млн рублей.
Согласно решению Арбитражного суда г. Москвы по делу № А-40-4222/05-36-8Б внешним управляющим была назначена И.В. Лаврушенкова. По плану внешнего управления (на период с 21.06.2005 г. по 21.12.2006 г.) расходы на внешнее управление устанавливались на уровне 27,1 млн рублей.
По ситуации, связанной с внешним управлением, и по результатам изучения плана внешнего управления ГУП «НПО «Гидротрубопровод», была проведена проверка обоснованности включения требований кредиторов в соответствующий реестр и выявлены обстоятельства, изложенные ниже.
Рассмотрим представленный в материалах дела о банкротстве внешним управляющим НПО «Гидротрубопровод» договор хранения № 45 от 22 января 2002 года, заключенный с одной стороны Генеральным директором ГУП НПО «Гидротрубопровод» А.П. Петраковым, с другой - ООО «Шеро- ни», в лице Генерального директора В.Е. Власенко. Согласно условиям договора хранения ООО «Шерони» передает на хранения 5 плазменных панелей Fujitsu и 5 плазменных панелей Pioneer. Однако «из-за сильной протечки крыши имущество пришло в негодное состояние. Полностью испорчена упаковка. Залиты водой электронные составляющие и экраны изделий». Договор хранения мог быть признан ничтожным, поскольку ФАуФИ на тот момент не было уведомлено о совершении крупной сделки, а в договоре отсутствуют реквизиты помещения, где производилось хранение (адрес склада, номер комнаты, номер полки и т.д.).
Согласно здравой логике, даже если протекла крыша в помещении, какое отношение этот факт имеет к хранящимся плазменным панелям? При попадании на них влаги с ними ничего не случится, они могут работать. Обычно такие вещи хранятся в полиэтиленовой упаковке. Кто является материально ответственным лицом по договору хранения? Где в настоящий момент находится данный товар. Почему хранение осуществлялось в г. Раменское, а не в Москве на специализированном складе, оборудованном для хранения дорогостоящей аппаратуры? Данные плазменные панели в г. Раменское на тот момент не продавались ни в одном из магазинов: товар редок, и его можно было приобрести только в Москве. Для чего его понадобилось везти на хранение в Раменское? Где находятся передаточные акты, если панели были переданы? Если оборудование испорчено, то должен быть на предприятии соответствующий документ. Если и был причинен какой-либо ущерб товару, то это не 100-процентный ущерб, а частичный. Так как по решению суда взыскан именно 100-процентный ущерб, то возникает вопрос: на каком основании? Почему хранение осуществлялось 22.01.2002 г., а исполнительный лист выдан 17.11.2004 г.? Зачем кредитору необходимо было столько времени выжидать? Эти вопросы по понятным причинам оставлены внешним управляющим без ответа.
Рассмотрим представленный ГУП НПО «Гидротрубопровод» в банкротном деле второй договор хранения № 46 от 31 января 2002 г., заключенный с одной стороны генеральным директором НПО «Гидротрубопровод» А.П. Петраковым, а с другой - ООО «Шерони», в лице того же генерального директора В.Е. Власенко. Согласно условиям договора хранения ООО «Шерони» передает на хранение портативные компьютеры (ноутбуки) Roverbook в количестве 100 шт. Использована та же схема, что и с плазменными панелями.