Статья: Трансформация взглядов на экономическую сущность термина социально-культурная сфера

Трансформация взглядов на экономическую сущность термина «социально-культурная сфера»

Каранец С. М.

доцент кафедры экономики таможенного дела

Санкт-Петербургского им. В.Б. Бобкова филиала

Российской таможенной академии, кандидат экономических наук

В статье автор показывает, как изменились взгляды экономистов на сущность экономического понятия «социально-культурная сфера». Впервые было выделено в отраслевой структуре СКС три подхода (новейший, появившийся в 2004 г., узкий (общепринятый), расширенный). Автор предложил рассматривать определения социально-культурной сферы с позиции представителей различных экономических школ

Ключевые слова: культура, образование, социально-культурная сфера, производительные силы, производственные отношения, экономическая теория, потребности

Термин «социально-культурная сфера» был введен в научный оборот тридцать лет назад. В 1984 г. появляются научные исследования по изучению социально-культурной сферы (Куцнко В.И., Пережняк Б.А., Орзих М.П. и др.). За прошедшее время кардинально изменились взгляды ученых-экономистов по вопросам сущности, места и отраслевой структуры социально-культурной сферы (СКС). Актуальность данной темы во многом связана с тем, что от выбора варианта трактовки понятия и структуры во многом зависят дальнейшие преобразования в отраслях СКС.

Первоначально социально-культурную сферу отожествляли с непроизводственной сферой (Бузгалин А.В., Чотонов М.М.), сферой нематериального производства (Корнейчук Б.В., Демичева Н.А.) [2, С. 638.; 3; 11, С.3.; 18, С. 431.; 25, С. 5.; 28, С.135.]. Переход страны от административно-командной к рыночной экономической системе, фундаментальные структурные преобразования изменили акцент внимания ученых на анализ социально-культурной сферы как сферы услуг (Ю.Комлев), сервисного сектора (Колтынюк Б.А.), непроизводственной инфраструктуры. Макеев Ю.В. под СКС понимает особый сектор национальной экономики [9].

В XXI в. в трудах ученых превалирует исследование социально-культурной сферы с позиции потребителя, имеющего определенные социально-культурные потребности. По мнению Е.Я. Морозовой, Э.Д. Тихоновой «с изменениями социально-культурных потребностей в обществе состав и структура СКС трансформируется» [14]. Данный подход развивается в рамках институционального направления экономической теории (economics).

Представители политической экономии, в изданиях ХХ и ХХI вв. исследуют отрасли СКС с позиции развития производительных сил и производственных отношений, отмечая, что это «специфическая область приложения общественного труда» [12]. Как обобщил д.э.н., профессор Ф.Ф. Рыбаков, под СКС понимают «совокупность отраслей, деятельность которых, направлена непосредственно на человека, его развитие и совершенствование» [20].

Основное различие трактовок социально-культурной сферы в трудах советского и постсоветского периодов развития нашей страны заключается в том, что изначально предприятия и организации СКС рассматриваются как государственные, организующие производство общественных благ. В настоящее время ряд ученых продолжает исследовать социально-культурную сферу как часть национальной экономики, связанную с «выполнением государством его социальных функций в рамках межличностных и товарно-денежных отношений» [15]. Произошло осознание, что большинство благ социально-культурной сферы необходимо классифицировать как смешанные, квазиобщественные (quasi-public goods).

Интенсивное развитие института частной собственности привело к трансформации взглядов на сущность СКС как в «основном убыточной» сферы деятельности [25, С. 6.]. Взяв за основу показатель рентабельности (прибыльности), учеными был установлен объективный предел развития рыночных отношений, института частной собственности в отраслях СКС. В условиях рынка предприниматели заинтересованы в производстве только приносящих нормальную прибыль, т.е. частных, а не чисто общественных благ (pure public good), обладающих признаками неделимости (несоперничество), неконкурентности, неисключения.

Открытие закона «болезнь Баумоля», исследования американских ученых W.J.Baumol, W.G.Bowen показали хроническую убыточность, связанную с тем, что темп роста цен на факторы производства опережает темп роста цен на конечную продукцию ряда видов хозяйственной деятельности СКС.

Если вопрос о максимальных пределах развития рынка был детально изучен, то решение задачи о границах развития государственного сектора экономики, его изменения путем, например, приватизации или деприватизации, вызвало ожесточенные споры и дискуссии.

В переходный период активно обсуждались вопросы о доступности, об уровне социального обеспечения, формальных и неформальных формах участия домохозяйств в оплате услуг социально-культурной сферы в период ее реформирования. Это связано с тем, что уменьшение государственного сектора СКС не приводит к автоматическому удовлетворению потребностей населения путем, например, изменения (расширения) рыночного сектора. Так, в России происходит резкое снижение, начиная с середины 1980-х гг., общего числа общедоступных библиотек, с середины 2000-х гг. -- станций (отделений) скорой медицинской помощи. Только в период с 1990 по 2002 гг. общее число дошкольных учреждений сократилось на 42% в городах и поселках городского типа, 47% в сельской местности (всего с 87,9 тыс. до 48,9 тыс.).

За анализируемое время в два раза уменьшилась численность детей, посещающих дошкольные учреждения. Несмотря на то, что появляются частные образовательные организации, на начало 2003 г. более 400 тыс. человек испытывали потребности в услугах дошкольных учреждений. На начало 2006 г. их число выросло на 561 тыс. детей. На начало 2010 г. потребность изменилась более чем в 4 раза. В 2013 г. уже 2,72 млн детей (42% от числа посещающих) нуждались в устройстве в дошкольные образовательные организации [19 (2003), С. 210; 19 (2006), С. 224.; 19 (2010), С.223; 19 (2014), С. 180]. Аналогичная ситуация прослеживается и в других видах хозяйственной деятельности образования, в отраслях культуры, здравоохранения [см. 7].

Наблюдается постепенное сокращение образовательного, культурного пространства, отказ от 100% охвата населения обслуживанием учреждениями СКС. Пользуясь данными Всероссийской переписи населения 2002 и 2010 гг., можно рассчитать, что число населенных пунктов без населения выросло на 49%. Количество сельских населенных пунктов с численностью населения до 10 человек увеличилось на 8,6 тыс., составив по данным последней переписи 36% от общего их числа. Одной из причин внутренней миграции сельского населения является отсутствие учреждений СКС (см. табл. 1). Закрываются малокомплектные школы (постановление о реструктуризации утратило силу в 2014 г.), фельдшерско-акушерские пункты, больницы (как последствия модернизации здравоохранения в целях оптимизации структуры коечного фонда), происходит оптимизация сети общедоступных библиотек [1].

Таблица 1. Обеспеченность населенных пунктов учреждениями СКС

* Омская область, Камчатский край, Приморский край.

Источник: составлено и рассчитано по [4].

По данным СНС РФ в среднем за 2008-2012 гг. на долю казенных, бюджетных, государственных автономных и других учреждений, включенных в состав сектора «государственного управления», приходится более 81% выпуска товаров и услуг. Удельный вес в общем выпуске отраслей образование и здравоохранение нефинансовых корпораций, оказывающих услуги с целью получения прибыли, составил всего 16% (см. рис.).

Рис. Структура выпуска товаров и услуг по секторам в?отраслях «образование» и «здравоохранение» в?среднем за 2008-2012 гг., в процентах
Источник: составлено по [16, С. 99-103].

Отказ (полный или частичный) от государственного сектора в СКС приведет к возникновению социальной напряженности, классовой дифференциации, социальной изоляции, усилению неравенства из-за некорректной работы социального лифта, невозможности долгосрочного стабильного развития. Определение минимального размера государственного сектора в СКС можно связать с гарантией отсутствия возникновения в стране описанных выше рисков.

Косвенными индикаторами уклонения от оказания обществом (государством, частным сектором) услуг социально-культурной сферы служат показатели масштаба неравенства а) приближение значения коэффициента Джини к максимальному уровню (Gmax=1 или 100%); б) сравнительный анализ коэффициента Джини до уплаты налогов и после; в) степень роста выпуклости на кривой Лоренца; г) индекс Гувера (Hoover index), показывающий рост совокупной части дохода общества подлежащий перераспределению.

Таким образом, существуют две взаимопротивоположные точки зрения на сущность экономической категории «социально-культурная сфера». В рамках политической экономии это особые производственные отношения, возникающие между производителем и потребителем в процессе оказания культурных, медицинских и образовательных благ. Предметом исследования выступает сфера производства.

С позиции же современных авторов экономикс, главным в исследовании является ответ на вопрос, как удовлетворить потребности человека, в том числе в области образования, медицины, культуры и искусства.

Если развитие социально-культурной сферы в стране строить по принципам экономикс, то объективно возникает проблема несоответствия между индивидуальными потребностями и общественными нормами, принятыми, например, в области образования.

Для решения проблемы американский экономист немецкого происхождения Р. Масгрейв (R.A. Musgrave, 1910-2007) ввел в экономический оборот в 1959 г. термин «мериторные блага». Английское словосочетание «merit good» можно дословно перевести, как достойное благо (примеч. автора). Величина спроса на такое благо не совпадает (отстает) с уровнем, приятом в обществе. Принуждение оправдано, с позиции ученого, т.к. человек без образования не может знать о преимуществах обучения, сделать осознанный выбор в пользу потребления образовательных услуг.

На основе исследований Р. Масгрейва и маркетинговой теории Ф. Котлера (F. Kotler, 1931 г. рожд.), блага социально-культурной сферы можно условно объединить в четыре группы, используя такой классификационный критерий, как степень рациональности потребления. Блага, оказываемые работниками СКС, подразделяются на:

1. блага, объем потребления которых, соответствует общественному нормативу. Такое потребление можно охарактеризовать как рациональное. Процесс производства таких услуг характеризует эффективное распределение факторов производства. Например, для профилактической диагностики заболеваний органов дыхания каждый житель России ежегодно должен проходить флюорографическое обследование;

2. блага, объем потребления которых, можно охарактеризовать как нерациональное (избыточное) потребление благ. Например, посещение терапевта, стоматолога для профилактического осмотра чаще одного раза в полгода приводит к неэффективному использованию редких экономических ресурсов;

3. нерациональный отказ от потребления благ. Отказ от услуг можно классифицировать еще как нулевой, отрицательный спрос. Например, по данным ООН в 2015 г. 56 млн детей школьного возраста не посещают школу (2012 г. -- 58 млн). Из них 3% проживает на территории России [рассчитано по: 23; 24]. Мониторинг в городах Архангельской области выявил, что одной из причин для детей с ограниченными возможностями является «проблема обеспечения физической доступности образования» [26];

4. блага, объем потребления которых можно охарактеризовать как нерациональное недопотребление благ или мериторных благ. Недопотребление социально-культурных благ приводит к недоиспользованию выделенных обществом ресурсов, уменьшению положительных внешних эффектов, экстерналий (полная классификация услуг СКС рассмотрена в статье [6]). Недопотребление может возникнуть по причине перераспределения, выделенных обществом ресурсов, в пользу других статей бюджета.

Как оценить ущерб, причиняемый обществу, если услуги образования, культуры и здравоохранения не доступны для всех? С одной стороны, несвоевременное получение (или отказ от оказания) услуг образования и культуры можно оценить по аналогии с правилом (законом), открытым американским экономистом А.М. Оукеном (Okun's law, Okun's rule of thumb). Недополучение образовательных услуг приведет к росту естественной нормы безработицы в формуле, выведенной Abel A.B., Bernanke B.S.

С другой стороны, потребление домохозяйствами услуг СКС способствует постепенному переходу от низкоквалифицированных к высококвалифицированным трудовым ресурсам, сокращению структурной и изменению фрикционной форм безработицы. В современных условиях массового использования инновационных, информационных технологий постоянно востребованы только физически здоровые, высококлассные специалисты. Следовательно, избыточные, не имеющие квалификацию трудовые ресурсы будут учитываться в категории «безработные». Потери государства, связанные с излишком на рынке труда предложения работников, не имеющих основного общего образования, можно приблизительно рассчитать как упущенный доход или гипотетически начисленную заработную плату (см. табл. 2).