Признание ценности личности и ее достоинства находит отражение и в учении об обществе и государстве в средневековой философии. Государство должно существовать на благо его граждан. Человек, и в этом схоластика солидаризировалась с Аристотелем и Августином, не может жить вне общества. В этом его naturalis necessitas. Поскольку каждый человек обладает ценностью, индивидуальностью, личной судьбой, стремлением к счастью, то помочь ему в этом должно государство. Одинокий человек не в состоянии достичь этой цели, поэтому необходимо наличие сообщества, социума. И далее логически обосновывается положение о том, что благо общности, будь то группа, государство, является благом составляющих его индивидов [15, с. 96].
Де Вульф отмечает, что эта концепция является одновременно и новой, и средневековой [16, с. 189]. Признание ценности личности неизбежно приводило к признанию прав человека. Базисом этих отношений выступал закон природы -- человеческая сущность и вечный закон. Эти права касались права на жизнь, права вступление в брак и воспитание детей, права на обучение, «права знать истину о Боге и жить в обществе» [15, с. 47]. Это своего рода социальные права, провозглашенные схоластикой. Интересно отметить, что по вопросу о природе государства Ф. Аквинский повторяет тезис Цицерона о государстве «как народном достоянии». Следует подчеркнуть, что Ф. Аквинский не использует термина права человека, а пользуется понятием «склонность по природе», которое связано с предписанием естественного закона «благо надлежит исполнять» -- и смысл которого мы раскрыли в начале статьи. Таким образом, схоластическая доктрина о сущности государства и признание социальных прав человека тесно связаны со средневековой метафизикой.
В метафизике понимание сущего подразумевало «реальное сущее» (ensrealis) и «логическое сущее» (ensrationis senlogica). Логические сущие становятся объектом изучения логики. Но, так или иначе, возникала проблема их соотношения, т. е. проблема универсалий [там же, с. 272--291]. Известно, что Аквинат занимал позицию умеренного реалиста. Общее содержится в единичных вещах, определяет их сущность. Это общее представляет собой непосредственные универсалии. Эти непосредственные универсалии становятся ментальными конструкциями в сознании человека, существуя уже после вещей (postres). Третья разновидность универсалий существует в божественном уме до вещей и представляет собой идеи, первоначальные формы. Бог есть причина всех вещей как их образец [там же, с. 44]. Эта модель универсалий оказала влияние и на его концепцию права. Фома Аквинский вводит понятие «вечное право», отсутствующее у античных философов.
Сущностью понимания закона у Аквината являются: 1) его распространенность, 2) рациональное требование (разум и воля), 3) легитимность суверена и 4) нацеленность закона на реализацию публичного и общего блага. Закон в строгом смысле слова должен сочетать эти четыре фундаментальных требований. Существует иерархия законов. Эту иерархию законов Ф. Аквинский строит в соответствии с принципами умеренного реализма.
Божественный, или Вечный закон (право) (LexDivina, LexAeterna) является первичным или архетипом любого закона и всех других производных уровней законов. Это -- вечный закон Бога, заключен в Нем самом, являются Его правилами руководства миром. Остальные уровни законов сотворены Им. «Сам Бог и Его закон не отличен от Него Самого» [там же, с. 12]. Кроме того, божественный закон выполняет телеологическую функцию, определяет мотивацию поведения «в соответствии с порядком праведности» [там же, с. 17--18, 21], что не в состоянии делать человеческий закон.
Естественное право (закон) (LexNaturalis, RectitudeNaturalis). Этот закон выступает частью божественного провиденциального плана (вечное право). Совокупность правил вечного права отражается в умах людей, прививается им. Естественное право вечно, атемпорально, неизменно, разумно и, как таковое, умопостигаемо. Через естественное право люди сопричастны божественному плану правления миром, в воплощении которого человек участвует пассивно или активно. Аквинат в соответствии с этим ранжирует естественное право. На низшей ступени естественного права люди принимают пассивное участие в реализации божественного плана, уподобляясь животным. Высший уровень естественного права диктует активное участие человека в соответствии с божественным провиденциальным планом: уникальное человеческое активное участие в божественном вечном праве осуществляется через свободное согласие диктату практического разума, рациональной и легальной копии основополагающих требований божественных законов.
На самом низшем уровне находится естественное долженствование, соответствующее низшему уровню склонностей и минимальному добру. На этом уровне естественное право диктует самозащиту или способность защищать индивидуальную безопасность, особенно против агрессии других. Более высокий уровень естественного права связан с большим добром и теми требованиями естественного права, которые ориентированы на создание естественных семейных обязанностей в воспитании и образовании детей.
На социальном уровне склонность человека соответствует стремлению к политическому или публичному благу, справедливости любых и всех связанных с ними моральных добродетелей. Справедливость в социальном мире действует как справедливый обмен [17, с. 405]. С подобным пониманием справедливости «воздавать каждому свое» начинается конституция Юстинианина. По Аквинату, каждой твари, согласно справедливости, должно принадлежать то, что требуется для ее совершенства, так как стремление к совершенству -- ее долг. Так требует Бог. Получается, что Бог у Фомы Аквинского исполняет юстиниановское требование справедливости во вселенском масштабе [там же, с. 460].
Самые высокие требования естественного закона соответствуют высочайшему человеческому добру, благу. Они заключаются в интеллектуальном стремлении к добру в человеческом мышлении, являющемся интеллектуальной добродетелью в познании истины. Наивысшим требованием естественного права, по Аквинату, выступает необходимость в достижении истины для понимания истинной религии, которая учит нас истине о Боге, являющемся единственно абсолютным добром.
Строго иерархическая диспозиция законов и влечений (склонностей) показывает достаточно убедительно любой случай конфликта различных уровней законов или требований (долженствований). Наивысший закон превалирует над всеми [18].
Международный закон (иногда переводится как общенародное право -- InsGentium) расположен по иерархической лестнице между общими требованиями естественного права и конкретными его реализациями в гражданской законодательной системе различных обществ. Это расположение закона народов отражается в амбивалентности формулы Аквината для insgentium в SummaTheologiae. Фома Аквинский помещает закон народов в позитивное право. При этом он относит его, согласно Дигестам Юстинианина, к естественному праву. Вместе с тем право народов отличается от естественного права, поскольку он познается не через склонность, но через концептуализацию или рациональное познание [19, с. 94]
Человеческое, позитивное право представляет собой применение общих принципов естественного права через моральные добродетели и практическую мудрость юриспруденции к истории во всём ее многообразии [20].
Позитивное право реализуется в соответствии с требованиями естественного права, в то же время выводится из вечного права. Поэтому любое нарушение человеческого закона является протестом против божественного. Несмотря на обожение человеческого закона и его определяемость через естественное право, человеческий закон может вступать в конфликт с естественным правом. В этом случае он теряет с ним связь. Отсюда необходимость в послушании человеческим законам, сохраняющим связь с естественным правом. В то же время Фома Аквинский допускал неповиновение извращенным человеческим законам в соответствии с евангельскими требованиями божественного позитивного права, согласно которым, в первую очередь, необходимо повиноваться Богу, а не людям. В случае конфликта между человеческим законом и божественным естественным законом возникает разногласие между данным человеческим законом и требованием общего блага, достижение которого составляет основное требование естественного закона на высоком уровне политической склонности. Но что представляет собой общее благо? По Аквинату, это -- высшее Благо, т. е. сам Бог как высшая цель духовных созданий и законодатель всех законов природы. Естественное право диктует неповиновение, если возникнет конфликт между высшей целью человека -- стремлением к Богу -- и любым секулярным общим благом в пользу абсолютной принадлежности к Граду Божьему (CivitasDei) -- создателем всего существующего и всех моральных требований.
Вслед за Аристотелем Фома Аквинский констатировал существование различных форм власти, из которых не все могли реализовать счастье и благо общества: олигархию, монархию, тиранию и ее разновидность демократию. Сущность государства определяется Богом, а форма, т. е. структура власти, не происходит от Бога и зависит от того, каким образом правитель пришел к власти, справедливости его правления (иногда несправедливая власть устанавливается Богом в наказание подданных). Подданные могут в таком случае не повиноваться власти в угоду святой церкви.
Таким образом, понимание закона в средневековой философии заключалось в его непреложной, божественной воле, направляющей план человеческого спасения и проклятия, реализуемый через откровение, полностью известный только самому Богу. Тем не менее это положение провоцировало различные рефлексии о фундаментальных проблемах в философии права, включая структуру легальной системы, ее моральное и политическое обоснование, базиса для долженствования и повиновения.
Средневековая модель права различает три вида права: вечное (божественное), естественное и позитивное. В ней была артикулирована проблема морального обоснования права, наиболее обсуждаемая в ХІХ--ХХ вв. Правовые идеи теоцентристской средневековой парадигмы правосознания сохраняют в качестве абсолютных принципы иерархического целесообразного порядка бытия, включающего, в отличие от античности, идею высшего Блага, создателя и причины всех вещей, именно как их цель [19, с. 417]. Кроме того, единый Бог выступает моральным обоснованием права, античные боги не всегда являлись носителями добродетелей. Отсюда критерием права выступает моральная обоснованность. Сохраняет свою значимость и понятие «справедливость» в ее юридическом смысле. В рамках теоцентризма актуализируется моральная свобода, а не правовая, была создана система права: позитивное право имело две формы -- международное, которое относится ко всем людям, и гражданское право, которое относится только к государству. Позитивное право производно от естественного права, которое, в свою очередь, определяется вечным законом. Подчинение естественному праву является
В. Н. Первушина и др. Теоцентристская парадигма средневекового права... участием в вечном законе. Естественное право представляет собой совокупность правил, основывающихся на признании совершенной природы человека, поэтому они неизменны, ибо копируют отношения между Богом и Его созданиями (творениями). Отсюда следует признание за каждым человеческим индивидом его прав и обязанностей как разумного существа.
Таким образом, натурализм античной философии инициировал цицероновский тезис о признании права человека на жизнь и счастье, определил гуманистическое начало в правосознании, проявляющееся в неподдельном внимании к жизни и судьбе обычного человека, его стремлении к свободе; признании бескорыстия любви и дружбы между людьми [10, с. 77]; об обосновании гражданских и моральных обязанностей человека и его необходимом стремлении к совершенству. Позднее тезис о естественном праве человека на жизнь найдет отражение во Всеобщей Декларации прав человека 1948 г. (ст. 3) и Европейской конвенции по правам человека (ст. 2, в которой человек объявлен высшей ценностью и имеет право на жизнь). Цицерон актуализировал значение совести (трактат «О природе богов») как достаточного гаранта справедливой общественной жизни, «не будь ее, всё пропало» [21, с. 144]. В ст. I Всеобщей Декларации прав человека 1948 г. отмечается не только равенство людей в своем достоинстве и правах, но и наделение людей разумом и совестью для создания отношений между собой «в духе братства». Лучше не скажешь! Появление «этики заботы о себе» и средневековой метафизики с ее признанием единичности способствовало появлению идеи прав человека в античности и, соответственно, социальных прав в средневековой философии. Космоцентристская и теоцентристская модели мировосприятия предполагали наличие разумного мирового порядка. У Цицерона (трактат «О природе богов») сама природа обладала объединяющим и организующим началом, законом сродни человеческому. Теоцентристское правовосознание идет вслед за Аристотелем. Фома Аквинский использует теологическую аргументацию и рациональные посылки в доказательстве происхождения государства от Бога и обоснования сословного деления общества. Античное и средневековое представление о государстве и общественной жизни людей, рассматривающее эти феномены в качестве части всеобщего порядка, хотя и положила начало анализу прав человека, акцентировало внимание в большей степени «на обязанностях, а не правах человека» [19, с. 91]. Чем это было обусловлено? Дело заключается в том, что признание самодостаточности человека и выпадение его из гармоничного мирового порядка, гарантом которого выступала нравственная идея блага Платона, или законы природы Цицерона или Абсолют Фомы Аквинского, соединяясь с индивидуализмом и так называемой «цивилизационной» практичностью, приводило к появлению злой воли, могущей оправдать нечестность, подлог, любое насилие и подлость. Об этом не стоит забывать кичащейся своими техническими достижениями современной цивилизации.