Источник: Равенство в семье: от деклараций - к реальности? // ВЦИОМ. URL: https://wdom.ru/ index.php?id=236&uid=116735 (дата обращения: 07.05.2020).
Таким образом, для мужчин существуют условия, предопределяющие их приоритет в формировании семейного бюджета и «оправдание» относительно меньшего участия в уходе за детьми. Кроме того, карьерные ориентации и экономические мотивы могут существенно детерминировать и сроки появления детей, и их число [2; 12; 14]. Высокая вариативность моделей брачно-семейных отношений и генеративного поведения обусловлена социокультурной саморегуляцией [18], проверкой на актуальность традиционных практик, появлением новых, более жизнеспособных моделей [10]. Например, в рамках опроса, проведенного в Вологодской области в 2017 году, было выявлено несоответствие определения «главы семьи» и реального положения: только 19% респондентов полагают, что «женщина должна выполнять роль главы семьи, а 55% женатых мужчин констатируют, что в их семье жена является главной. Роль добытчицы обязательной для женщины считают только 21% мужчин, но почти 59% отмечают, что она реально выполняет такую роль» [13]. Экономические основания брачно-семейных отношений претерпевают изменения, и это оказывает влияние на характер распределения обязанностей и выполнения различных ролей супругами, в том числе роли родителя. По причине низкого уровня жизни семей с детьми [14] и гендерной дискриминации на рынке труда за мужчиной еще крепко закреплен образ основного кормильца семьи и добытчика, формируется фон для «вторичности» роли отца, как в восприятии самих мужчин, так и в оценках женщин. Для семей с высоким уровнем дохода важным становится задача его сохранения и приумножения, что тоже накладывает свои отпечатки и формирует дистанцированный характер отцовства.
В зависимости от участия мужчины в обеспечении семьи, воспитании и уходе за ребенком могут быть выделены пять моделей поведения современных отцов.
1. Мужчина является единоличным добытчиком и кормильцем семьи; функции родителя выполняются только матерью. Вклад женщины в материальное обеспечение семьи минимален либо обесценивается. Классический патриархальный сюжет, при котором выполнение традиционно «женских» функций, включая бытовую работу, воспитание и уход за детьми, воспринимается мужчинами как «слабость» и «женоподобие» (это яркий конфликт гегемонной маскулинности и отцовства). Мать «отчитывается» за воспитание детей, добивается одобрения и внимания для детей.
2. Мужчина вносит больший вклад в семейный бюджет и при этом частично выполняет родительские функции. Вклад женщины в материальное обеспечение семьи может признаваться либо обесцениваться. Существенная часть родительских функций ложиться на мать; отец занимается ребенком при наличии желания и сил.
3. Мужчина вносит паритетный с женщиной вклад в обеспечение семьи; супруги на равных участвуют в воспитании и уходе за детьми. Так называемый эгалитарный вариант, полное равноправие партнеров в семье, ставка не на разделение функций, а на взаимозаменяемость.
4. Мужчина либо вносит меньший вклад в семейный бюджет, либо вовсе не участвует в его формировании, а большую часть времени посвящает исполнению роли «домохозяина» и отца. Обеспечение семьи лежит на плечах женщины.
5. Мужчина не участвует ни в обеспечении семьи, ни в выполнении своих родительских функций.
Безусловно, конструкты данных типов поведения могут быть характерны только для полных семей; особенности других типов семей требуют дополнительного изучения. Подтверждение жизнеспособности гипотезы было получено в ходе качественных интервью.
Первый тип: «- Кто из супругов должен больше заниматься воспитанием детей? Почему? С чем это связано?
- Женщина в большей степени. Я как мужчина материально обеспечиваю. Могу, конечно, контролировать поведение старшей. Но, и то она не всегда слушается».
(Мужчина, Республика Татарстан, 35 лет, женат, двое детей.)
Второй тип: «- Кто из супругов должен больше заниматься воспитанием детей?
- Ну, и должно быть так, наверное, и так получается, что женщина. Во-первых, у детей больше связь с ней и психологическая, и биологическая, начиная от кормления груди. Ну, и понятно, она больше дома, государство дает декретный отпуск. Мужчина должен, тем более, непростая экономическая ситуация, зарабатывать, чтобы материально обеспечить... Вот я знаю: родился ребенок - и муж уехал на 6 месяцев на заработки. Как он может участвовать? Один приходит с работы в 10-11 часов ночи, потом опять в 5-6 часов встает - и на работу. Практически, если даже мужчина захочет, он не сможет это сделать. Но если мужчина дома, то почему и нет?»
(Мужчина, Республика Татарстан, 38 лет, женат, двое детей.)
Третий тип. Мужчина-бизнесмен, обеспечивает семью, ставит ценность материального обеспечения на второе место после семьи, жена также работает. На вопрос о необходимости помощи мужчины при уходе за ребенком он отвечает: «Грубо говоря, должны друг дружке помогать. Жить должны дружно. Если у меня на работе аврал, а я всё бросаю и бегу пеленки менять? Глупость. А если я пришел с работы, а жена устала, то почему бы не поменять пеленки или покормить ребенка, чтобы жена отдохнула. Обоих сыновей я пеленал, потому что кроме меня никто не мог их нормально запеленать. Я - старший брат, поэтому у меня был опыт в уходе за детьми. Проблем никаких в этом плане не было».
(Мужчина, Республика Татарстан, 45 лет, женат, двое детей.)
Молодой отец двоих детей на этот вопрос ответил так: «Оба супруга, потому что оба и работают, и занимаются домашними делами. Нечестно получится, если один занимается только воспитанием, а второй родитель в этом участия не принимает».
(Мужчина, Вологодская область, 29 лет, женат, двое детей.)
Другие типы отцов не попали в выборку интервью, однако респонденты говорили о наличии таких отцов среди своих знакомых: «...в моем окружении есть разные отцы: у знакомой муж зарабатывал немного и теперь занимается детьми, а жена работает, так как зарабатывает больше его».
Встречались также и информанты, в ответах которых наблюдались противоречия. Например: мужчина из Вологодской области, 39 лет, женат, имеет двоих детей, проживает в городе, воспринимает помощь жене с грудным ребенком как выполнение хозяйственной части дел по дому: «- Должен ли мужчина помогать своей супруге в уходе за грудным ребенком? Почему?
- Да. Вообще должен помогать. Если люди живут в квартире вместе. Почему одна должна пол мыть, а второй не должен. Она взяла белье, постирала для всех и всё....Я никогда не видел для себя проблем погладить белье, там, вымыть пол. Если вот он грязный. Мне проще вымыть, чем жену заставить».
Однако при ответе на вопрос о том, как должны распределяться домашние обязанности супругов, этот же мужчина отвечает, что его забота - обеспечивать семью: «А мужские обязанности - на работу сходить, денег принести.
- Разве эти обязанности можно назвать домашними?
- Как это не домашние? Я же для дома зарабатываю. Пока я на работе - все от меня отдыхают».
(Мужчина, Вологодская область, 39 лет, женат, двое детей.)
Обсуждение. В риторике информантов декларация равенства с партнершей часто опирается на признание ее материального вклада в бюджет семьи, ее равную занятость «на работе». Именно этот аргумент зачастую стимулирует мужчин на большее участие в воспитании детей, выполнение бытовых дел. В данном исследовании мы не встретили мужчин - активно вовлеченных отцов, - для которых материальный вклад супруги был бы не важен для «распределения» функций. Даже в семьях, где отцы демонстрируют интерес к воспитанию детей, участвуют в уходе за ними, параллельно просматривается признание значимости вклада супруги (партнерши) в благополучие семьи. Вполне вероятно, что такая ситуация возможна при высокой оценке труда женщины в принципе, без оценки вклада в бюджет семьи. Это проявление нового сознания, осознанной ответственности за свою жизнь, свою семью. Несомненно, экономические основания являются не единственной детерминантой генеративного поведения мужчин, но продолжают играть значимую роль, поддерживая представление о том, что уход за детьми и их воспитание «не мужское дело». Репликация девальвации отцовства, трансляция гегемон- ной маскулинности в масштабе поколений привели к тому, что современные отцы либо не испытывают потребности в вовлеченном отцовстве, либо не обладают навыками (компетенциями) воспитания детей и испытывают проявления стигматизации со стороны общества.
Заключение
На данный момент представленная типология поведения отцов является гипотезой, которая будет проверяться социологическими методами в 2020 году в ходе проведения массового опроса мужчин. Предполагается проведение анализа с использованием экономико-математических методов для проверки гипотезы, выявление типов поведения отцов в зависимости от их вклада в бюджет семьи, их распространенности и факторов, влияющих на выбор стратегии поведения мужчиной, действующих в обществе стереотипов по поводу отцовства. Полученная информация ляжет в основу разработки системы комплексных рекомендаций для разных социальных институтов по увеличению рождаемости и стабилизации демографической ситуации в стране и ее регионах за счет активизации вовлечения отцов в процессы планирования и воспитания детей.
Список литературы
1. Автономов В.С. Человек в зеркале экономической теории. Краткая история «экономического человека» // Новое поколение. Т. 1. 1996. № 2.
2. Багирова А.П., Шмарова И.В. Материальные затраты, связанные с родительским трудом: методика анализа и необходимость учета при реализации демографической политики // Вопросы управления. 2019. № 4 (40). С. 247-258.
3. Безрукова О.Н. Отцовство в трансформирующемся обществе: ожидания матерей и практики отцов // Социологические исследования. 2013. № 11. C. 118-130.
4. Безрукова О.Н., Самойлова В.А. «Папы по любви» и «папы поневоле», или Почему российские отцы не идут в отпуск по уходу за ребенком? // Социологические исследования. 2019. № 7. С. 90-101.
5. Беккер Г.С. Человеческое поведение: экономический подход // Избранные труды по экономической теории / пер. с англ. М.: ГУ ВШЭ, 2003. 672 с.
6. Давлетшина Л.А. Методологические основания анализа генеративного поведения мужчин // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Социология. Педагогика. Психология. Спецвыпуск. 2019. № 1. С. 51-55.
7. Динамика населения России в XXI веке. Социодемографический анализ: монография / А.А. Шабунова, О.Н. Калачикова, А.В. Короленко, В.Н. Барсуков, Л.Н. Нацун, И.Н. Раз- варина, М.А. Груздева. Вологда: ФГБУН ВолНЦ РАН, 2018. 275 с.
8. Ермакова М.Г. Дискриминация женщин на рынке труда: гендерные особенности субъектов хозяйствования как фактор развития рынка труда // Российское предпринимательство. 2010. № 10 (1). С. 42-46.
9. Здравомыслова О.М. Семья и общество: гендерное измерение российской трансформации. М.: УРСС, 2003. 152 с.
10. Ильдарханова Ч.И., Барсуков В.Н. Состояние и трансформация института отцовства: обзор зарубежных исследований // Гуманитарий Юга России. Т. 8 (40). 2019. № 6. С. 211225.