В связи с гастролями МХАТа в пражском Театре на Виноградах напечатаны рецензии на их постановки, в том числе на «Осенние скрипки» И. Сургучева (14.05.1921) -- критик недоумевал от выбора произведения, поверхностной истории супружеской неверности, но исполнение оценивал высоко. Неприятие пьесы автором заметки вполне могло быть связано с личностью драматурга, не принявшего революцию.
25.09.1921 вышла рецензия Вайля на роман А. Богданова «Красная звезда», критик отметил важную роль жанра утопии для победы социализма и его богатую традицию в России (Н. Г. Чернышевский). Произведение, по мнению критика, выполнило свою функцию по пропагандированию социализма русскому народу, хотя автор больше теоретик, чем писатель, что, однако, никак не умаляет достоинств его утопии, и Вайль надеялся, что и в Чехии он будет иметь такие же успех и влияние.
08.02.1924, 10.02.1924 20.02.1924 вышли анонсы издававшегося по частям романа «известного» Сергея Гусева-Оренбургского «Страна отцов», показывающего зарождение классового сознания и учащего рабочих самоорганизации для борьбы с угнетателями.
09.10.1921 напечатана рецензия Вайля на драмы А. В. Луначарского, еще одного больше теоретика, чем художника. Критик отметил его глубокую связь с традиционной русской культурой, расположенность к символистам и склонность к эклектике (в драме писатель восхищался как мхатовцами, так и театром Мейерхольда). Вайль ценил стремление Луначарского сохранить для пролетариата дореволюционную культуру. Он выделил пьесу «революционной необходимости» [9] «Оливер Кромвель» -- о непреклонном революционере, идущем напролом, несмотря ни на что, кроме того, чехам она интересно еще тем, что Луначарский назвал гуситов предшественниками Кромвеля, а значит, и русской революции.
16.12.1923 опубликована краткая заметка о постановке пьесы Н. Евреинова «Самое главное», которая названа одним из самых значимых событий европейского репертуара. 29.12.1923 на эту драму появилась уже рецензия Майеровой, рекомендовавшей ее, одну из немногих, для репертуара Пролеткульта. Критик высоко оценила ее пафос, стремление автора принести добро всем людям и вывести на сцену спасителя человечества, который во имя социализма ставит искусство на службу жизни (что выгодно отличает Евреинова от Пиранделли).
17.05.1924 опубликована рецензия на постановку пьесы Л. Андреева «Мысль». Майерова в ней разражается негодованием от выбора пьес Национальным театром. Андреев, по ее мнению, со своим унылым реализмом устарел 20 лет назад, а театральный переводчик В. Червинка, занимавшийся отбором драм, отстаивает антибольшевистскую позицию и к современной русской литературе провернулся спиной. Свойственное Андрееву распространенное повествование уже давно не характерно для русского стиля -- ведь вся Европа видит, что Россия перешла от слов к делу и «пробивается к будущему за нас за всех» [7, s. 8], современной России некогда разводить андреевский декаданс.
Из поэтов больше всего в газете писали о А. Блоке, а поэма «Двенадцать» стала основным объектом интереса критиков. 03.05.1921 опубликована статья чешского поэта Ярослава Сейферта, который поставил под сомнение ценность для левого движения творчества А. Блока, В. Маяковского и А. В. Луначарского, поскольку, будучи писателями не самого молодого поколения, они не являются тем самым порождением революции, а революционное творчество у них скорее случайно, в то время как остальное -- плод буржуазной культуры; далее поэт разобрал театральную постановку «Двенадцати» режиссера И. Гонзля с декорациями К. Тейге в Швандовом театре 01.05.1921, которую очень высоко оценил как пример нового театра, несмотря на плохой перевод (там также декламировали «Левый поход» В. Маяковского). В заметке от 16.06.1921 говорилось о вечере рецитации мхатовца В. И. Качалова, он читал стихи Блока времен царской России и ее страданий, что вызвало ряд ассоциаций с советской Россией и было неприятно тем, кто знаком с поэмой Блока «Двенадцать». 13.01.1922 на ее перевод Сейфертом вышла краткая рецензия, появился он, по мнению автора заметки, очень вовремя -- «когда любой французский мусор у них считался вершиной искусства»; при переводе Сейферт сохранил «и славянскую мягкость, и энергичность ритма революционного марша» [4]. 25.12.1924 опубликована вторая рецензия на поэму в новом переводе русиста Б. Матезиуса, где Вайль снова констатировал превалирование в Чехии интереса к французской поэзии, в то время как русская практически игнорировалась. Причину тому он видел, во-первых, в сложности перевода. Критик признал, что перевод поэмы стал самым правильным решением, но при этом задачей с множеством трудностей: частая смена ритма, чередования метра, народный язык, фрагменты фольклора. Однако содержание произведения всегда привлекало переводчиков, поскольку оно являлось «сущностным поэтическим отражением революции» [10]. В этой поэме, по мнению Вайля, исчезает мягкий эстет Блок дореволюционный и появляется Блок революционный, слушающий звуки хаоса истории. Художественная ценность поэмы для него неоспорима. Перевод Матезиуса Вайль оценил как один из самых лучших переводов русской поэзии вообще, где удалось передать ритмическое и метрическое разнообразие и языковые особенности. 06.04.1923 сообщалось, что «Двенадцать» Блока рекомендуется читать на вечерах коммунистов.
18.08.1921 опубликован краткий, но чувственный некролог А. Блока, автор заметки сокрушался, что смерть поэта СМИ используют для нападок на советскую Россию, и назвал его мягким и нежным лириком, не побоявшимся поддаться вихрю революции, веря, что она породит нового человека, в отличие от таких, как Д. Мережковский, которые насылают на Россию Антихриста в виде вооруженной интервенции; позже вышло краткое сообщение о его похоронах (31.08.1921), где упомянуто, что гроб нес А. Белый. 20.01.1922 вышла заметка об изданных в России воспоминаниях о Блоке, здесь же говорилось о неизвестных ранее произведениях, автор сделал акцент на неизданной статье поэта, где тот дает отпор эмигрантам, обвиняющим в продажности оставшихся в России деятелей культуры. Из неопубликованных стихотворений отмечено произведение, где Блок предсказал революцию. 22.04.1923 вышла еще одна заметка о Блоке, относительно объемная, по случаю издания его книги «Последние дни императорской власти». Критик Чехачек представил читателю русского поэта исключительно как автора «Двенадцати», а в связи с его историческим трудом написал: «...в обоих видах его творчества, поэтическом и эссеистско-историческом, красной нитью проходит один мотив: любовь к революционной России и стихийная ненависть к царской России» [3]. Этот тезис он далее развил, приведя цитаты. По его мнению, каждый прогрессивный человек должен был ненавидеть царскую Россию, и книга Блока ярко это доказывает. Ценность книги еще и в том, что ее автор вводит в историческую науку нового субъекта -- пролетариат. В итоге рецензент заключил: «Книга Блока -- книга революционная. В ней немного революционных слов, эта книга на удивление объективная, до холодности объективная, но внутри ее пылает благородный революционный огонь, который сопровождал автора вплоть до его преждевременной смерти» [3].
Почти таким же популярным у критиков «Руде право» был В. Маяковский.
22.04.1921 вышла рецензия Вайля на «Мистерию Буфф», где поэт изобразил героем не индивидуальность, не народ, не разнородную толпу -- а осознавший себя рабочий класс. Вайль высоко оценил художественный уровень, назвав произведение революционным и по форме, и по содержанию и вечным, пока за освобождение будет бороться рабочий класс, и сравнил его с античной драмой, однако, в отличие от нее, у Маяковского хор не пассивен, а играет решающую роль в действии, в то время как класс буржуазии представлен индивидуальностями-одиночками. Затем напечатана его заметка (19.05.1921) о постановке этой драмы в режиссуре Мейерхольда, которому удалось сделать массовые сцены и стереть границу между зрителем и актером. 04.06.1922 в газете появился отрывок и аннотация «Мистерии Буфф» как первой русской коллективноклассовой драмы. 10.07.1921 опубликована рецензия Вайля на «150 000 000» в чешском переводе -- эпопею о русской революции, поэму, подобную «Илиаде», воспевающую страдания и победы русского народа, пожертвовавшего тысячами жизней ради коммуны, строительства коммунистического идеала; критик вновь подчеркнул коллективную природу главного героя -- всего русского народа -- и тем самым констатировал появление нового типа эпопеи. 24.10.1924 сообщалось о концерте Пролеткульта с чтением Маяковского (декламировала писательница Г. Малиржова).
18.09.1921 опубликован некролог Вайля на смерть Сергея Городецкого, которую автор назвал еще одной невосполнимой утратой после смерти Блока, для Вайля он был поэтом революции, больше половины текста критик посвятил его революционной деятельности, оставив творчество на втором месте, назвав его вольный стих лучшим в русской поэзии и путанно изложив (не)принадлежность поэта к символизму. Впрочем, 15.01.1922 вышло опровержение сообщения о смерти поэта и рассказано о его творческой деятельности в Москве.
26.02.1922 к приезду Андрея Белого в Прагу о нем напечатана заметка, где поэт охарактеризован как один из лучших символистов, друг и соратник Блока и защитник советской России. Творчество писателя критик оценил с точки зрения отношения к революции, доказывая, что Белый был ее ярым поборником («Родине», «Христос Воскрес!», «Шут»), не затрагивая художественных достоинств.
02.03.1924 напечатана заметка Вайля о В. Брюсове, «самым верном революции поэте и члене коммунистической партии» [11], который даже в период символизма был поборником социальной справедливости, а революция исполнила его давнюю мечту. Он воспевал Россию и оставался с ней в самые худшие для нее времена, в отличие от таких, как Д. Мережковский.
Таким образом, с одной стороны, в творчестве русских классиков критики пытались найти опору для своей идеологии и приписывали им соответствующие воззрения. И с другой стороны, отбор современных авторов и произведений для рецензий и откликов происходил практически в зависимости от того, принял ли и воспевал ли писатель революцию, в поэзии основной интерес вызывали эпические поэмы о революции. Особенно категоричным из всех критиков был Вайль, по сути, он отрицал все нереволюционное творчество того или иного автора, принципиально или игнорируя художественный уровень произведений, или отождествляя художественность с революционностью. Майерова в свою очередь (так же как и Гора) высказывалась деликатнее, для нее была важна художественная ценность, она пытается искать не только социальную подоплеку конфликтов, но и понять, чем творчество русских писателей может быть близко чехам. Самые радикальные материалы (как, например, в случае с Достоевским) публикуются без указания автора. Кроме того, по многим заметкам газеты «Руде право» уже видно, что присутствовала полемика с «мещанской» или эмигрантской прессой, некоторых писателей «перетягивают» между собой разные лагеря, наделяя их своими взглядами. В заключение подчеркнем, что русская литература имела огромное значение для формирования идейной позиции и культурной программы чешских коммунистов, а по сравнению с другими литературами ее роль была ведущей.
Список литературы
1. Амелина А. В. Русские писатели в чешской среде 1920-х гг.: периодика левого политического крыла // Роль России в распространении знаний о славянстве / отв. ред. Ю. А. Созина. М.: Лингвистика, 2019. С. 81-111.
2. История литературы западных и южных славян / отв. ред. Л. Н. Будагова. М.: Ин- дрик, 2001. Т. Ш. C. 424-478.
3. [Cechвcek J.] Alexandr Blok // Rudй prвvo. Rocrnk 4/1923. № 93. 22.04.1923. Dлlnickв besidka. S. 3.
4. Alexandr A. Blok: Dvanвct // Rudй prвvo. Rocnik 3/1922. № 11. 13.01.1922. S. 7.
5. GorovskyK. F. M. Dostojevsky // Proletkult. Rocnik 2/1922-1923. № 26. 05.12.1923. S.570-572.
6. Haussmann J. Tryzna // Pesta P. Satirik pfevratu Jifi Haussmann. Praha: Atlantis, 1999. S. 238-242.
7. MajerovвM. Z divadel // Rudй prвvo. Rocnik 5/1924. № 116. 17.05.1924. S. 7-8.
8. Materiвly k ceskoslovensko-sovлtskym literвrnim vztahum. Olomouc: Univerzita Palackйho, 1989, 1990. Sv.1, 2. 303 s., 150 s.
9. Weil J. Dramata Lunacarskйho // Rudй prвvo. Rocnik 2/1921. № 237. 09.10.1921. Dлlnickв besidka. S. 4.
10. Weil J. Dva preklady ruske poesie // Rude pravo. Rocmk 5/1924. № 301. 25.12.1924. Delnicka bes^dka. S. 2.
11. Weil J. Valerij Brjusov // Rude pravo. Rocmk 5/1924. № 53. 02.03.1924. Delnicka besidka. S. 3.
12. Zahradka M. Prehled Ceskoslovensko-sovetskych politickych a kulturmch styku v obdob 1918-1938 (teze 1. kapitoly dejin) // Materialy k Ceskoslovensko-sovetskym literarmm vztahum / ed. V. Kostrica. Olomouc: Univerzita Palackeho, 1989. Sv. 1. S. 43-59.
13. Zahradka M. Rude pravo a sovetska literatura // Idem. Sovetska literatura a my: o Ceskoslovensko-sovetskych literarmch vztazmh let 1918-1978. Praha: Ceskoslovensky spisovatel, 1981. S. 116-152.
References
1. Amelina A. V. Russkie pisateli v cheshskoi srede 1920-kh gg.: periodika levogo politicheskogo kryla [Russian writers in the Czech environment of the 1920s: the periodicals of the left political wing]. In: Rol' Rossii v rasprostranenii znanii o slavianstve [Russia's role in the dissemination of knowledge about the Slavs], executive edited by Iu. A. Sozina. Moscow, Lingvistika Publ., 2019, pp. 81-111. (In Russian)
2. Istoriia literatury zapadnykh i iuzhnykh slavian [The history of literature of the Western and Southern Slavs], executive edited by L. N. Budagova. Moscow, Indrik Publ., 2001, vol. III, pp. 424-478. (In Russian)
3. [Cechacek J.] Alexandr Blok [Alexander Blok]. Rude pravo, vol. 4/1923, no 93, April 22, 1923, Delnicka besidka [Workers ' Party], p. 3. (In Czech)
4. Alexandr A. Blok: Dvanact [Blok: The Twelve]. Rude pravo, vol. 3/1922, no 11, January 13, 1922, p. 7. (In Czech)
5. Gorovsky K. F. M. Dostojevsky [F. M. Dostoevsky]. Proletkult, vol. 2/1922-1923, no 26, December 05, 1923, pp. 570-572. (In Czech)
6. Haussmann J. Tryzna [Tryza]. Pesta P. Satirikpfevratu JifiHaussmann [Satirist of the coup Jin Haussmann]. Praha, Atlantis Publ., 1999, pp. 238-242. (In Czech)
7. Majerova M. Z divadel [From theaters]. Rude pravo, vol. 5/1924, no 116, May 17, 1924, pp. 7-8. (In Czech)
8. Materialy kceskoslovensko-sovetskym literarnm vztahum [Materials on Czechoslovak- Soviet literary relations]. Olomouc, Univerzita Palackeho Publ., 1989, 1990. Vols. 1, 2. 303 p., 150 p. (In Czech)
9. Weil J. Dramata Lunacarskeho [Dramas of Lunacharsky]. Rude pravo, vol. 2/1921, no 237, October 09, 1921, Delnicka besidka [Workers ' Party], p. 4. (In Czech)
10. Weil J. Dva preklady ruske poesie [Two translations of Russian poetry]. Rude pravo, vol. 5/1924, no 301, December 25, 1924, Delnicka besidka [Workers ' Party], p. 2. (In Czech)
11. Weil J. Valerij Brjusov [Valery Bryusov]. Rude pravo, vol. 5/1924, no 53, March 02, 1924, Delnicka besidka [Workers ' Party], p. 3. (In Czech)
12. Zahradka M. Prehled Ceskoslovensko-sovetskych politickych a kulturnich styku v obdobi 1918-1938 (teze 1. kapitoly dejin) [Overview of Czechoslovak-Soviet political and cultural relations in the period 1918-1938 (thesis 1. chapter of history)]. Materialy k ceskoslovensko-sovetskym literarnm vztahum [Materials on Czechoslovak-Soviet literary relations], edited by V. Kostrica. Olomouc, Univerzita Palackeho Publ., 1989, vol. 1, pp. 43-59. (In Czech)
13. Zahradka M. Rude pravo a sovetska literatura [Red law and Soviet literature]. Idem. Sovetska literatura a my: o ceskoslovensko-sovetskych literarnich vztazich let 19181978 [IDEM. Soviet literature and us: on Czechoslovak-Soviet literary relations 1918-1978]. Praha, Ceskoslovensky spisovatel Publ., 1981, pp. 116-152. (In Czech)