Такое явное несоответствие в продовольственном снабжении связано было, очевидно, не с желанием еще более улучшить положение руководителей партийных органов, генералитета Красной Армии, а, скорее, с невозможностью обеспечить большим пайком основную массу работавшего населения страны.
Осенью и зимой 1942 г. во Владивостоке ухудшилось снабжение детских учреждений и молочных кухонь молоком, что увеличило заболеваемость и смертность среди детей. Женщины, вынужденные брать больничные по уходу за детьми, подолгу не работали, предприятия лишались рабочих рук и не справлялись с планами по выпуску военной продукции. Эту серьёзную проблему пытались решить местные партийные и советские органы власти. Вопрос о поставках молока из колхозов для нужд городских детей неоднократно обсуждался на заседаниях крайкома и крайисполкома [3, д. 162, л. 101]. Приморский крайком ВКП(б) вынужден был командировать в сельские районы края специальных уполномоченных, в обязанности которых входило обеспечение города нужным количеством молока для детского питания. Как отмечалось в документах, нужно было заставить руководителей сельхозпредприятий поставлять молоко в город, "поскольку некоторые председатели колхозов считали, что лучше продавать молоко на рынке по 40 руб. за литр или обменивать его у других хозяйственных организаций, чем отдавать по установленной государственной цене в детские учреждения города" [Там же, л. 102].
О том, как снабжались продуктами питания детские учреждения, дает представление решение исполнительного комитета Хабаровского краевого Совета депутатов трудящихся (Хабаровского крайисполкома) от 23 июня 1943 г. [5, д. 838, л. 137]. К примеру, в домах ребенка с учетом возрастных потребностей детей в сутки выдавали 200-250 грамм хлеба, 150-160 грамм овощей, столько же картофеля, половинку куриного яйца в день - в общих группах и один раз в 5 дней - в группах санаторных. В детских яслях хлеба в сутки давали меньше, по 100-150 грамм, 150-170 грамм овощей, столько же картофеля, ј куриного яйца один раз в 5 дней [Там же], хотя дети зачастую дома дополнительного питания не получали, несмотря на то, что имели родителей или других родственников. В детских садах дети были постарше, они в сутки получали по 150-250 грамм хлеба, 200300 грамм картофеля, столько же других овощей, по половинке яйца - в дневных и круглосуточных группах и по половинке яйца один раз в 5 дней - в группах санаторных. В детдомах нормы хлеба были 250-400 грамм в день, по 400 грамм картофеля и других овощей, по половинке куриного яйца один раз в пять дней. Примерно такие же нормы выдачи продуктов в сутки были в детских больницах: хлеба - 400 грамм в день, по 400 грамм картофеля и других овощей, по половинке куриного яйца на общих столах и по половинке куриного яйца один раз в пять дней на столах диетических [Там же]. Кроме того, указанные закрытые детские учреждения в месяц на каждого ребенка получали по 300-600 грамм пшеничной муки; 100-200 грамм картофельной муки; 1,2-1,6 кг разной крупы и макарон; 600-900 грамм сухарей и кондитерских изделий; от 750 грамм до 1,2 кг рыбы и мяса в месяц (в больницах 1,8-2 кг в месяц) и 0,6-0,9 кг жира на месяц. В молочных кухнях на одного младенца женщинам в месяц выдавали 0,6 кг пшеничной и 0,2 кг картофельной муки; 0,8 кг крупы и макарон; 0,6 кг сухарей и кондитерских изделий; 0,5 кг жира [Там же]. Сахар и хлеб выдавался детям, находившимся в детсадах и яслях без зачета в карточку. В северных районах, где были введены нормы снабжения согласно Приказу НКТ № 385, настоящие нормы снабжения уменьшались на 50 % за счет основной нормы, выдававшейся по карточке. Нормы снабжения, установленные для детдомов, распространялись на школы, интернаты для глухонемых, слепых и умственно отсталых детей, детские приемники НКВД.
Помимо этого, в 1940 г. Хабаровская краевая плановая комиссия провела обследование состояния детских яслей, женских и детских консультаций и молочных кухонь. Следует описать общее состояние социальной сети "мать-и-дитя" накануне войны. Из отчета краевой плановой комиссии стало известно, что большинство детских яслей накануне войны были размещены в специально приспособленных на то зданиях. В 1940 г. следовало построить детские ясли в г. Куйбышевке (40 коек), Сталинске (ЕАО - 40 коек), Петропавловске-на-Камчатке (80 коек); фактически же ввели в эксплуатацию детские ясли в г. Куйбышевке, в г. Александровске (на Сахалине) на 54 койки и г. Палане на 20 коек [9, д. 52, л. 49].
Также в отчете было отмечено, что многие ясли требовали капитального ремонта (Хабаровск, Биробиджан, Николаевск-на-Амуре), но к ремонту в 1940 г. приступили с опозданием, и работы были проведены лишь частично. Многие ясли не имели подсобных сооружений: овощехранилищ, ледников (для хранения продуктов питания - И. А.), прачечных; не имели посуды, во многих яслях постиранное белье не кипятили. Ясли испытывали большую нужду в мягком инвентаре, зимнее платье почти отсутствовало, в связи с чем не было возможности организовать сон детей на воздухе (на верандах). Продуктами питания ясли были обеспечены, но качество питания оставалось всего лишь удовлетворительным, в виду главным образом недостаточной квалификации поваров.
Средним медперсоналом ясли обеспечивались полностью, но своих врачей не имели, и врачебное обслуживание велось в порядке совместительства. Воспитательная работа была поставлена слабо, лишь в Хабаровске и Биробиджане проводились семинары по воспитательной работе. Прививками были охвачены большинство детей. Охват прививками детей по эпидемиологическим показателям был 100 %-й, однако, в связи с заболеваниями детей, органы здравоохранения часто ставили ясли на карантин. Ясельные койки были нагружены не полностью, что объяснялось частыми карантинами, ремонтами, неправильной дислокацией ясельной сети на городских и призаводских окраинах [Там же].
В это же время в крае имелось 46 женских и детских консультаций, из них 15 в сельских местностях. Многие заведения требовали капитального ремонта. Боксами была оборудована только консультация г. Комсомольскана-Амуре. Консультации не полностью обеспечивались врачебным и средним медперсоналом, участковый способ обслуживания женщин и детей не практиковался. Ослабленные дети были взяты на учет в Хабаровске, Комсомольске-на-Амуре, ЕАО, Нижне-Амурской области, но работа с этими детьми почти не проводилась. Специальных правовых кабинетов в крае не было, юридическими консультациями занималась прокуратура.
Молочных кухонь в городах края имелось всего 14 и 2 в сельских местностях. Наиболее мощная молочная кухня с выпуском до 3000 порций в день имелась в г. Хабаровске, в других городах мощность молочных кухонь не превышала 500 порций в день. В большинстве кухонь оборудование было примитивное, не было парового оборудования. В 1940 г. следовало организовать молочные кухни в Бикинском, Нанайском, КурУрмийском районах и районе им. Лазо, Камчатской области, но из-за непредоставления помещений они не были открыты. Работа молочных кухонь ограничивалась отсутствием организованного снабжения молоком, оно покупалось в частном порядке, на рынке, а потому мощность кухонь использовалась не полностью. Например, в Центральном районе г. Хабаровска при потребности около 4000 порций молочная кухня отпускала в среднем около 650 п., а в летнее время до 1500 п., в г. Комсомольске-на-Амуре при потребности около 1500 порций отпуск не превышал 500 порций, в г. Николаевске-на-Амуре при потребности в 1000 порций отпуск не превышал 300 порций в день [Там же, л. 50].
Таким образом, было выявлено неудовлетворительное состояние многих женских и детских учреждений Дальнего Востока РСФСР. На основании проведенного обследования можно сделать вывод, почему они не справились с дополнительной нагрузкой в связи с возросшей женской занятостью в годы войны. Следствием последнего обстоятельства явилась невозможность максимального вовлечения неработавших женщин в производство ввиду отсутствия или нехватки мест в детсадах и других учреждениях социальной инфраструктуры. На основании Постановления № 141/35с СНК СССР от 24 марта 1942 г. "О мероприятиях по улучшению работы эвакуированных детских учреждений" (Москва, Кремль) исполкомы районных и городских Советов депутатов трудящихся были обязаны в соответствии с распоряжением СНК СССР № 1697 от 31 января 1942 г. включать в списки на выдачу вещей, поступавших из-за границы от Общества Красного Креста и Красного Полумесяца, наиболее нуждавшихся эвакуированных детей, в том числе размещать их в детских садах и интернатах [7, д. 27, л. 164].
Вследствие указанного нагрузка на детские учреждения региона еще более возрастала.
Таким образом, трудовой мобилизации женщин Дальнего Востока РСФСР во время Великой Отечественной войны мешали нерешенные проблемы учреждений социальной инфраструктуры, а именно нехватка детских яслей, женских и детских консультаций и молочных кухонь, скудное обеспечение продуктами питания, которые явились следствием отсутствия должного внимания со стороны партийных и советских органов региона, а также и нехваткой (или отсутствием) продовольствия в крае и стране в целом.