Статья: Социальное неравенство как фактор ограничения благосостояния регионов Дальнего Востока

Социальное неравенство как фактор ограничения благосостояния регионов Дальнего Востока Статья подготовлена при финансовой поддержке проекта ДВО РАН № 18-5-045 «Безопасность и устойчивое развитие Дальнего Востока: трансформация системы пространственного распределения экономических ресурсов в условиях социально-демографических вызовов».

Найден С.Н., Белоусова А.В., Грицко М.А. Найден Светлана Николаевна - д.э.н., профессор РАН, гл.н.с. лаборатории региональных и межрегиональных социально-экономических исследований Института экономических исследований ДВО РАН. E-mail: nayden@ecrin.ru

Белоусова Анна Васильевна к.э.н., с.н.с. лаборатории региональных и межрегиональных социально-экономических исследований Института экономических исследований ДВО РАН. E-mail: belousova@ecrin.ru

Грицко Мария Анатольевна - к.э.н., ученый секретарь, зав. отделом научно-образовательных проектов Института экономических исследований ДВО РАН. E-mail: gritsko@ecrin.ru

Благосостояние, являясь одним из важных условий стабильности и устойчивых темпов роста экономики страны, обеспечивает выполнение основного критерия экономической безопасности и регионов, и страны в целом [11]. С другой стороны, достижение безопасности гарантирует «защищенность экономических отношений, определяющих прогрессивное развитие экономического потенциала страны и обеспечивающих повышение уровня благосостояния всех членов общества, его отдельных социальных групп» [12]. При определении уровня социально-экономической безопасности принято оперировать данными в области сохранения устойчивости хозяйственного комплекса, обеспечения функционирования экономики в условиях кризиса и чрезвычайных ситуациях, стабильности социальной ситуации в регионе и т.д. [18].

Для Дальнего Востока рост благосостояния населения и территории в целом становится необходимым условием сохранения и укрепления национальной безопасности на тихоокеанских рубежах страны. Тем не менее, мониторинг региональной экономической безопасности свидетельствует о наличии в регионе угроз, которые сдерживают устойчивое поступательное развитие Дальневосточного макрорегиона.

Анализ благосостояния макрорегиона и населения. Основные показатели развития, в частности, динамика валового регионального продукта (ВРП), как отмечают эксперты, «хотя и имели положительные значения в 2010-2017 гг., но были значительно ниже уровня 2000-2009 гг. Формирование общеэкономического темпа роста происходило на фоне замедления роста в промышленности, строительстве, внешней торговле, социальной сфере» [7; 13]. «Объясняется это в основном практическим исчерпанием потенциала восстановительного периода и связанного с ним потенциала трансформационных бонусов» [17]. Несмотря на сохранение общероссийских тенденций увеличения в структуре ВРП доли производства услуг, «отмечается увеличение доли добывающих отраслей в экономике макрорегиона с 19,1% в 2004-2009 гг. до 27,3% в 2010-2017 гг. Это объясняется как технико-экономическими факторами (ввод в разработку новых месторождений, технические условия эксплуатации существующих месторождений), так и факторами спроса на внешних рынках. Благоприятное сочетание этих факторов позволило сократить период восстановления и сохранить на Дальнем Востоке положительные темпы роста ВРП в кризисный и посткризисный период 2009-2010 гг. Это же стало главным «якорем», удержавшим экономику макрорегиона от резкого спада и в период после 2014 г.» [4].

Исследование взаимосвязи макроэкономических трендов показывает, что в настоящее время в макрорегионе «сохраняется экспортно-сырьевая модель экономики с эксплуатацией транзитных и природно-ресурсных полезностей региона, позволяющая поддерживать положительные темпы роста в соответствующих отраслях на фоне находящихся в процессе стагнации обрабатывающих и потребительских производств, и сохранением негативных процессов в социально-демографической сфере» [8; 13].

Рост благосостояния населения Дальнего Востока в исследуемый период происходил неоднозначно. Так, за 2000-2017 гг. номинальные денежные доходы дальневосточников выросли в 14,8 раз, но с учетом роста индекса потребительских цен, их реальное содержание увеличилось лишь в 3 раза. Снижение темпов роста номинальной заработной платы после 2012 года даже на фоне замедлившегося роста индекса потребительских цен не смогло обеспечить положительной динамики реального содержания заработной платы, хотя и удержало ее от глубокого падения [9]. Четыре года подряд с 2014 г. по 2017 г. индекс реальной заработной платы не превышал уровень 2013 года. В результате к началу 2018 года рост номинального размера оплаты труда в макрорегионе составил 15,7 раз по отношению к соответствующему показателю 2000 года (для сравнения в среднем по России рост составил 17,6 раз), а в реальном исчислении - всего в 3,2 раза против 3,5 в целом по стране. Под влиянием кризисных явлений в экономике неуклонно сокращался удельный вес двух основных источников формирования денежных доходов дальневосточников: доля оплаты труда снизилась с 56,1% в 2012 г. до 51,8% в 2017 г., а доля доходов от предпринимательской деятельности - с 11% до 10%. Доля доходов от собственности, хотя и повысилась на 0,6 п.п. (с 2,8% до 3,4%), но в целом не оказала существенного влияния на формирование денежной массы у населения региона. В то же время необходимость в социальной поддержке населения спровоцировала незначительный прирост доли социальных выплат - с 18,9% до 19,4%. Как следствие, население было вынуждено расконсервировать накопленные средства (значительная часть которых предусматривалась для будущих расходов на образование, здравоохранение, культурно-оздоровительные мероприятия, в том числе за пределами Дальнего Востока, где уровень социальной инфраструктуры и ассортимент предлагаемых услуг существенно ограничен по сравнению с западными районами страны) и прибегнуть к другим источникам доходов (включая "скрытую" заработную плату, доходы от продажи валюты, денежные переводы и пр.), доля которых выросла с 11,2% в 2012 г. до 15,4% в 2017 г. [10]

За исследуемый период изменились не только динамика и структура доходов населения, но и их реальное содержание, определяемое на основе показателя их покупательной способности, который оценивает условное количество наборов прожиточного минимума, которое население могло бы приобрести на свои номинальные денежные доходы. Соотнесение покупательной способности денежных доходов в течение сравниваемых периодов характеризует изменение реальных доходов населения.

По номиналу все субъекты Дальнего Востока входят в первую двадцатку самых дорогих регионов страны, но лидирующие позиции удерживают Чукотский АО и Камчатский край, где минимальная стоимость жизни оценивалась в 2017 году, соответственно, в 20194 и 19438 руб. на человека в месяц, или почти в 2 раза выше, чем в среднем по стране. Немного отстают, но входят в пятерку «самых дорогих» - Магаданская область (17957 руб.) и Республика Саха (Якутия) (16554 руб.).

Для 7 из 9 территорий Дальнего Востока покупательная способность доходов населения остается ниже, чем в среднем по России, исключение составляют только Чукотский АО и Сахалинская область, где формируются высокие среднедушевые денежные доходы населения (табл. 1).

Таблица 1

Соотношение доходов и стоимости жизни

* Рассчитано авторами по: [5; 14].

Покупательная способность заработной платы в дальневосточных субъектах традиционно отстает от среднероссийских показателей за исключением трех территорий (Чукотского АО, Магаданской и Сахалинской областей), где в сфере оплаты труда сильно влияние природно-ресурсных и добывающих отраслей. Из растущего тренда выпадают Приморский край (3,07 в 2017 г. против 3,27 в 2010 г.) и Еврейская автономная область (2,75 против 2,97), где покупательная способность оплаты труда даже в условиях ее положительной, но замедленной динамики, снизилась. Покупательная способность пенсий крайне неустойчива и балансирует на грани минимальной стоимости жизни: в среднем по Дальнему Востоку всего 1,14 наборов прожиточного минимума, что не может быть признано достаточным для подержания достойного уровня жизни в условиях сурового климата и значительной удаленности от развитых центральных районов страны.

Таким образом, несмотря на рост покупательной способности доходов населения в отдельных субъектах Дальнего Востока, по отношению к стоимости прожиточного минимума эти показатели продолжают оставаться значительно ниже, чем в среднем по России и, самое главное, значительно ниже, чем в тех регионах страны, куда в основном предпочитают мигрировать дальневосточники.

Численность населения с доходами ниже величины прожиточного минимума к 2018 году составила 950,6 тыс. чел. или 15,5% от общей численности населения Дальнего Востока (для сравнения в среднем по России доля бедного населения - 12,9%). При более высоком, чем в среднем по стране удельном весе бедного населения в общей численности, степень неравенства по уровню доходов в субъектах Дальнего Востока остается ниже, чем в среднем по стране (табл. 2).

Таблица 2

Дифференциация доходов населения

Составлено по: [5; 14].

Тем не менее, сохранение социального неравенства в условиях Дальнего Востока остается проблемой номер один в борьбе за экономический рост и поддержание экономической и политической безопасности. Неспроста, нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц утверждает, что «неравенство есть причина и следствие провалов политической системы, и именно оно ведет к росту нестабильности нашей экономической системы». За нестабильностью, по его мнению, следует несправедливость: «Рынки сами по себе, даже тогда, когда они стабильны, зачастую приводят к высоким показателям неравенства, что на выходе означает несправедливость» [16]. Вопросы соотношения экономических и социальных последствий расширяющегося неравенства остаются актуальными до сих пор [2; 3; 19]. «До тех пор, пока мы будем игнорировать необходимость решения проблемы неравенства, урон, который она будет наносить нашему общественному устройству и политической жизни, будет продолжать беспокоить нас» [15, с.60]. В конечном итоге стремительно увеличивается социальное неравенство, нарастает социальная напряженность, возникает угроза безопасности. Именно поэтому, несомненный интерес представляет выявление связи между динамикой неравенства и экономическим ростом, или, другими словами, оценка влияния социального неравенства на рост благосостояния, которое, в конечном итоге, способствует укреплению экономической безопасности Подобные оценки в свое время предпринимал С. Кузнец, который, правда, признавал, что опытным путем доказать влияние неравенства на экономический рост очень трудно, что лишь на 5% это соотношение подтверждается эмпирически [20, с. 26]..

Информация, методы и результаты. Для проверки гипотезы о возможности рассмотрения социального неравенства в качестве ингибитора роста благосостояния региона используются методы эконометрического моделирования. В качестве объекта исследования выступает Дальневосточный федеральный округ (ДФО). Период исследования составляет 16 лет (с 2002 г. по 2017 г.)

Для построения и оценки статистически качественных моделей объект исследования представляется в дезагрегированном виде в соответствии с административно-территориальным делением РФ: девятью субъектами РФ (Республика Саха (Якутия), Камчатский, Приморский, Хабаровский края, Амурская, Магаданская, Сахалинская, Еврейская автономная области, Чукотский автономный округ). Оперирование данными по указанным территориям позволяет увеличить исходный массив до 144 наблюдений, организуя панельно-временную структуру выборки.