В исследованиях, учитывающих широкий подход к определению президентского дискурса, в качестве материала для анализа служат публикации политиков, журналистов и интернет-пользователей, которые при помощи разнообразных лингвистических средств создают политические, психологические, оценочные, ассоциативные и др. портреты высших руководителей страны [Алексеева 2012; Зелянская 2014; Ким, Мустайоки, Пиятиляйнен 2013; Нахимова 2007, 2011; Стрельников 2004 и др.].
При обращении к публикациям, посвященным изучению образа В.В. Путина в текстах СМИ, а также в высказываниях других политиков обнаруживается значительное разнообразие исследовательских подходов и методик анализа. В качестве средства образного представления российского Президента лингвисты рассматривают метафоры, прецедентные феномены, политические карикатуры, фразеологию и др. Так, Н.Л. Зелянская [Зелянская 2014] реконструирует медиаобраз В.В. Путина на материале комментариев интернет-пользователей с форумов и блогов, посвященных обсуждению политических проблем.
Используя частотный анализ и графосемантическое моделирование, исследователь формирует тематические блоки и семантические поля, актуализируемые в сознании интернет-аудитории в связи с деятельностью нынешнего Президента. На основании полученных данных Н.Л. Зелянская делает вывод, что интернет- пользователи воспринимают В.В. Путина не столько как личность, сколько в качестве олицетворения власти как таковой. В этой связи какая-либо активная деятельность политика не обретает в медиаобразе самостоятельной значимости, а заменяется рефлексией о правильности/неправильности принципов правления [Зелянская 2014: 125].
В ряде исследований [Алексеева 2012; Ким, Мустайоки, Пиетиляйнен 2016 и др.] реконструкция образа политического лидера осуществляется не только по данным анализа материалов СМИ, но и с применением экспериментальных методов, раскрывающих специфику восприятия образа политика рядовыми носителями языка. Так, в работе А.А. Алексеевой [Алексеева 2012] применяется метод ассоциативного эксперимента, словами-стимулами при проведении которого послужили имена В.В. Путина и Д.А. Медведева. На основании полученных данных автор статьи делает вывод, что в сознании носителей языка образы этих политиков имеют как сходства, так и различия. В.В. Путин воспринимается как сильный духом, волевой, решительный, амбициозный и умный политик. Д.А. Медведев вызывает достаточно противоречивые ассоциации: респонденты, с одной стороны, отмечают его нерешительность, безвольность, мягкость и пассивность, а с другой - решительность, активность, энергичность. Исследователь также отмечает, что представления о В.В. Путине и Д.А. Медведеве в СМИ и обыденном сознании носителей разных языков имеют много общего. Это объясняется тем, что обычные граждане нашего и других государств получают информацию о президентах главным образом из СМИ, которые формируют и в некотором смысле навязывают определенные модели восприятия этих лиц.
Интересна работа авторского коллектива Л.Г. Ким, А. Мустайоки и Ю. Пиетиляйнен [Ким, Мустайоки, Пиетиляйнен 2016], выполненная в русле обыденной политологии с применением метода интерпретационного эксперимента, целью которого было изучение влияния образа автора - В.В. Путина и Д.А. Медведева - на восприятие содержания политического текста рядовыми носителями языка. В качестве материала для проведения эксперимента авторы статьи использовали фразу "Говорить о модернизации общества - это значит говорить о том, что нужно постричь больного, когда его нужно лечить" (модификация фразы кинорежиссера А. Кончаловского - прим. авт.).
На первом этапе, целью которого было выявление смысловых версий исходного текста и моделирование его интерпретационного поля, респондентам предлагалось дать собственное толкование исходной фразы. На втором этапе другой группе респондентов предстояло истолковать эту же фразу, при этом в одних анкетах она была подписана В.В. Путиным (80 анкет), а в других - Д.А. Медведевым (80 анкет). Таким образом, на основе анализа смысловых версий исходного текста, приписываемого В.В. Путину и Д.А. Медведеву, авторы статьи моделируют образ политического лидера и его политические интенции в сознании рядовых носителей языка. Исследователи делают вывод, что В.В. Путин воспринимается в основном как политик, убежденный, что модернизация не решает главных задач, стоящих перед обществом, и необходимо проводить коренные изменения в стране. Образ Д.А. Медведева как политика представляется более противоречивым в отношении курса страны на модернизацию.
Исследование образов исторических деятелей
Наряду с изучением политического дискурса современности отечественные языковеды обращаются к историческому (диахронному) портретированию руководителей страны.
Среди политических лидеров советской эпохи наибольшее внимание лингвистов закономерно привлекают фигуры В.И. Ленина и И.В. Сталина [Михальская 1996; Приходько 2011; Сергеева 2006; Чудинов 1997 и др.]. Так, в работах
A. П. Чудинова, посвященных исследованию идиостиля И.В. Сталина в 10--20-х годах, отмечается риторическое мастерство будущего советского лидера: хорошо подобранный материал сочетается с выверенной композицией речи, ясность и точность языка с оправданным использованием фигур и тропов [Чудинов 1997: 29]. В то же время в качестве отличительных особенностей речи И.В. Сталина исследователи называют обилие разговорно-просторечных элементов и большевистского жаргона, а также намеренную грубость речи, доходящую до брани и прямого хамства [Михальская 1996, Чудинов 1997]. Одним из слабых мест сталинской риторики лингвисты также считают злоупотребление развернутыми метафорами, придающими речи излишнюю патетику [Чудинов 1997].
В статье Е.В. Сергеевой, посвященной изучению текстов выступлений В.И. Ленина и И.В. Сталина с точки зрения их воздействующего потенциала, отмечается огромное количество уловок и манипулятивных приемов в текстах выступлений политиков: оба используют алогизмы, мнимые выводы, подмену понятий. Автор статьи делает вывод, что речи этих государственных деятелей - яркий пример того, как манипулятивные приемы были применены заведомо успешно, а также того, как советский политический дискурс влияет на современную политическую коммуникацию [Сергеева 2006: 199].
Особое место в ряду публикаций, посвященных диахронному анализу политического дискурса, занимают работы, направленные на реконструкцию вербального облика российских монархов - царей и императоров. Так, лингвисты обращаются к изучению речи И. Грозного [Попова 2004 и др.], Петра Первого [Гайнуллина 2002], Екатерины Второй [Никитина 2013] и др.
Особый статус данным исследованиям придает тот факт, что в качестве языкового материала используются литературные и историографические источники, отражающие специфику исторического развития языка. Так, например, в монографии Н.И. Гайнуллиной на материале обширного эпистолярия Петра Первого исследуется проблема языковой личности первого русского императора в аспекте истории русского литературного языка начала XVIII века. В работе не только предлагается подробный анализ когнитивного и прагматического уровней личности Петра Первого, но и предпринимается попытка по-новому - через призму анализа конкретной языковой личности - осмыслить основные функциональностилистические особенности русского языка в период его становления как национального.
В рамках изучения исторического политического дискурса власти, как и в случае с изучением президентского дискурса, можно выделить широкий подход, при котором воссоздание политического портрета первого лица государства осуществляется на основе представлений его современников. Так, в статье О.Н. Кондратьевой [Кондратьева 2011] анализируются языковые средства создания образа политического противника в средневековом политическом дискурсе на примере анализа метафорического образа Ивана Грозного, созданном его современником и политическим оппонентом князем Андреем Курбским. На основе изучения древнерусских текстов - мемуаров А. Курбского и текстов его переписки с И. Грозным - О.Н. Кондратьева выявляет ключевые концептуальные оппозиции, задействованные в метафорической репрезентации внутреннего мира И. Грозного: "здоровье/болезнь", "жизнь/смерть", "праведное/греховное", "чистое/ грязное". Исследователь определяет прагматический потенциал используемых А. Курбским метафор и отмечает, что в его интерпретации внутренний мир И. Грозного характеризуется исключительно отрицательными членами каждой из оппозиций, что создает негативный образ самодержца всея Руси [Кондратьева 2011: 224].
Следует отметить, что применение диахронного метода в ряде работ выводит исследование исторического политического дискурса за пределы собственно политической лингвистики в смежную область социально-гуманитарных и исторических дисциплин (лексикографии, историографии и др.). Так, в одной из недавних публикаций В.Н. Базылева [Базылев 2017] рассматриваются принципы реконструкции российского исторического политического дискурса на примере анализа канона русской политической лексики Павла I. На основе анализа корпуса известных произведений Павла I (указов, уставов, распоряжений и др.), а также анализа исторического контекста, с которым тесно связана языковая политика императора, в работе характеризуется цель павловского канона и реконструируются идеографические сферы лексики, формирующей его состав.
Исследование имен политических лидеров в аспекте прецедентности
В качестве одной из периферийных предметных областей лингвополитической персонологии можно рассматривать изучение имен собственных, принадлежащих политическим лидерам прежних эпох и перешедших в разряд прецедентных имен. Анализ функционирования прецедентных имен собственных позволяет понять, какие из присущих им смыслов и коннотаций актуализируются в национальном сознании на конкретном этапе развития лингвокультурного сообщества.
Имена политических лидеров государств (монархов, генеральных секретарей, президентов и др.) с давних пор не только символизировали верховную власть и само государство в целом, но и, вследствие своей широкой известности, использовались для обозначения тех или иных качеств человека и политика. В самых различных лингвокультурных сообществах английский король Ричард Львиное сердце символизирует воинскую доблесть, его соотечественники Карл Первый и Генрих VIII Синяя Борода - смерть на эшафоте и жестокость по отношению к возлюбленным, а французские Людовики - абсолютное самовластие. Полководческие таланты символизируют Гай Юлий Цезарь и Наполеон Бонапарт, безмерную жестокость - римские императоры Нерон и Калигула. Для русского национального сознания многое значат прецедентные имена Дмитрий Донской, Иван Грозный, Петр Великий, Екатерина Великая, Александр I, Николай II, которого одни называют Кровавым, а другие - Святым. В этом же ряду находятся послереволюционные лидеры Советского Союза и России - Керенский, Ленин, Сталин, Хрущев, Брежнев, Ельцин и др. В последние годы количество подобных прецедентных концептов, используемых в средствах массовой коммуникации, заметно расширяется, растет и частотность их употребления.
Изучение прецедентных имен, относящихся к данной группе, позволяет лучше понять представления создателя текста о его адресате. Рассмотрение арсенала прецедентных имен позволяет проанализировать интересный материал для постижения специфики национальной ментальности на определенном культурно-историческом срезе [Нахимова 2011].
Как известно, каждая эпоха выстраивает свой вариант исторического развития общества и рождает свои представления о качествах той или иной личности [Слышкин 2004]. Очевидно, что образы Ивана Грозного, Николая I или Александра II Освободителя неодинаково воспринимались в начале прошлого века, в его середине и в современную эпоху. В зависимости от политической ситуации на том или ином этапе развития общества оказываются востребованными различные прецедентные имена, при использовании которых акцентируются то одни, то другие смысловые компоненты. В частности, Александр II может быть представлен и как освободитель крестьян, и как реформатор судебной системы, и как жертва террора, и как сторонник политического либерализма, и как жестокий преследователь революционеров.
Значительный интерес представляет уже сам факт использования того или иного имени российского руководителя в современных СМИ и частотность такого употребления; еще более интересны актуальные смыслы, проявляющиеся при этом у прецедентных имен. Источником для целого ряда наших исследований послужил полнотекстовый корпус современных печатных и электронных СМИ, отражающий более 82 тысяч текстов, который обрабатывался с использованием специальных компьютерных программ [Нахимова 2011]. На этой основе были выявлены тысячи апелляций к указанным прецедентным концептам.
Рассмотренные материалы свидетельствуют о том, что среди "лидеров прецедентности" оказываются политические лидеры советской эпохи: И.В. Сталин (16 409), В.И. Ленин (6910), Н.С. Хрущев (2965), Л.И. Брежнев (2363). Среди русских царей "лидируют" Николай II (3 436), Петр I (2 850), Иван Грозный (2845), Николай I (1685). Наиболее известные древнерусские князья - Рюрик (359), Владимир Святой (1028), Дмитрий Донской (1189) и Александр Невский (972). Разумеется, по этим цифрам нельзя объективно судить о значимости соответствующих правителей в истории нашей страны, но они определенным образом отражают важность соответствующих прецедентных имен для современного национального сознания.
При конкретном анализе прецедентного имени и его роли в современном национальном сознании целесообразно учитывать следующие ведущие параметры: