Специфика культурной политики стран Прикаспия: сравнительный анализ
Елена Владиславовна Хлыщева
Аннотация
В представленном исследовании нас интересует Каспийский макрорегион, представляющий собой геополитически, экономически и культурно привлекательное пространство не только для самих Прикаспийских государств (Россия, Туркменистан, Казахстан, Иран, Азербайджан), но и для более удаленных субъектов (Китай, Турция, США и ведущие страны Европы), борющихся за влияние в Каспийском бассейне. Каспийский регион является регионом высокой напряженности, поэтому исследование процесса конструирования национальной идентичности как в каждом отдельном субъекте, так и в регионе в целом представляет не только научный интерес, но и стратегическую задачу по обеспечению не только каспийской, но и российской безопасности. Без учета динамики идентичностей народов, повышения их культурного самосознания не создать пространства культурного диалога.
Поэтому целью данной статьи является анализ механизма конструирования новой национальной идентичности в постсоветских республиках Прикаспийского региона и выявление специфики данного процесса. Для этого был проведен сравнительный анализ культурной политики Казахстана, Туркменистана и Азербайджана. Ограничительным фактором такого исследования стало изучение источников, изданных на русском языке.
В процессе исследования было выявлено, что поиск новой национальной идентичности тесно связан с политикой культурной памяти/забвения, когда пересмотр собственной истории позволяет выстраивать основы коллективной национальной идентичности. Общей тенденцией постсоветских республик Прикаспия становится отмежевание от советского/российского наследия и формирование единого тюркского пространства. Дерусификация особенно заметна в образовательной и культурной сферах. У всех стран конструирование новой идентичности идет на базе обращения к древней истории и мифологии своего народа. Тем не менее, точкой соприкосновения культур народов Прикаспия сегодня остается культурное наследие, позволяющее вспомнить общее историческое прошлое и наметить ориентиры возможного будущего диалога.
Представленная статья продолжает исследования по проблеме конструирования национальной идентичности на постсоветском пространстве Прикаспийского региона.
Ключевые слова: культурная политика; Прикаспийский регион; идентичность; культурная безопасность; культурология; культурное наследие
Abstract
Specifics of cultural policy in the Caspian countries: a comparative analysis
Elena V. Khlyshcheva
In this study the author is interested in the Caspian macro-region, which is a geopolitically, economically and culturally attractive space not only for the Caspian states themselves (Russia, Turkmenistan, Kazakhstan, Iran, Azerbaijan), but also for more distant actors (China, Turkey, the United States and leading European countries) competing for influence in the Caspian basin.
The Caspian region is a region of high tension, so studying the process of forming national identity both in each individual state and in the region as a whole is not only of scientific interest, but also a strategic task to ensure both Caspian and Russian security.
It is impossible to create a space for cultural dialog without taking into account the dynamics of peoples' identities and increasing their cultural awareness.
Therefore, the main aim of the article is to analyze the mechanism of constructing a new national identity in the post-Soviet republics of the Caspian region and to identify the specifics of this process.
To this end, the author has carried out a comparative analysis of the cultural policies of Kazakhstan, Turkmenistan and Azerbaijan. The limiting factor for this research was the number of sources published in Russian.
The research reveals that the search for a new national identity is closely linked to the policy of cultural remembering / forgetting, where revision of the national history allows building the foundations of a collective national identity.
The general trend of the post-Soviet republics in the Caspian region is to dissociate themselves from the Soviet/Russian heritage and form a unified Turkic space. Derussification is especially noticeable in the educational and cultural spheres. All countries construct their new identity based on the ancient history and mythology of their people.
Nevertheless, the point of contact between the Caspian peoples' cultures today is the cultural heritage, which makes it possible to remember the common historical past and outline the guidelines for possible future dialog.
This article continues the research on the problem of constructing national identity in the post-Soviet space of the Caspian region.
Key words: cultural policy; Caspian region; identity; cultural security; cultural studies; cultural heritage
Введение
Интерес к Прикаспийскому региону обуславливается как экономическими факторами, например, наличием богатых природных ресурсов, прежде всего, нефти (на Каспии сосредоточено около 4 % мировых запасов нефти [Бурцев, 2014, с. 74]), так и геополитической привлекательностью, причем не только для прибрежных государств, но и для более удаленных субъектов (Китай, Турция, США и ведущие страны Европы), борющихся за влияние в Каспийском бассейне. Поэтому Каспийский регион является в определенной мере очагом международной напряженности.
Каспийское пространство является звеном, «связывающим Север и Юг в плане снабжения нефтью и газом рынков Европы и стран Востока» [Сченснович, 2018, с. 40], и объединяет Каспийское море и Персидский залив в «стратегический энергетический эллипс» [Тюльпаков, 2014, с. 231]. Россия имеет со странами Каспийского региона исторические, экономические и культурные связи, которые были прочными в советское время, когда у Каспийского моря было всего два хозяина Иран и Советский Союз. На сегодняшний день прикаспийских акторов пять. Более того, после распада СССР в постсоветских республиках Прикаспия начинаются процессы деконструкции советской идентичности и замены ее на множественные национальные. Отсутствие эффективной российской политики в отношении стран Каспийского региона в 1990-е гг. привело к частичной утрате российского влияния, и игнорировать факт центробежных тенденций, а также политику конструирования новой национальной идентичности в постсоветских прикаспийских республиках, невозможно.
Культурная политика стран Прикаспия как объединяющий фактор
Прикаспийский регион уникален пересечением множества культур и эта специфика культурного пространства диктует необходимость формирования «единого ментального субстрата, близкого всем представителям прикаспийских стран» [Хлыщева, 2021, с. 80], без которого невозможно достижение культурной безопасности.
Она рассматривается как «способность общества сохранить специфические характеристики несмотря на изменяющиеся условия и реальные или виртуальные угрозы: более подробно, это включает постоянство традиционных схем языка, культуры, идентичности, сообществ, национальных или религиозных обычаев, оставляющих для изменения все, что должно быть исключено» [Forrest, 2004]. Поэтому универсальным языком, объединяющим различные народы, является язык культуры. Культурная дипломатия, как мягкая сила, служит укреплению геополитических позиций, является средством решения внешнеполитических и даже экономических задач государств.
Развивая культуру как деятельную экономическую силу, мы формируем новую социокультурную среду, важными составляющими которой являются конкурентоспособность, ценностная ориентированность на инновационное развитие, культ знаний, творческая активность, открытость для диалога и при этом обязательное сохранение собственной национальной идентичности. национальный идентичность политический прикаспийский
В современных постсоветских республиках взят государственный курс на конструирование «национальной идеи и национальной самоидентификации» [Хлыщева, 2022] при доминировании этно-национальных характеристик.
Такая идентичность тесно связана с политикой культурной памяти и забвения, которая выбирает необходимые элементы из прошлого, настоящего и будущего для выстраивания культурного кода. С этих позиций интересно проанализировать культурную политику стран Прикаспийского региона, выявив ее специфику и обозначив точки соприкосновения разных культур.
Объектом культурной политики национального государства является «национальная культура, соответствующая основным характеристикам политической нации» [Новосельская, 2018, с. 51].
Конструирование национальной концепции культурной политики зависит от «принятой в обществе политической идеологии как системе идей, поддерживающих экономическую рациональность выбора той или иной концепции и культурных ценностей, в основе которых лежат предположения о природе культурных процессов, их влиянии на развитие общества, роли творцов и их месте в культурной политике, в приоритетности решения проблем культурной политики для государства, во взаимообязательствах субъектов, творящих культуру своих стран, со своими государствами и как институтами, и как обществом в целом» [Востряков, 2011, с. 144].
Именно посредством культурной политики идет процесс модернизации национального сознания и формируется общенациональное единство.
Специфика культурной политики Казахстана
Концепция культурной политики Казахстана принята в 2014 году [О Концепции, 2015]. Стратегией была выбрана «национальная идея духовной модернизации и обновления национального сознания „Рухани жацгыру”, призванная консолидировать казахстанский народ с его богатым культурным наследием и творческим потенциалом на успешное достижение цели вхождения Республики Казахстан в число 30-ти самых развитых стран мира» [О Концепции, 2015]. Укрепление статуса казахской культуры в мире намечается через реализацию узнаваемых имиджевых проектов международных конкурсов и фестивалей, туристических маршрутов и кластеров.
Важной особенностью культурной политики Казахстана становится задача «духовной модернизации и обновления национального сознания» [О Концепции, 2015] для формирования «единого культурного пространства страны, конкурентоспособной культурной ментальности и высоких ценностных ориентиров казахстанцев, развитие и популяризация современных культурных кластеров, влияющих на успешное развитие экономики» [Кожакеева, 2016, с. 9]. Не подлежит сомнению, что «уровень модернизации общественно-политических отношений внутри страны и характер международной связи её с другими государствами мира определяют своеобразие ситуации и формируют особенность национальной политики» [Кожакеева, 2016, с. 10].
В Казахстане существует государственное финансирование социально значимых проектов и некоммерческих отраслей, особенно классического и академического искусства. В этом направлении они действуют по примеру СССР, Китая и европейских государств, таких как Франция, Австрия и др. В то же время государственные структуры Казахстана обращаются к мировому опыту создания гибких кластерных структур.
Общенациональным приоритетом становится воспитание подрастающего поколения. Одна из важнейших задач формирование нового казахстанского патриотизма, основанного на устойчивой системе национальных ценностей, поэтому одной из составляющих в воспитании патриотизма является формирование национальной символики как «перманентной защиты от чуждых идеологических влияний, формирование собственных национальных брендов»[ О Концепции, 2015].
Приоритетным направлением становится сохранение и популяризация культурного наследия, на основе которого должна быть создана географическая карта святынь Казахстана. Последнее направление представляется новым, демонстрирующим усиление этно-конфессионального влияния, но именно оно, по мнению казахстанских исследователей, подчеркнет самобытность казахской культуры в мире.
Во главу угла ставится сохранение культурного кода нации, основными составляющими которого являются наследие, традиции, обычаи, язык, семья, хозяйственные системы (жизненный уклад), праздники. Уже в школе «каждый ученик должен определить свою гражданскую идентичность и принадлежность к определенному этносу» [Указ Президента, 2014]. Этническая идентификация обязательна. Этнокультурные мероприятия рассматриваются как маркеры культурного бренда региона.
Идентичность может дать сбой в случае, когда ценности своей культуры окажутся малопривлекательными, и ее может заменить другая, способная изменить ценности и приоритеты. Подобное произошло после распада советского государства и российское влияние большинством казахских исследователей рассматривается как «подданство России, зависимость, породившая ряд проблем, в частности, потерю родного языка под влиянием русской речи, демографические изменения и т. д.» [Сапарова, 2014, с. 77].
Для сохранения культурного наследия предлагается развивать государственно-частное партнерство, сочетая государственное финансирование с негосударственными формами инвестиций в сфере культуры. Частному бизнесу дается право пользования объектом при условии сохранения основного профиля его деятельности. Такая практика распространена во всем мире и является эффективной. Это актуально для частных галерей, реставрации и дальнейшего использования исторических зданий или памятников. Государственная культурная политика нацелена не только на сохранение, но и использование богатств культурного наследия в сфере культуры и искусства.
Важнейшая цель культурной политики Казахстана стать «одним из центров развития мировой культуры и искусства, исторической науки, археологии и искусствоведения, ведущей международной школой повышения профессионального мастерства и творческого роста» [О Концепции, 2015]. В частности, прорабатывается возможность открытия в Астане штаб-квартиры новой международной организации в области культуры Евразийского совета по культурному развитию «SilkRoad».
В целях создания конкурентноспособной культурной среды предлагается развитие творческих кластеров по отдельным сферам культуры, например, музейный кластер, кластер «Единство природы и кочевой культуры», культурнотуристские кластеры, кластер «Астана сердце Евразии», кластер «Алматы свободная культурная зона Казахстана», кластер «Жемчужина Алтая», кластер «Возрождение Великого Шелкового пути», кластер киноиндустрии, развивающий национальный кинематограф и др.