2
Социальный контроль в информационном обществе: новые возможности межсубъектного взаимодействия
Кондов К.В.
Цель. Статья посвящена актуальной на сегодняшний день проблематике социального контроля и тех специфических характеристик, которые приобретает данное явление в процессе развития современного информационного общества.
Методы. На основе системного подхода автор опирается в исследовании на методы описания, анализа, синтеза, оценки, моделирования и экстраполяции.
Научная новизна и результаты. В ходе исследования автором впервые даются систематизация, анализ и описание новых возможностей реализации социального контроля, которые возникают с развитием информационно-технической инфраструктуры, а также возрастающей роли информации и знаний в принятии управленческих решений.
Ключевые слова: знания, информационное общество, информация, социальный контроль, средства массовой информации.
управление социальный контроль информационная инфраструктура
Социальный контроль как социологическое понятие, а так же как явление общественной жизни изучается во многих социологических концепциях и теориях как на макро (Э.Дюркгейм, К.Маркс, Т.Парсонс, Р.Дарендорф, Э.Тоффлер) так и на микроуровнях (Г.Тард, Ч.Кули, Э.Росс, Дж.Мид, Р.Ла Пъер). В мировой социологии понятие «социальный контроль» рассматривается как один из ключевых элементов осмысления социума в трудах западных социологов - В.Самнера, Р.Парка, Э.Берджесса, Р.Мертона. В социологической мысли отечественных украинских и российских исследователей изучение проблематики социального контроля раскрывается в работах Г.Андреевой, И.Антоновича, В.Бакирова, В.Климова, Е.Шороховой, Е.Якубы А.Ручки, Н.Бойко, Е.Злобиной, В.Смолькова, О.Яковлева, Г.Козырева, Я.Гилинского и др.
Вполне естественно, что эта тема стала одной из самых распространенных в социологии, поскольку изучение социального контроля тесно связано с теоретической дилеммой концептуального определения данного понятия, с одной стороны, как важнейшего теоретического инструмента отображения специфических процессуальных характеристик социальных взаимодействий, связанных с сохранением устойчивости, внутреннего единства, солидарности, поддержания деятельности индивидуальных, групповых, институциональных субъектов общественной жизни. С другой же стороны, по мнению некоторых исследователей, механизмы социального контроля в большей степени направлены на формирование специфических режимов доминирования и подчинения одних социальных групп другими. Исходя из данного противоречия, мы можем определить актуальность изучения данного понятия, которая основывается на необходимости концептуальной интерпретации гносеологического и функционального статуса понятия «социальный контроль» в рамках объективистских социологических теорий ХХ столетия и познавательными потребностями осуществления новой социологической концептуализации данного понятия в аспектах уточнения его сущностных характеристик, обусловленных характером современных социальных изменений.
Изучая предпосылки возникновения современных интерпретаций понятия «социальный контроль», важно отметить те специфические направления и тенденции, в рамках которых развивались представления про особенности функционального статуса данного понятия, раскрывался его познавательный потенциал. К таким направлениям, которые, в свою очередь, являются основой для современных исследований социальных явлений, относятся субъективистская теория социального действия М.Вебера, а также объективистские теории - социального порядка Э.Дюркгейма и конфликтная теория К.Маркса.
Раскрывая функциональное значение понятия «социальный контроль» в научных трудах Э.Дюркгейма, необходимо отметить работу «О разделении общественного труда» (1893). В данной работе автор, справедливо отмечая первенство происхождения общества по отношению к личности, актуализирует проблематику социального контроля, рассматривая его в конструктивном измерении как атрибутивный компонент процесса разделения труда - процесса, который является важнейшим онтологическим условием развития индивида, как автономно действующей, моральной личности: «Если бы не создавались другие связи, кроме тех, которые происходят от механической солидарности, человек не был бы достаточно сдержанным. Он бы не ощущал вокруг себя того позитивного давления общества, которое сдерживает его эгоизм и делает его моральным» [1, с. 372]. В таком измерении социальный контроль выступает формообразующим фактором моральных ценностей, благодаря которому индивид осознает свою зависимость от общества и который формирует силы, сдерживающие и ограничивающие его.
Э.Дюркгейм рассматривает феномен социального контроля как сложный интегративный компонент общества, направленный с помощью «реститутивного» права, которое формируется в результате разделения труда в сложных обществах с органической солидарностью, на восстановление справедливого состояния порядка. Реститутивне право, по мнению ученого, содержит коммерческий, административный, конституционный виды, задачей которых является «не столько выражение коллективных чувств, сколько организация регулярного и упорядоченного сосуществования дифференцированных индивидов» [1, c. 386] . В дальнейшей деятельности, в частности в работе «Социология. Ее предмет, метод, предназначение» (1895), автор, развивая свою мысль, определяет понятие «социальный контроль» через принудительное воздействие на индивидов социальных фактов - способов мышления, деятельности, образцов поведения, которые способны направлять на индивидов внешнее нормативно-правовое давление и имеют объективное, независимое от индивида существование [2, гл. 1]. Таким образом, обосновывая интегративную значимость социального контроля, именно из разделения труда автор определяет появление нормативных правил реститутивного права, которые дают начало регулирующему действию, противопоставляют определенные повторяющиеся способы действия, поскольку эти правила зависят от общих и постоянных условий общественной жизни. Так, известны способы воздействия интересов, убеждений, ценностей, благодаря повторению превращаются в привычки, из которых впоследствии формируются правила поведения, позволяют не только контролировать взаимодействие между индивидами или индивидами и группами, но и координировать деятельность между общественными организациями.
Таким образом, реконструируя исследовательскую позицию Э.Дюркгейма, целесообразно сделать вывод, что социальный контроль - это атрибутивный фактор жизнедеятельности общества, который осуществляется благодаря нормативной стандартизации группового и индивидуального поведения через принудительное воздействие на индивидов продуктов коллективного сознания как определенной совокупности общих для членов общества интересов, убеждений, верований, чувств, стремлений и ценностей. Такое понимание Э.Дюркгейма функциональной специфики социального контроля, справедливо на наш взгляд, формирует концептуальные предпосылки рассмотрения социального контроля как основополагающего фактора социальной интеграции. Ведь именно благодаря коллективному сознанию и общим убеждением, общим верованиям и чувствам индивиды сближаются.
Если в социологии Э.Дюркгейма социальный контроль носит объективный характер и направлен на обеспечение социальной интеграции элементов общества, для достижения состояния социальной солидарности, равновесия и стабильности, то иные методологические принципы лежат в основе марксистской социологии. Так, классики немецкой социологической мысли К.Маркс и Ф.Энгельс представляли организацию социального порядка, который базируется на манипуляции и доминировании, противоречиях и столкновениях, является основой социальных изменений, которые происходят быстро и неупорядоченно в результате замещения одних классовых групп другими.
Не смотря на то, что в трудах К.Маркса исследование социального контроля как категории экономической теории отсутствует, отношения социального контроля, господства и принуждения являются одной из существенных характеристик производственных отношений капитализма. По мнению ученого, «та власть, которую каждый индивид осуществляет за деятельностью других или над общественными благами, реализуется им как владельцем меновых стоимостей, денег» [3, с.100].
Исходя из марксистской теории, социальный контроль в отношениях между людьми является важнейшей характеристикой капитализма и капитала, его специфической чертой, которая отличает данный тип производственных отношений от экономических систем, организованных на личной зависимости, основанной на применении принуждения: «Капитал является командной властью над трудом и его продуктами. Капиталист обладает властью не благодаря своим личным или человеческим свойствам, а лишь как собственник капитала» [4, с. 59] По мнению К.Маркса, осуществление социального контроля над производственным процессом является прерогативой владельцев капитала. В этом смысле капитал выступает властью над чужим трудом. В результате продажи своей рабочей силы «рабочий трудится не для себя, а для капиталиста и, следовательно, под властью капиталиста» [5, с. 342] . Таким образом, капитал является «принудительным отношением», которое «заставляет рабочий класс выполнять больше труда, чем того требует узкий круг его собственных жизненных потребностей» [5, с. 319].
Социальный контроль через капиталистическое выражение получает законченный вид, во-первых, во власти политических отношений, где государство представляет себя как «совокупный капиталист» и выступает «исполнительным комитетом буржуазии»: «Государство есть организованной совокупной властью имущих классов, землевладельцев и капиталистов, направленной против эксплуатируемых классов, крестьян и рабочих» [6, с. 376]. Во-вторых, в идеологической власти над обществом: «Мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями. Это означает, что тот класс, который представляет собой господствующую материальную силу общества, есть вместе с тем и его господствующая духовная сила. Класс, имеющий в своем распоряжении средства материального производства, владеет вместе с тем и средствами духовного производства, в силу этого мысли тех, у кого нет средств духовного производства, оказываются в общем подчиненными господствующему классу» [7, с. 45-46].
В отличие от теоретических взглядов К.Маркса и Э.Дюркгейма концепция социального контроля в теории М.Вебера приобретает особое значение в контексте развития субъективистского социологического направления. Исходя из общих принципов «методологического индивидуализма», автор придерживается принципиальной позиции, что такие масштабные социальные образования, как государство и общество «являются исключительно процессами и связями специфических действий отдельных людей и именно отдельные индивиды для нас выступают носителями осмысленно ориентированного действия» [8, с. 625].
Анализируя политическую сферу социальной жизни, М.Вебер тщательно осмысливает и обобщает содержательный аспект понятия «социальный контроль». Опираясь на разработанные системы мотиваций («традиционную», «эмоциональную», «ценностно-рациональную» и «целерациональную»), автор отмечает, что государственная власть, кроме принудительных и насильственных форм социального контроля, опирается главным образом на авторитет субъекта, то есть направляется внутренними мотивационными комплексами, в соответствии с формами социального действия. Именно такие внутренние мотивационные факторы человеческого взаимодействия обусловливают типы легитимного господства, которые различаются между собой способами оправдания авторитета власти в глазах тех, кто ей подчиняется. К таким способам М.Вебер относит «авторитет «вечно вчерашнего» - традиционное господство, как его совершал патриарх старого типа; авторитет чрезвычайного личного дара, полное личное доверие вызванное наличием качеств лидера у человека; и господство в силу легальности, в силу веры в обязательность легальных постановлений» [8, с. 646].
Останавливаясь вкратце на субъективистском направлении анализа, мы все же склонны к изучению социального контроля в рамках объективистского направления, поскольку, на наш взгляд, современное общество имеет значительные средства влияния на поведение индивидов, которые проявляются на всех этапах социализации, начиная от ранних этапов первичного воспитания и продолжая отношениями трудовой деятельности. При этом, современными социологами (Э.Гидденс, Ф.Коркюф) справедливо отмечается стремление к преодолению теоретического противопоставления «субъективизм - объективизм», выраженного в развитии ряда постиндустриальных социологических теорий, на одной из которых - теории информационного общества - мы остановимся подробнее.
Современные тенденции общественного развития дают возможность многим авторам утверждать про формирование информационного типа общественных отношений, которые в своей основе базируются на возрастающем и доминирующем значении информации и знаний, а также сетевых технологиях, которые по новому определяют характер взаимодействий субъектов социальной реальности. Теоретические основы таких изменений мы можем найти во многих работах, в частности, у Д.Белла, который предвидел возрастание значения телекоммуникационных технологий в воспроизведении и модернизации общественных и экономических отношений. А.Турен в работе «Постиндустриальное общество» предположил, что с развитием информационных технологий социальное неравенство будет происходить между теми, кто контролирует информацию и другими группами: «Новый господствующий класс определяется наличием знания и необходимым уровнем образования» [9, с. 50]. Определяющей чертой информационного общества, по мнению М.Кастельса, есть сетевая логика его построения, которая базируется на введении и использовании новых видов информационно-коммуникативных технологий. Сетевое общество, согласно автору, «создано сетями производства, власти и опыта, из которых состоит культура виртуальности в глобальных потоках времени и пространства» [10, с. 39].
Подобным образом к изучению общественных отношений подходит американский социолог Э.Тоффлер, рассматривая возрастающее значение знаний и их доминирование над насилием и деньгами как устаревающими формами социального контроля. Исследуя отмеченные формы, которые, определяют сущность социального контроля на разных этапах исторического развития общества, именно они формируют средства достижения преимущества над субъектами социальных отношений и способы осуществления социального контроля над деятельностью людей. Сила, богатство и знания объединены в единую систему, взаимозаменяемы и в совокупности направлены на поддержание отношений доминирования одних групп над другими: «Каждый из этих факторов и все вместе, могут использоваться на любом уровне социальной жизни - как в бытовых отношениях, так и на политической арене» [11, с. 13].