Эссе: Уровень коррупционной преступности в Республике Беларусь

В сфере деловой коррупции крайне важно, какой орган власти представляет агент, вступающий в коррупционное взаимодействие с клиентом. Это обстоятельство может порождать несколько классификаций, образованных разными основаниями, например:

· уровень власти;

· ветвь власти;

· орган исполнительной власти.

Есть, наконец, специфический тип клиентов, коррупционное взаимодействие которых с должностными лицами трудно отнести к одному из двух указанных выше видов коррупции. Это представители преступного мира. С этой целью можно выделить специальный вид экзогенной коррупции - криминальную коррупцию. В данном случае клиент является представителем преступного мира и его коррупционное взаимодействие с агентом предназначено для обеспечения интересов его криминальной деятельности. Милиционер, «сливающий» бандиту информацию о ходе расследования преступления его банды, вовлечен в криминальную коррупцию. Эндогенная коррупция делится на три вида.

· горизонтальная коррупция;

· вертикальная коррупция (нисходящая и восходящая);

· смешанная коррупция.

Горизонтальная коррупция: в сговоре участвуют агенты - субъекты властных отношений, не находящиеся друг с другом в принципал-агентских отношениях. Это могут быть, например, представители разных ведомств или агенты, имеющие общего принципала. Например, руководитель региона дает взятку должностному лицу Министерства финансов за «расположение» последнего. Руководитель региона может находиться в зависимости от чиновника Минфина в силу решений, которые тот может принять. Но эта зависимость не порождается агентскими отношениями между ними. Очевидно, что у них разные принципалы.

Вертикальная коррупция - это восходящая и нисходящая коррупция: в этих случаях агент и клиент находятся одновременно в агентских отношениях либо непосредственно, либо через промежуточных принципалов, т.е. являются частью одной иерархической цепочки.

Восходящая коррупция очевидна, распространена и легко распознаваема. Под это определение попадают все случаи, когда должностные лица передают часть собранного ими коррупционного дохода вышестоящему начальству. Тем самым обычно покупается защита постоянного коррупционного дохода, которую может обеспечить начальство. Одновременно покупается лояльность этого начальства по отношению к коррупционной активности подчиненных, поскольку на начальстве обычно лежит контрольная функция за выполнением подчиненными агентского соглашения.

Нисходящая коррупция менее очевидна. Нисходящая коррупция имеет место в тех случаях, когда вышестоящее должностное лицо использует принадлежащую ему власть не для решения тех задач, которые поставил перед ним избравший его принципал, а для своих корыстных целей - удержания власти любой ценой. При этом административных и иных ресурсов у данного лица недостаточно. Поэтому для обеспечения лояльности нижестоящих должностных лиц вышестоящее должностное лицо использует теневые рычаги. Одному подчиненному вышестоящее должностное лицо пообещает продвижение по службе, другому, что повлияет на прокурора, чтобы тот не возбуждал дело о злоупотреблениях властью и т.п.

Наконец - смешанная эндогенная коррупция. Сам термин указывает на то, что взаимодействующие коррупционеры находятся друг с другом (в разных сочетаниях) в разных отношениях из двух видов, перечисленных выше. Таким образом взаимодействуют обычные коррупционные сети - группы коррупционеров, объединенных на долгосрочной основе для извлечения корыстной выгоды из своего положения.

Выше разные проявления коррупции классифицировались по типам клиентов. То же самое можно сделать в отношении разнообразия агентов, вступающих в коррупционные сделки.

Здесь, прежде всего, различают низовую коррупцию и верхушечную коррупцию. Различение осуществляется на основании уровня должностных лиц, принимающих решения и масштабов принимаемых решений. Причем второй критерий важнее. Например, высокое должностное лицо, скажем, заместитель министра, может, используя свое служебное положение, пристроить на невысокую должность в своем министерстве кого-то из дальних родственников. Понятно, что этот случай может быть отнесен к низовой коррупции. Но если референт заместителя министра - чиновник небольшого ранга - за взятку повлияет на исход крупного государственного тендера, такая коррупция должна относится к верхушечной. Следует сказать, что возможны случаи, когда какое-либо проявление коррупции будет трудно относить к одному из двух указанных видов.

4. Криминологическая характеристика в Республике Беларусь

Коррупция связана, прежде всего, с несовершенством установившегося в обществе порядка регулирования экономической деятельности и процедуры принятия управленческих решений, уровнем администрирования при оказании государственных услуг. Начиная с 90-х годов не просто возросло количество криминальных деяний коррупционного характера - к жизни был вызван целый массив новых видов коррупционной преступности. Произошло не просто статистическое изменение криминогенной ситуации, а трансформация самой природы криминогенности экономической и управленческой среды. Если ранее коррупционные соглашения в своем большинстве были направлены на преодоление неэффективности власти в возможностях оказания соответствующих услуг, то сегодня они сориентированы на «стимулирование» нейтрализации бюрократических проволочек и некачественного предоставления государственных услуг.

Согласно данным криминологических исследований, проведенных Научно-практическим центром Генеральной прокуратуры в структуре коррупционных преступлений в наибольшая доля приходится на взяточничество (47,8%), хищение путем злоупотребления служебными полномочиями (34,7%) и злоупотребление властью и служебными полномочиями из корыстных или иных личных побуждений (12,4%). В общей структуре зарегистрированной преступности коррупционные преступления в Республике Беларусь составляют 2-2,5 %.

Необходим отметить, что в связи с изменением Перечня коррупционных преступлений, который был принят Постановлением Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, Комитета государственного контроля Республики Беларусь, Оперативно-аналитического центра при Президенте Республики Беларусь, Министерства внутренних дел Республики Беларусь, Комитета государственной безопасности Республики Беларусь утвержден Перечень коррупционных преступлений от 31 января 2011 года к коррупционным перестали относиться преступления, ответственность за совершение которого предусмотрена ч.3. ст.228, ст.290¹ ст.427, 433 УК. В свою очередь этот привело к изменению криминологической характеристики зарегистрированной коррупционной преступности. Так в 2011 году зарегистрировано 2416 коррупционных преступлений, что на 33,6% процента меньше, чем в 2010.

По сравнению с 2011 годом количество зарегистрированных коррупционных преступлений уменьшилось на 26,4% - с 2416 до 1779, а число лиц, совершивших такие преступления, на 15% - с 1355 до 1151.

В числе выявленных коррупционных преступлений - 933 факта взяточничества, 546 хищений путем злоупотребления служебными полномочиями, 224 злоупотребления властью или служебными полномочиями.

Основной массив коррупционных преступлений» приходится на Витебскую (333 преступления), Гомельскую (323), Минскую (274) области и Минск (276).

В 2012 году в сфере промышленности было выявлено 300 коррупционных преступлений, образования - 163, госуправления - 159, в строительной сфере - 146, торговле - 129, сельском хозяйстве - 106, сфере здравоохранения - 100.

По результатам текущего года по оконченным делам установлен материальный ущерб в размере 29 млрд. 853 млн. рублей, возмещен материальный ущерб на сумму 12 млрд. 361 млн. рублей.

Приведенные данные в силу ряда объективных и субъективных причин не в полной мере отражают распространенность коррупционных преступлений в современном белорусском обществе.

Согласно данным социологических исследований, проведенных НАН Республики Беларуси среди опрошенных предпринимателей 68% респондентов указали, что они вынуждены давать взятки государственным служащим (из них 15% - систематически, 21% - часто), а 22% государственных служащих отметили, что в своей работе они часто сталкиваются с дачей взятки. Более того, почти каждый третий государственный служащий и предприниматель анонимно признается в коррупции. При этом среди чиновников больше распространены случаи злоупотребления властью или служебным положением в корыстных целях или иной заинтересованности, протекционизм и покровительство, незаконное участие в предпринимательской деятельности, а среди предпринимателей - дача взятки.

По данным проведенных социологических исследований, в сознании значительной части работников государственных учреждений и предпринимателей бытует устойчивое корпоративное мнение, что коррупция в современном обществе - в значительной степени естественное и оправданное явление, что во взятке ничего особо предосудительного нет и она часто необходима для успешного решения многих жизненных проблем (такое мнение разделяют 48% опрошенных работников государственных учреждений и более половины предпринимателей).

Заключение

Уровень коррупции в настоящее время принято рассчитывать традиционно, исходя из количества зарегистрированных (или незарегистрированных) преступлений в расчете на определенное количество населения. Представляется, что он, как характеристика коррупционной преступности, должен отражать особое состояние (прежде всего функциональное) социальных систем (экономической, управленческой, регулятивной, разрешительной, кадровой), способное из года в год порождать большее или меньшее количество деяний коррупционного характера. Поэтому об уровне коррупции специалисты давно судят не по количеству совершаемых и регистрируемых коррупционных преступлениях, а по индексам восприимчивости системной бюрократией власти с учетом регламента ее деятельности и полномочий на предмет возможности отклониться от исполнения публичных интересов в угоду личным или групповым.

Индекс восприятия коррупции измеряется путем опросов экспертов и исследования разных авторитетных и независимых учреждений, причем базой для оценки являются не менее трех источников. Индекс отражает как внешнюю оценку, так и мнение специалистов, проживающих на данной территории. Следует учитывать, что коррупция крайне трудно поддается измерению, как и выявлению; она латентна. Поэтому в основу измерения коррупции должны быть положены различные уровни практик коррупции, например, сумма и частота взяток в той или иной сфере управленческой деятельности; система услуг, требующих завышенных издержек власти, и потребителей этих услуг; возможность неконтролируемого получения услуг за счет взяток; степень безопасности и надежность получения услуги в случае дачи взятки; завышенное бремя регулирования оказания определенных социальных услуг экономического, управленческого характера; степень риска коррупции при решении тех или иных вопросов; эффективность деятельности власти; ее ориентация на борьбу с коррупцией и т.д.

Ежегодный рейтинг индекса восприятия коррупции государств мира, составляется международной компанией «Transparency International» (Трансперенси Интернешн) с 1995 года. Каждая страна в рейтинге характеризуется показателем, отражающим оценку уровня коррупции предпринимателями и аналитиками по десятибалльной шкале. Индекс представляет собой оценку от 0 (максимальный уровень коррупции) до 10 (отсутствие коррупции).

В нижней части рейтинга оказались Сомали (182-е место с результатом 1,0), Афганистан (180-е место с результатом 1,5), Узбекистан (178-е место с результатом 1,6). В пятерку лидеров рейтинга вошли Новая Зеландия (1-е место с результатом 9,5), Дания (2-е место с результатом 9,4), Швеция (4-е место с результатом 9,3) и Сингапур (5-е место с результатом 9,2),

Место Беларуси в рейтинге индекса восприимчивости коррупции:

Вместе с тем эксперты указывают на несовершенство и данного рейтинга. Так, Георгий Дерлугян, профессор социологии отмечает, что коррупцию замерять крайне сложно, и что рейтингам не следует доверять полностью: «По всем рейтингам Transparency International Исландия занимала первые места, - говорит он. - Пока мы не выяснили, какими там на самом деле были банки, как они контактировали с несколькими правящими семьями и с двумя политическими партиями, которые последние десятилетия правят страной. Этот пример демонстрирует, насколько несовершенен индекс».

Список использованных источников

1. Сенько, А.С. Проблемные вопросы обеспечения конституционного права граждан на судебную защиту / А.С. Сенько // Вестник Конституционного Суда Республики Беларусь. - 2006. - №2. - С. 94-101. 181

2. Сулакшин С.С., Максимов С.В., Ахметзянова И.Р. и др. "Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России". Монография в 2-х томах