Ослабление валютного курса действует на экономику страны двунаправленно: к положительному моменту относится то, что ожидается расширение внутреннего выпуска, то есть рост в потребности новых кредитов, а иностранным инвесторам становится выгоднее кредитовать в эту страну; к отрицательному моменту относится снижение доходов от активов, размещенных в иностранной валюте, ускорение темпов инфляции и усложнение обслуживания долга, выраженного в иностранной валюте (Weller, 2001).
В исследовании Goldberg и Saunders (1981) проводятся попытки определить некоторые факторы, вызывающие увеличение присутствия иностранного капитала в Америке. Авторы предполагают, что ослабления валюты США к немецкой марке будет иметь положительное влияние на рост присутствия иностранного капитала в экономике США, эта гипотеза подтвердилась в эмпирическом исследовании, кроме того, коэффициент перед переменной обменного курса оказался самым значимым среди других переменных в их модели (Goldberg, Saunders, 1981).
Динамика обменного курса национальной валюты во многом зависит от режима обменного курса, действующего в стране. Некоторые авторы рассматривали вопрос зависимости самого режима валютного курса и потоков трансграничных операций. Например, в одной из работ Saxena рассматривается связь гибкости режима обменного курса и потоков трансграничного кредитования. Автор считает, что развивающиеся страны больше заинтересованы в привлечении иностранных капитала и в тоже время в сохранении независимой денежно-кредитной политики, нежели в поддержании контроля над стабильным курсом национальной валюты. Основная идея статьи заключается в установлении зависимости между режимом валютного курса в развивающейся стране и колебаниями процентной ставки на национальном рынке в ответ на реакцию колебаний процентных ставок за рубежом (Saxena, 2008). Исследование подтверждает, что более гибкий режим обменного курса позволяет снизить зависимость внутренней процентной ставки от ситуации за пределами страны. Результаты работы показывают, что переход к более гибкому валютному курсу стимулирует трансграничные потоки.
Обратное мнение можно найти в статье Magud и соавторов. Авторы этот статьи предполагают, что фиксированный режим обменного курса в развивающихся странах снижает валютные, а вместе с тем, и совокупные риски кредиторов, а потому стимулирует трансграничное кредитование в них, даже при меньшем дифференциале процентных ставок (Magud, Reinhart, Vesperoni, 2014).
В работе Boudias также рассматривалось влияние режима обменного курса на динамику потоков капитала и динамику уровня кредитования в развивающихся странах. Основная гипотеза автора заключается в том, что существует взаимосвязь между режимом обменного курса и кредитными потоками, поступающими в страну, потому что в странах с разными режимами обменных курсов различная динамика потоков капитала. В работе делается предположение, также, что развивающиеся экономики с наиболее жестким валютным режимом более склонны к долларизации, а потому являются привлекательными для иностранных инвесторов, было бы логично думать, что в этих странах уровень трансграничных потоков капитала и кредитования выше, чем в странах с более гибким режимом. С другой стороны, в периоды спада и оттока капитала, риск девальвации валюты в этих экономиках достаточно высок, что должно негативно отразиться на желании иностранцев входить на рынок этой страны в периоды спада, поэтому автор предполагает, что режим обменного курса должен влиять на динамику потоков капитала нелинейно (Boudias, 2015). Эмпирические результаты в исследовании Boudias не подтвердили выдвинутую гипотезу, они показали, что режим обменного курса вовсе не влияет на динамику потоков капитала.
Рассматривая этот вопрос под другим углом, Chang и Velasco исследовали зависимость устойчивости банковской системы и режима обменного курса. Авторы считают, что фиксированный режим обменного курса может спровоцировать набеги на банки, такой режим позволяет достичь большего общественного благосостояния, однако, является с точки зрения устойчивости банковской системы страны является более рисковым, в то время как плавающий режим обменного курса, по мнению авторов, может предотвратить набеги на банки и обеспечивает большую стабильность финансовой системы страны (Chang, Velasco, 2000). Можно предположить, что режим обменного курса является не столько сигналом для иностранных инвесторов, сколько одной из множества характеристик устойчивости банковской системы, одной из множества компонент определяющих уровень банковского системного риска.
В недавней работе Jing исследуется взаимосвязь между банковскими и валютными кризисами. Валютный кризис может ослабить устойчивость банковской системы через два канала. Во-первых, валютные кризис приводит к удорожанию обслуживания кредита, выраженного в иностранной валюте, что может привести к сокращению валюты балансов банков, ухудшению финансовых показателей и увеличению вероятности дефолта банков. Во-вторых, ответной реакцией на ослабление валюты будет повышение процентных ставок, с целью создать спрос на национальную валюту, таким образом возможет дефицит ликвидности в банковском секторе (Jing, 2015). Автор статьи также предполагает, что влияние банковского и валютного кризиса друг на друга можно рассматривать двунаправленно. В случае если коммерческие банки испытывают трудности с обслуживанием кредитов, выраженных в иностранной валюте, центральный банк может повлиять на обменный курс использую валютные резервы, сокращение же валютных резервов увеличивает вероятность наступления валютного шока во всей экономике страны. По результатам исследования, автор делает вывод, что валютные кризисы чаще всего провоцируют банковские кризисы и наоборот (Jing, 2015). Таким образом, более устойчивая национальная валюта снижается вероятность наступления банковского кризиса в стране. По схожей тематике проводили исследование Shen и Chen (2008), рассматривая связь между банковскими кризисами и неустойчивостью национальной валюты. Авторы пришли к выводу, что для развивающихся рынков характерно двунаправленное причинно-следственное влияние нестабильности в банковском секторе и неустойчивости, «хрупкости» национальной валюты (Shen, Chen, 2008).
В исследовании Kamil и Rai внимание фокусируется на влияние институциональных особенностей региона на динамику трансграничного кредитования в период последнего мирового финансового кризиса на примере развивающихся стран Латинской Америки и Карибского бассейна (Kamil, Rai, 2010). Авторы отмечают, что кризис проявился наиболее сдержанно в тех развивающихся странах, где большая доля трансграничных кредитов была деноминирована в национальной валюте стороны-заемщика и финансировалась за счет внутренних источников (расширение депозитной базы), а не за счет материнского капитала. Также отмечено, что иностранный капитал в развивающихся странах Латинской Америки и Карибского бассейна на 70% представлен через филиалы, в то время как, для сравнения, в развивающихся странах Европы подавляющий поток кредитования со стороны иностранных банков осуществляется в виде трансграничного кредитования. Создание филиала на территории развивающегося государства, по мнению авторов, может предотвращать бегство иностранного капитала в периоды негативной динамики на финансовом рынке. Действительно, трансграничное кредитование в развивающихся странах Латинской Америки и Карибского бассейна в период кризиса показывало слабо положительную динамику, в то время как в развивающихся странах Европы, странах Азии, Африки был зафиксирован значительный отток иностранного капитала. К слову, значимость институциональной среды в процессе принятия решения о входе на рынок развивающейся страны отмечалась и в более современной работе Kodongoa, Nattob и Biekpe (2014).
Второй блок литературы посвящен рассмотрению работ о влиянии рисков на потоки трансграничного кредитования в развивающихся странах. В исследовании Herrmann и Mihaljek рассматриваются основные причины сокращения трансграничного кредитования в период последнего мирового финансового кризиса. Авторы отмечают, что сокращение объемов трансграничного кредитования во время кризиса наблюдалось во всех регионах, однако в наименьшем объеме в регионах с большей финансовой и денежно-валютной интеграцией (Herrmann, Mihaljek, 2011). В интересах настоящего исследования, следующие выводы исследования Herrmann и Mihaljek представляют интерес: значительное увеличение банковского системного риска в развивающихся странах Азии и Латинской Америки стали ключевым фактором, объясняющим сокращение трансграничного кредитования; кроме того, обесценение национальных валют в развивающихся странах и ухудшение финансовых показателей банковских систем в развивающихся странах (рост кредитного риска) следующие по значимости факторы, объясняющие сокращение кредитования со стороны иностранных агентов. Продолжая эти выводы, обратимся к работе Tonzer, в которой рассматривается связь между трансграничным кредитованием и расширением банковских рисков. По результатам исследования автор заключает, что наличие трансграничных связей между странами в существенной мере отражается на уровне банковского риска в этих странах, то есть, наличие трансграничных связей одной страны с более развитым и стабильным банковским сектором страны-партера приносит положительные эффекты и снижает банковский риск в этой стране (Tonzer, 2015). Поскольку банковский риск имеет свойство "перетекать" при трансграничном кредитовании, постольку понятно, что ситуация нестабильности в банковском секторе одной страны может негативно повлиять на банковский сектор страны-партнера, что окажет отрицательное воздействие на объемы трансграничных сделок.
Еще один аргумент в пользу того, что иностранные банки предпочитают кредитовать с меньшими рисками, можно найти в выводах из работы Hsieh и соавторов, которые исследовали зависимость ведение учета в формате МСФО и уровня трансграничного кредитования. Авторы выявили, что массовое принятие единых стандартов учета положительно повлияло на объемы выданных трансграничных кредитов, потому что, раскрытие информации по международным стандартам позволяет кредиторам сократить асимметрию информации, больше узнать о финансовом положении заемщика и объективно оценить риски, при чем это относится ко всем участникам рынка кредитования, что способствует снижению системного риска (Hsieh, Chan, Lee, Yueh, 2015).
1.2 Детерминанты потоков трансграничного банковского кредитования
Кроме исследуемой переменной - обменного валютного курса, существует ряд других факторов, влияние которых на потоки трансграничного банковского кредитования, ранее было установлено в эмпирических исследованиях других авторов на схожую тематику. В результате обзора ряда эмпирических статей, выделены наиболее популярные и экономически обоснованные факторы, значимость которых подтверждалась в исследованиях, влияющие на динамику трансграничного кредитования.
• Размер рынка - направление влияния положительное, количество населения в развивающейся стране отражает потенциальный размер рынка, чем больше потребителей и бизнеса, который удовлетворяет нужды потребителей, тем выгоднее иностранному банку входить на этот рынок (Weller, 2001).
• Стоимость размещения заемных средств - направление влияния положительное, показатель напрямую отражает доходность от представления кредита, а потому положительно коррелирует с динамикой объемов трансграничного кредитования (Aysun, Hepp, 2014).
• Темп роста финансового рынка в развивающейся стране - направление влияния отрицательное, чем медленнее развивается финансовый рынок, тем больше иностранные банки могут развить свое влияние и укорениться на рынке, не встречая достойной конкуренции, тем выгоднее иностранному банку входить на этот рынок (Terrell, 1979).
• ВВП развивающейся страны - направление влияния положительное, рост ВВП означает расширение производства, что является позитивным сигналом для иностранных инвесторов (Bremus, Fratzscher, 2014).
• Степень свободы перемещения денежных потоков (в принимающей стране) - направление влияния положительное, чем ниже издержки иностранного банка по вводу/выводу активов из страны, тем выше заинтересованность во входе на рынок этой страны (Bremus, Fratzscher, 2014).
• Уровень регулирования в банковской системе - направление влияния положительное, иностранные банки предпочитают работать в безопасной среде, потому чем выше уровень регулирования банковской деятельности в принимающей стране, тем надежнее банковская система в целом, тем выше заинтересованность во входе на рынок этой страны (Bremus, Fratzscher, 2014).
• Коэффициент финансовой устойчивости банковской системы принимающей страны - направление влияния положительное, коэффициент рассчитывается как отношение совокупного банковского капитала к совокупным банковским активам, чем выше этот коэффициент, тем устойчивее банковская система страны, тем выше заинтересованность во входе на рынок этой страны (Bremus, Fratzscher, 2014).
• Кредитный рейтинг страны - направление влияния положительное, легко предположить, что повышение кредитного рейтинга принимающей страны по версии признанного в мире рейтингового агентства, повысит степень доверия иностранцев к финансовому сектору принимающей страны, кредитование банков в этой стране будет восприниматься как менее рисковое, следовательно, произойдет приток иностранного капитала (Peria, Powell, Vladkova-Hollar, 2005).
1.3 Статистический обзор потоков трансграничного банковского кредитования с 2005 по 2015 гг.
В настоящей работе интерес представляют глобальные перемещения банковского капитала и то, какую роль в этом движении сыграл обменный валютный курс. Поэтому рассмотрим динамику потоков трансграничного банковского кредитования в выбранных для исследования странах за наблюдаемый период 2005-2015 гг.
Для начала рассмотрим общую динамику трансграничных банковских обязательств в развивающихся странах Европы, Азии и Латинской Америки (Рисунок 1). Согласно статистике, развивающиеся страны Латинской Америки, действительно, испытала незначительную волатильность трансграничных потоков во время финансового кризиса; и в целом, динамика трансграничных потоков достаточно стабильна, имеет устойчиво восходящий тренд. Напротив, страны развивающейся Европы испытали значительное сокращение уровня трансграничных банковских обязательств в период мирового финансового кризиса, уровень трансграничных банковских требований с 343,7 млрд. $US в третьем квартале 2008 года упал до 171,1 млрд. $US в четвертом квартале 2008 года, после такого значительного падения уровень трансграничных обязательств так и не вернулся к докризисной отметке, и с 2010 по 2015 год является сопостовимым с уровнем трансгараничных обязательств в странах Латинской Америки. Развивающиеся страны Азии, также как и европейский страны испытали значительное сокращение трансграничного кредитования в период мирового финансового кризиса, однако намного скромнее, чем страны Европы, подобный спад продолжался вплоть до треьего квартала 2011 года, после чего происходил не стабильный, но стремительный рост трансграничного кредитования. Интересно отметить, что в начале наблюдаемого периода - в 2005 году объемы трансграничных обязательств развивающихся стран Азии и Европы были сопоставимы 206,8 млрд. $US и 158,9 млрд. $US соответственно; следущие два года в этих регионах наблюдалась схожая по темпам восходящая динамика, однако после мирового финансового кризиса ситуация координально изменилась и в последнем наблюдаемом периоде, в 2015 году эти объемы трансграничных обязательств в этих регионах различаются в разы: 629,8 млрд. $US - развивающаяся Азия, 163,9 млрд. $US - развивающаяся Европа.