Из неиндоевропейских параллелей ср. тюрк. Tap 'находить', 'рождать' (Абаев, 1958-1989 (1: 74)).
3. Общность принципа номинации в некоторых названиях полотенца, платка для рук. Речь идет об иранских и славянских двуосновных лексемах с последовательностью «именной компонент со значением 'рука' & глагольный компонент со значением 'тереть'». В частности, этот принцип («рука & тереть») реализован в: 1) осет. kжlmжrzжn 'платок', `шаль' из kжr-mжrzжn 'утиральник для рук', k'ux-mжrzжn | k'ox-mжrzжn, k'uxtж-mжrzжn 'платок-утиральник', где *kжr 'рука', k'Ux | k'ox, k'uxtж 'рука', 'руки', а mжrzжn < mжrzyn 'утирать' (Абаев, 1958-1989 (1: 577-578); 2: 78); 2) перс. dastmal 'платок (носовой)' из dast 'рука' и mal ~ malidan 'тереть, растирать' (Абаев, 1958-1989 (1: 577): kжlmжrzжn; 4: 439, 604, 703). Ср. славянские эквиваленты в виде рус. диал. перм., вят., влад. и др.рукотёр 'полотенце', рукотёрка 'то же' (Словарь русских народных говоров, 1965-2019 (35: 255)) с постпозитивным терот терёть.
4. Ср.-перс. tцxm 'семя, зерно' > tцxm-ak 'род, племя' (Расторгуева, 1966: 29) ~ рус. фолькл. сёмя 'порода, наследство' (гадючье семя, ведьмино семя и др.).
5. Ср.-перс. ман. bann {bn} 'рабство, тюрьма', парф. band {bnd} 'то же', хс. banaa-, banya'арестованный', согд. будд., ман. Яnd 'тюрьма; оковы, узы', тадж. banda 'раб, невольник; слуга' (последнее из *bandaka-), а также инновации вроде курд. курм. band! `заключенный, арестованный' (Расторгуева, Эдельман, 2000 (2: 73-74, 79)), ягноб. (из тадж.) bandi 'заключенный, узник', (из тадж.) bandixonв 'темница, тюрьма' (Ягнобско-русский словарь, 1957: 229) и др., относящиеся к гнезду иран. *band-/*bad'связывать'. С другой стороны, подобный мотив номинации использован в рус. узник `невольник, заключённый' ~узы `оковы, путы' и укр. в'язень 'узник, заключенный', в'язнъця 'тюрьма' ~ в,язвти 'связывать' (восходят к псл. *(v)qza ~ *(v) зzati, о которых см.: (Этимологический словарь славянских языков, 1974-2018 (40: 98-100))).
6. Ягноб. gab dih-, gap dih-, gap dлh'говорить', 'беседовать', 'разговаривать' (сложный глагол, именная часть которого таджикская, а вспомогательный глагол ягнобский -- полукалька с тадж. gap zadan), где gap 'слово', 'речь', 'разговор', а dлh-, dлh-, dih'бить', 'ударять', 'колотить' и `кидать' (Ягнобско-русский словарь, 1957: 245, 253; Хромов, 1972: 86, 96). По логике грамматического построения и по семантическому контуру близко рус. разговорному выражению перекинуться парой слов или бросаться словами (= говорить безответственно, болтать).
7. Ср.-перс. rцb/lwp/ 'тереть', 'выметать' и rцb /lwp/ 'грабеж', кл. перс. ruftan 'мести' и robudan 'похищать', бел. rцpag : rupt 'мести', йезди ropvun, rofvun, -rop-, roftvun, -ruv(к. roftmun) 'красть, похищать, воровать, грабить', а также 'мести, подметать' < иран. *raup-, *rup-, ср. авест. urьp'опустошать' (?) Молчанова, 2008: 266), ягноб. rant'мести, подметать; вытирать', в секретном языке -- 'воровать' (Ягнобско-русский словарь, 1957: 312) ~ рус. разг., жарг. подместъ 'взять чужое', 'украсть'.
8. Ягноб.pisвm'мести (сор, мусор)' и перен. 'прогонять' (Хромов, 1972: 177) ~ рус. разг. imper. выметвйся 'уходи прочь'.
9. Руш., хуф. ba-sпr 'пресыщенный, дошедший до предела (терпения)', где ba именная приставка, противоположная отрицательному bi-, а sir 'сытый' (Соколова, 1959: 138, 141, 249), букв. -- «пре-сыт», что примерно соответствует серб./хорв. прёсит 'слишком сытый, пресытившийся', ср. еще рус. (старославянизм) пресыщен < пресытить.
10. Возникновение вторичной правовой семантики (обязанности, долга, союза, договора) в глаголах со знач. 'вязать, связывать' и их производных: руш., хуф. vind : руш. vost, хуф. vыst 'привязывать, связывать', 'запирать (дверь)', а также в руш. выражении sart vлstфw 'заключать условие' (Соколова, 1959: 272--273), шугн. vise, inf. vistow, (в баджувском диалекте) vusc, vusc 'связывать, завязывать, привязывать; перевязывать' и 'заключать договор' (< *band: *bad'связывать') (Расторгуева, Эдельман, 2000 (2: 69--70)), ср. также осет. bжddgжjж, bжddgжj 'взаймы', 'в аренду' < bжddyn | bжddun `вязать' (< *band-) (Абаев, 1958--1989 (1: 243)), в котором также представлено смещение 'связь' ^ 'договор (о заёме, аренде)'. Славянские аналоги: серб./ хорв. обавёзати 'обвязать' и перен. 'обязать', рус. обязйть 'вызвать кого-то на ответную услугу' < об-вязать, диал. ряз. вязаться 'обещать что-либо сделать', 1873 г., иркут., тобол. связка 'общение, знакомство, дружба' (Словарь русских народных говоров, 1965--2019 (6: 73; 36: 335)), где значение 'дружба' = 'союз', 'договор' (вообще показательно связка как договор), фразеологизм связать договором (клятвой, обетом), укр. зобов'язйти 'обязать, вменить в обязанность' ~ в'язйти 'вязать' и под.
Впрочем, проявление этой тенденции обнаруживается за пределами иранского и славянского, ср. лат. vincire 'обвязывать, обвивать' и 'скреплять клятвой' (Jovis nomine vincta fides testimoniorum -- правильность свидетельских показаний, скрепленная именем Юпитера (клятвой) (Дворецкий, 1976: 1080)).
11. Развитие (но не исключен также исконный синкретизм) речевой семантики у звукоподражательных глаголов физического действия, ср.: тадж. laqidan (диал. lakidan) 'болтать(ся)' и laq-laq 'болтовня', тадж. lak-lak 'болтающийся' и тадж. кар. laq-laq k. 'болтать', восходящие к иран. *lak< и.-е. *lek'гнуть(ся)', 'болтать(ся)', 'скакать', 'прыгать' (Эдельман, 2013: 66--67), сюда же руш., хуф. laq : laqt 'качаться, болтаться' и laq : laqt 'болтать (языком)' (Соколова, 1959: 201)
12. ~ рус. болтйть 'говорить' и болтйться 'раскачиваться', 'шататься, ходить без дела', а также болтйть 'приводить в движение жидкость, мутить' и 'пустословить, суесловить', блр. бовтйць 'болтать, взбалтывать какую-либо жидкость', 'колыхать, двигать' и 'говорить вздор' (Этимологический словарь славянских языков, 1974--2018 (3: 119--120)).
13. Точно так же из семантики 'шатать, качать' в иран. и слав. лексемах развивается новое значение 'ходить (без дела)', 'гулять', ср.: ягн. likak 'трястись, приходить в движение', кауз. likunak 'трясти, приводить в движение' и laks: lаksak инф. 'ходить; кружиться; бродить; путешествовать', (перен.) 'гулять (о молодом человеке и девушке)' и др. < иран. *lak(к и.-е. *lek'гнуть(ся)', 'болтать(ся)', 'скакать', 'прыгать') (Эдельман, 2013: 66) ~ рус. шатать 'раскачивать, качать', шататься 'качаться' и 'бродить без дела'.
14. Руш., хуф. wazm, wazn 'груз, тяжесть' и произв. с формантом -in (суфф. прилагательных, указывающий материал или свойство) wazmin 'тяжелый, тяжкий', (эвфемист.) 'беременная' (Соколова, 1959: 187, 277) ~ ст.-сл. брімл 'груз, бремя' и произв. брімєньнь, прилаг. 'обремененный', болг. брёменна 'беременная' и др. (Этимологический словарь славянских языков, 1974--2018 (1: 195--196)), а также рус. тяжесть и диал. тяжёлая 'беременная', укр. вага 'вес, тяжесть' и произв. вагітна 'беременная'.
15. Фарси-кабули nakar 'бесполезный' -- сложение kar 'дело' с преф. naсо значением отсутствия качества (Дорофеева, 1960: 29), ср. еще тадж. диал. vekor 'ненужный', литер. bekor из bл (< abл) + kor 'дело' (Расторгуева, 1964: 48) наряду с рус. диал. петерб., калуж. (нач. XX в.) бездёль 'что-либо, не имеющее ценности, значения', 'пустяк, мелочь, безделица' (Словарь русских народных говоров, 1965--2019 (2: 186)) ~ дело.
16. Близкий случай с отрицанием имеем в осет. magusa | magosa `бездельник', `лодырь' из ma-kusa, где kusa -- 3-е лицо коньюнктива от kusyn `работать', а ma -- частица запрещения-отрицания (Абаев, 1958--1989 (2: 65)) при слав. *ne-orbs/*ne-orba, ср.: рус. перм. нёробь, -и `о том, кто не работает' (Словарь русских народных говоров, 1965--2019 (21: 143)) -- поздняя грамматическая перестройка *нероб по образцу /“-основ, укр. диал. нероб `бездельник, лентяй', нероба `т. с.' ~роба `трудолюбивая, работящая женщина' (Етимологічний словник української мови, 1982-2012 (5: 98-99)) & *orbs/*orba.
17. Перенос названий частей тела в сферу топографической номенклатуры, ср.: дари диал. (гер.) dane 'вход в ущелье' < dan/dahan 'рот' (Иоаннесян, 1999: 49) ~ рус. устье, словообразовательно (ещё в праславянскую эпоху) зависимое от устй. Ср. англ. mouth 'рот' и 'устье реки', в котором представлено не произведённое морфологическим путем новое слово, а всего лишь новое метафорическое значение.
18. Ещё один подобный пример географического употребления соматического термина иллюстрируется дари диал. (гер.) gardane 'перевал' < gardan 'шея' (Иоаннесян, 1999: 49) ~ рус. перешёек в знач. 'горный перевал' < шея. Ср. еще англ. neck 'шея' и геогр. 'перешеек', но уже без использования специального словообразующего элемента для оформления нового слова.
19. Дари диал. (гер.) bвres 'дождь' < bвr 'литься (о дожде)' (Иоаннесян, 1999: 51) ~ рус. лъть, -ливать > лъвень, укр. з-лъва 'то же'.
20. Дари диал. (гер.) daste 'связка, букет' < dast 'рука' (Иоаннесян, 1999: 49) ~ серб., хорв. rьkovлt 'пучок, снопик колосьев' < rbka `рука'.
21. Дари диал. (гер.) amdesti 'помощь' < dest (< dast) 'рука' + суфф. -- i (Иоаннесян, 1999: 53) ~ укр. диал. вирука 'помощь' (Етимологічний словник української мови, 1982--2012 (5: 136)), виручйти, рус. выручйть, выручка, в основе которых сущ. рукй.
22. Отметим общий характер образного обозначения последнего ребенка в семье как последыша, которого «наскребли» из остатков муки, ср.: перс. фразеологизм tah-taqari -- последний ребенок у родителей, последыш (на которого «наскребли муки» со дна глиняной лохани) (Голева, 2006: 97) и рус. перм., костром., яросл., ворон. и др. поскрёбыш 'последний ребенок в семье', влад., калуж., сарат. и др. поскрёбышек 'остатки, оскребки (теста, муки и т. п.)' и перм., урал., курск. 'последний ребенок в семье' (Словарь русских народных говоров, 1965--2019 (30: 172)) ~ скребти, скрести. Несколько других примеров фразеологизмов персидского языка, идеологически близких к русским, см. (Голева, 2006: 68, 124): параллели к рус. на чужом горбу ездить (в перс. букв. = возить груз на чьей-л. спине) и как сыр в масле катается (в перс. букв. = его хлеб плавает в масле).
НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ
Результаты разбора типологически общих случаев развития лексической семантики в иранском и славянском укладываются в рамки знаменитого и весьма точного определения В. И. Абаевым понятия «язык» как исторического опыта народа, зафиксированного в словах-понятиях и грамматических категориях. Глубина этого толкования постигается как раз при сравнении исторического опыта двух языковых культур, когда на поверхность выходит общее в этом опыте и показывает типичность в развитии языкового мышления, общие свойства носителей разных языков в восприятии и оценке окружающего мира. К таковым общим чертам можно отнести элементы организации семантики языка ритуала: 1) обыгрывание ситуации нахождения ребёнка на дороге как способ обмануть смерть, преследующую новорождённых в семье; 2) наделение символической значимостью завязки, узла, понимаемых как договор, обет, клятва, связывающих субъекты правовой ситуации; 3) связь руки с понятием помощи (видимо, сначала также в ритуальном смысле). Далее: отметим также отложившееся в семантике стремление понять и описать объекты окружающего мира через сравнение их с частями человеческого тела (антропоцентричность в познании); сохраняемые семантикой следы архаичного воззрения на связь членов рода через кровь (откуда семя ^род = `люди одной крови/одного семени'); переход verba facere ^ verba dicere; переносное употребление глаголов с исконной семантикой `шатать, качать' как `ходить', `гулять'; реализацию семантической потенции обозначать ненужное через каритивный префикс и корень со значением `дело'; изменение `мести' ^ `похищать' и `мести' ^ `прогонять' и пр.
ЛИТЕРАТУРА
1. Абаев В. И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Москва; Ленинград : Изд-во АН СССР; Наука, 19581989. T. I-IV.
2. Абаев В. И. Сложные слова -- хранители древней лексики. Вопросы языкознания. 1983. № 4. С. 7585.
3. Будагов Р. А. Сравнительно-семасиологические исследования (Романские языки). Москва : Изд-во Моск. ун-та, 1963. 301 с.
4. Восканян Г А. Русско-персидский словарь. Москва : Русский язык, 1986. 832 с.
5. Голева Г. С. Фразеология современного персидского языка. Москва : Муравей, 2006. 224 с.
6. Дворецкий И. X. Латинско-русский словарь. Изд. 2-е, перераб. и доп. Москва : Русский язык, 1976. 1096 с.
7. Дорофеева Л. Н. Язык фарси-кабули. Москва : Изд-во восточной литературы, 1960. 84 с.
8. Етимологічний словник української мови: в 7 т. / за ред. О. С. Мельничука. Київ : Наук. думка, 1982-2012. T 1-6.
9. Журавлёв А. Ф. Эволюции смыслов. Москва : ЯСК, 2016. 472 с.
10. Зализняк А. А. Русская семантика в типологической перспективе. Москва : Языки славянской культуры, 2013. 640 с.
11. Илиада А. И. К сравнительно-исторической семасиологии иранских и славянских языков. I. Функциональная лингвистика. 2013. № 5. С. 143145.
12. Иоаннесян Ю. А. Гератский диалект языка дари современного Афганистана. Москва : Восточная литература, 1999. 239 с.
13. Коротка І. М. Семантична організація лексичних гнізд зі значенням 'рости', 'збільшуватися' у германських, слов'янських та балтійських мовах : дис. ... канд. філол. наук : 10.02.15. Кіровоград, 2018. 233 с.
14. Левицкий В. В. Этимологические и семасиологические исследования в области германских языков. Черновцы : Рута, 1997. 277 с.
15. Меркулова О. А. Сравнительно-историческое исследование регулярных семантических переходов в германских языках : автореф. дис. ... канд. филол. наук : 10.02.19. Москва, 2009. 23 с.
16. Мікіна О. Г Історико-семасіологічне дослідження латинських і романських дієслів мовлення на індоєвропейському фоні. Донецьк : Юго-Восток, 2012. 450 с.
17. Молчанова Е. К. Йезди (зороастрийский дари). Основы иранского языкознания : среднеиранские и новоиранские языки. Москва : Восточная литература РАН, 2008. С. 235343.
18. Очерки по сравнительной семасиологии германских, балтийских и славянских языков / А. П. Непокупный, H. Н. Быховец, В. А. Пономаренко и др. ; [отв. ред. А. П. Непокупный]. Київ : Довіра, 2005. 367 с.
19. Расторгуева В. С. Опыт сравнительного изучения таджикских говоров. Москва : Наука, 1964. 187 с.
20. Расторгуева В. С. Среднеперсидский язык. Москва : Наука, 1966. 164 с.
21. Расторгуева В. С., Эдельман Д. И. Этимологический словарь иранских языков. Москва : Восточная литература, 2000. Т. 1-5.