В связи с этим важно отметить, что адепты джихадистской культуры активно используют визуальный и музыкальный контент. Музыка и изображения строго запрещены традиционалистскими течениями ислама, в том числе и укладывающимися в русло ваххабизма. Таким образом, можно говорить о существенных идейных отличиях между классическим салафизмом и новой его генерацией. Молодые европейские и американские джихадисты могут весьма вольно вести себя в быту - употреблять алкоголь и наркотики, слушать рок-музыку и читать рэп, веселиться и покупать дорогие вещи. Главное для них быть на пути джихада или же разделять убежденность в правильности этого пути.
Рис. 2. / Fig. 2. Корреляция количества терактов в ЕС и США и активности ИГИЛ / Correlation between the number of terrorist attacks in the EU and the US and ISIS activity Источник / Source', составлено автором на основе/made by author based on: Global Terrorism Database // University of Maryland. 2020. URL: https://www.start.umd.edu/gtd/ (accessed: 22.06.2020); [7], [16], [17]
О том, насколько отличны представления новых джихадистов о священной войне, говорит, в частности, следующий текст:
«From Kandahar to Ramallah we comin, sah,
Peace to the Hamas and the Hezbollah,
OBL cru be like a shinin' star,
Like the way we destroyed them two towers, ha ha!» [13: 167]
В приведенном выше отрывке из композиции «Dirty Kuffar» особый интерес представляет вторая строчка куплета. В одной фразе, прославляющей джихад, объединен панегирик двум организациям - суннитскому ХАМАС и шиитской «Хезболле».
Шииты для политических салафитов - важнейшие враги: злостные извратители ислама, предатели и еретики. О том, насколько силен взаимный антагонизм между исламистами и шиитами, говорит накал вооруженной борьбы между ними в Ираке и Сирии (причем в Сирии у власти находятся представители алавитской общины, которых даже к шиитам можно отнести с очень большим трудом). Однако авторы «Dirty Kuffar» не видят между ними разницы. Все, кто стоят на пути борьбы и джихада, все, кто сражается против пагубного Запада («крестоносцев и иудеев»), - братья по определению.
Такая идейная всеядность говорит о серьезной трансформации движения, по крайне мере в европейском и американском его вариантах. Западные джахадисты - потомки рабочих и мигрантов первого поколения - открыто заявляют о своей приверженности доктрине борьбы, отождествляют себя с ИГИЛ, не будучи при этом арабами или мусульманами в прямом смысле этого слова. В частности, сейчас на Западе активным образом распространяется специфический вариант джихадистской субкультуры, получившей название Jihobbyist. Его адепты, если и не готовы ехать в Сирию или Ирак, помогают «борцам за веру» любыми способами - поддерживают деньгами, словами, участвуют в акциях протеста или просто носят одежду с соответствующей символикой (футболки с первой строкой Аль-Фатихи или Шахадой, изображением автомата Калашникова, символики экстремистских организаций и т.д.), слушают джихад-рэп или джихад-рок. В умы молодых мусульман активнейшим образом внедряется мысль о том, что быть джихадистом «круто» - jihadi cool.
К представителям этой культуры относится большинство из джихад - рэперов - Аннас Аль-Аббуби (псевдоним - Мак-Халиф) - Италия; Денис Мамаду Кусперт (Абу-Малик) - Германия; Омар Хаммами (Абу Мансур Аль - Амрики) - США.
Связь же представителей jihadi cool с экстремизмом очевидна. В этой связи типична биография Абдель-Маджида Абдель-Бари, «творившего» под псевдонимом Л-Джинн (Lyric Jinn). Личность эта весьма примечательна. Исламист во втором поколении (отец - египтянин - был связан с бен Ладеном, обвинен в участии в подготовке взрывов американских посольств в Кении и Танзании в 1998 г., приговорен к двадцати пяти годам тюрьмы). Начал музыкальную деятельность с создания вполне обычных композиций в стиле ганг - ста-рэп. Потом, видимо под влиянием кого-то из товарищией, перешел в стан радикалов. Отныне его песни стали изобиловать фразами типа: «Give me the pride and the honour like my father, I swear the day they came and took my dad, I could have killed a cop or two». Или: «Imagine then I was only six, picture what I'd do now with a loaded stick. Like boom bang fine, I'm wishing you were dead, violate my brothers and I'm filling you with lead» [13: 14]. В 2013 г. Абдель-Бари присоединился к оппозиционным джихадистским силам в Сирии, а затем к ИГИЛ. В апреле 2020 г. его арестовали в Испании British “jihadi rapper” who posed with a severed head and was suspected of being ISIS “Beatle” Jihadi John is arrested in Spain by anti-terror police // Mail online. URL: https://www.dai- lymail.co.uk/news/article-8241409/British-jihadi-rapper-arrested-Spain-anti-terror-police.html (ac-cessed: 22.06.2020)..
Американский «коллега» Л-Джинни Омар Хаммами (Аль-Амрики) был включен в список наиболее разыскиваемых американскими спецслужбами террористов. Его даже считали главой сомалийской радикальной группировки «Аш-Шабаб» US-born “jihadist rapper” Omar Hammami reportedly killed in Somalia // The Guardian. URL: https://www.theguardian.com/world/2013/sep/12/jihadist-rapper-omar-hammami-killed (accessed: 22.06.2020).. В этом же списке присутствовала фамилия Дениса Кусперта США записали бывшего немецкого рэпера в террористы // Deutsche Welle. URL: https://p.dw.com/p/1EYqB?maca=ru (accessed: 22.06.2020)..
Распространение специфического микста из криминальной культуры и религиозного протеста включает у маргинализированной части мусульманской молодежи те же психологические механизмы, что и культура сугубо криминальная. По крайней мере, эксплуатируют они одни и те же символы - независимость, силу, власть. Только если в случае с гангста-рэпом (как частью культуры полукриминальной) в типическом его варианте упор делается на богатство и достаток, то джихад-рэперы бравируют своей сопричастностью к великому делу освобождения мира.
Не исключено, что западный вариант исламизма, исламизма постиндустриального времени, замещает сейчас лакуну, образовавшуюся в мире после идейного и политического крушения левых доктрин. Вполне возможно, что обновленный исламизм сейчас удовлетворяет потребность в протесте определенной части разнообразного в культурном и этническом отношении западного сообщества.
На основе приведенных выше фактов можно сделать предположение о формировании внутри мирового джихадистского движения новой формации со специфическими характеристиками. К ним в первую очередь относятся:
- твердая приверженность адептов доктрине священной войны (газавата);
- уверенность в необходимости обновления мира путем создания глобального халифата;
- определенное безразличие к идейным отличиям между направлениями ислама;
- вестернизированность носителей, ведущих порой весьма светский и свободный образ жизни, и в то же время презрение к коллективному Западу, угнетающему весь мир и мусульман в первую очередь;
- особая манера поведения (jihadi cool) и специфический культурный продукт, создаваемый и потребляемый в рамках движения.
Современные ученые - политологи и культурологи - как представляется, не до конца понимают суть описанного выше феномена. В исследовательский фокус попадали пока либо отдельные проявления джихадистской субкультуры (хорошо разработана в западной историографии, например, проблема особенностей джихад-рэпа как явления культурного [14; 15]), либо они рассматривались как результат пропагандистских усилий «Аль-Каиды» или ИГИЛ [12; 13].
Нам представляется, что на основе проведенного анализа можно сделать вывод о независимости явления, которое сформировалось как продолжение социально-политических и экономических дисбалансов западного сообщества и его мусульманской части.
Конечно же, определенная зависимость между активностью мирового джихадизма и европейского и американского его ответвлений имеется. Так, очевидно, что волна терактов, прокатившаяся по Европе в период между 2014 и 2018 гг., и совершенная, как это уже говорились выше, беженцами второго поколения, напрямую коррелирует с деятельностью ИГИЛ в Ираке и Сирии (рис. 2).
Данную зависимость, как представляется, нельзя понимать буквально. То есть не теракты были организованы ИГИЛ напрямую, а европейские джихадисты, воодушевленные успехом собратьев, объявили джихад «крестоносцам» у них в тылу.
Рис. 2. /Fig. 2. Корреляция количества терактов в ЕС и США и активности ИГИЛ / Correlation between the number of terrorist attacks in the EU and the US and ISIS activity Источник / Source: составлено автором на основе/made by author based on: Global Terrorism Database // University of Maryland. 2020. URL: https://www.start.umd.edu/gtd/(accessed: 22.06.2020); [7], [16], [17]
Типичным в этой связи является пример братьев Куаши и упоминавшихся выше Царнаевых. Ни одни, ни вторые не были участниками ИГИЛ или иной крупной салафистской структуры, но мстили Западу. Куаши за высмеивание и унижения (карикатуры «Шарли Эбдо» вполне можно рассматривать как продолжение карикатурных скандалов 2005 и 2006 гг., провокационных сюжетов мультсериалов и различных издевательских стенд-ап-этюдов), Царнаевы - за вторжение в Ирак, Афганистан и Ливию.
Именно после вылазок Куаши и Царнаевых наступило тотальное отрезвление. Стало понятным, что внутри западного мира имеется значительная часть населения, раздраженная своим социальным положением, недовольная проводимой внешней политикой и пытающаяся отождествлять себя с тем, что в корне чуждо современной западной цивилизации - радикализмом, яростным протестом, агрессией. После этого, а особенно после «Батаклана», повсеместный смех резко прекратился.
Заключение
радикальный ислам халифат постиндустриальный
Военные усилия международной коалиции и России при поддержке Ирана привели к поражению ИГИЛ. Однако уничтожен ли политический салафизм? Вопрос риторический.
По всему миру сегодня появляются все новые и новые адепты течения jihadi cool. В регионе Южной и Юго-Восточной Азии развивается целая индустрия производства особой музыкальной продукции AlFarabiBand Malaysia Hari Ini MHI TV3 promote JIHAD MUSIC THE GIG 7thMay2016 // YouTube. URL: https://www.youtube.com/watch?v=CukLWfkvSjM (accessed: 22.06.2020)., одежды с радикальной символикой, которую можно приобрести через интернет, игрушек и сувениров Inside the ISIS gift shop: Online jihadist spring/summer collection of T-shirts, hoodies and baseball caps shocks internet // Mail online. URL https://www.dailymail.co.uk/news/article-2666854/Inside-ISIS- gif-shop-Onhne-jihadist-sprmg-summer-collection-shocks-mtemet.html (accessed: 22.06.2020).. Все это находит своего потребителя, а значит, идея исламистского сопротивления жива, здравствует и может начать распространяться вновь (современная глобальная социально-экономическая среда, кризис и рост безработицы будут этому только способствовать).
Новая редакция мирового исламизма видится нам более опасной, нежели классический салафизм. Для «Аль - Каиды», «Талибана», «Джамаат Таухид валь-Джихад», алжирских исламистов был характерен высочайший уровень антипатии к любому конформизму - политическому и религиозному. Другими словами, любой, кто сходил с истинного пути борьбы за веру, становился врагом. В твердой приверженности понимаемым весьма умозрительно принципом была, как это уже говорилось выше, и сила, и слабость исламистов.
Исламизм же постиндустриального общества открывает двери для всех без исключения поборников джихада. Невнимание к конфессиональным и идейным различиям снижает опасность внутреннего конфликта, а усиление тенденций секулярных (на бытовом уровне) расширяет возможности для рекрутирования новых членов. Обновленный исламизм проникает в Европу, США, Южную и Юго-Восточную Азию, становится, без преувеличения, глобальным феноменом. Соответственно, возрастает опасность, исходящая от него для международной и региональной стабильности.
Для России все происходящее может означать только одно. Наша страна была, есть и будет находиться среди главных врагов исламских радикалов. В контексте появления более лабильной генерации этого явления возрастает опасность внутренней дестабилизации наших мусульманских регионов. Особенно это может быть опасно в контексте экономического кризиса, когда ослабнут возможности государства по поддержанию регионов и инвестированию средств в социальную политику.
Динамику развития такого опасного явления, как исламизм, необходимо отслеживать на всех уровнях. Как показывает историческая реальность, давление глобальной цивилизации не уничтожает радикальный консерватизм, но приводит к его трансформации и превращению в новые социальные вызовы и политические угрозы.
Библиографический список
[1] Васильев А.М. История Саудовской Аравии. М.: Наука, 1982.
[2] Hoveyda F. The Broken Crescent: The «threat» of Militant Islamic Fundamentalism. Greenwood Publishing Group, 1998.
[3] Матсон О.О. Формирование отношений мусульманской диаспоры и титульного этноса Германии в 20-21 вв. // Вестник Брянского государственного университета. 2016. №2 (28). С. 75-77.
[4] Kettani H. Muslim Population in Europe: 1950-2020 // International Journal of Environmental Science and Development. 2010. Vol. 1. No. 2. P. 154-164.
[5] Voas D., Fleischmann F. Islam Moves West: Religious Change in the First and Second Generations (August 2012) // Annual Review of Sociology. 2012. Vol. 38. P. 525-545.
[6] Roy O. Globalized Islam: The Search for a New Ummah. New York. Columbia University Press, 2004.
[7] Warrick J. Black Flags: The Rise of ISIS. Anchor, 2016.
[8] Smith A. The Politics of Economic Activity. Oxford: Oxford University Press, 2016.
[9] Ilan J., Sandberg S. How `gangsters' become jihadists: Bourdieu, criminology and the crime - terrorism nexus // European Journal of Criminology. 2019. Vol. 16 (3). P. 278-294.
[10] Lemieux A.F., Brachman J.M., Levitt J., Wood J. Inspire magazine: A critical analysis of its significance and potential impact through the lens of the information, motivation, and behavioral skills model // Terrorism and Political Violence. 2014. Vol. 26. P. 1-18.
[11] Muzakki A. The roots, strategies, and popular perception of islamic radicalism in Indonesia // Journal of Indonesian Islam. 2014. Vol. 8. No. 1. P. 1-22.
[12] Nacos B. Mass-Mediated Terrorism. Mainstream and Digital Media in Terrorism and Counterterrorism, Third Edition. Rowman & Littlefield Publishers, 2016.
[13] Drqg W., Krogulec J., Marecki M. War and Words. Representations of Military Conflict in Literature and the Media. Cambridge Scholars Publishing, 2016.
[14] Nilan P. Muslim Youth in the Diaspora. Challenging Extremism through Popular Culture. Routledge, 2019.
[15] Morris T. Dark ideas: how neo-Nazi and violent jihadi ideologues shaped modern terrorism. Lexington Books, 2017.
[16] Schmid A. The Routledge Handbook of Terrorism Research. N.Y.: Taylor & Francis, 2011.
[17] Price E. Terrorists, Extremists, Militants: Selected Biographies, Autobiographies and related Documents and Writings // Perspectives on Terrorism. 2014. Vol. 8. No. 3. P. 126-134.
References
[1] Vasilyev A.M. History of Saudi Arabia. Moscow: Nauka; 1982. (In Russ.).
[2] Hoveyda F. The Broken Crescent: The «threat» of Militant Islamic Fundamentalism. Greenwood Publishing Group; 1998.
[3] Matson O.O. The formation of relations between the Muslim diaspora and the titular ethnic group of Germany in the 20th and 21st centuries. The Bryansk State University Herald. 2016; 2 (28): 75-77. (In Russ.).