Активистский тип политической культуры в условиях постконфликтного общества позволяет устранить сложившуюся апатию и безразличие по отношению к политической власти. Активная личностная позиция, выражавшаяся в активном участии народных масс на восстановление разрушенной экономики и сельского хозяйства, в то же самое время была свидетельством повышения уровня политической сознательности. Известно, что именно высокий уровень политической сознательности в определенном смысле регулирует поведение личности во взаимоотношениях с обществом.
Личное участие политического лидера на переговорном процессе, его заинтересованность в скорейшем мирном решении конфликта, стремление собрать народ воедино, направить его деятельность на созидательное русло, его политическая гибкость в принятии особо важных политических решений и отказ власти от силы в решении спорных вопросов выступали показателями совершенно нового типа мировоззрения, позволяющего иначе смотреть на вещи. Все это представляло собой новую систему ценностей, новый тип поведения и культуры, опирающийся именно на рациональность, толерантность и миролюбие. Это была новая политическая культура -- культура мира, позволяющая найти новые нестандартные решения политических конфликтов. Таким образом, постепенно оформилась система ценностей, опирающаяся на демократический тип политической культуры, основу которого составляло признание права народа как источника власти, в последующем нашедшее свое отражение в Конституции страны.
Культура мира как новый тип политической культуры, конечно же, опирается именно на систематизированную формулу ценностей, идей, норм и позиций, которые можно условно назвать идеологией мира, имеющей свои политические и социальные аспекты. В своем политическом аспекте идеология мира обосновывала необходимость мирного разрешения межтаджикского противостояния, которая представляла целостную идею урегулирования внутреннего конфликта путем компромисса, уступок и диалога. В своем социальном аспекте идеология мира представляла собой принцип построения общества, свободного от войн и насилий [7, с. 138-139]. Относительно данного явления позиция политического лидера также была устойчивой. По данному поводу Президент страны отметил, что «мы решительно и всесторонне изменяем общество в сторону построения демократического государства, если даже хорошие результаты достигаются не сразу, а с течением времени, однако здесь для нас важнейшей ценностью является мир» [9, с. 2425]. Устойчивая позиция политического лидера по данному вопросу была решающим фактором в формировании новой политической культуры, которого по своим ценностным ориентациям можно с уверенностью назвать демократическим. По этому поводу таджикский политолог А. Н. Махмадов отмечает, что «осуществление комплекса способов регулирования политических конфликтов во многом зависит от природы политической культуры, свойственной тому или иному обществу. Следовательно, их эффективность достигается только в случаях определенной политической культуры, которых определяет основы «правила игры» политических игроков в политическом пространстве» [4, с. 149]. Данный вывод еще раз утверждает, что мирное решение конфликта в Таджикистане было результатом сформировавшейся политической культуры, у истоков которой стоял Лидер нации. А. Н. Махмадов и Л. Л. Хоперская по этому поводу справедливо отмечают, что «ценностная основа государственной идеологии -- мир и национальное единство -- были изначально заложены в его (имеется в виду Президент страны) политической программе и последовательно осуществлялись и продолжают ныне осуществляться с использованием различных политических инструментов» [5, с. 12-13]. Исходя из этого можно сделать вывод о том, что формирование такой системы ценностей, как мир, согласие, консенсус, компромисс, толерантность, уважение политического соперника выступали признаком изменения культурной среды в обществе. Формирование, упрочение и постепенное освоение этих ценностей выступали не только культурным, но и политическим достижением всего общества, в котором решающая роль принадлежала Основателю мира и национального согласия -- Лидеру нации, Президенту страны, уважаемому Эмомали Рахмону.
Таким образом, анализируя роль института лидерства в формировании новой политической культуры в условиях суверенитета, следует отметить, что данный институт действительно имел решающее влияние на весь дальнейший ход развития социально-политических процессов в обществе. В результате оформился и утвердился в обществе активистский тип политической культуры, опирающийся на демократические принципы. Ценности и нормы, проповедуемые в рамках данной культуры, соответствуют не только нашему представлению об обеспечении народовластия, но и общечеловеческих норм, в рамках которых строятся взаимоотношения на демократических принципах. Вместе с тем активная личностная позиция политического лидера, его взгляды и подходы к решению проблем постепенно стали примером гражданской активности и ответственности в обществе. Все это подтверждает сильную волю лидера к обеспечению достойной жизни своего народа.
Литература
1. Блондель Ж. Политическое лидерство. М., 1992. 135 с.
2. Денисов В. В. Политическая культура: теория и практика // Философия и общество. 2006. № 1. С. 19-31.
3. Дубинин Н. П. Наследование биологическое и социальное // Коммунист. 1980. № 11. С. 62-74.
4. Махмадов А. Н. Риторика и политическая полемика. Душанбе, 2015. 192 с.
5. Махмадов А. Н., Хоперская Л. Л. Национальное примирение: перспективы развития суверенного таджикского государства. Душанбе, 2017. 168 с.
6. Хидирзода М. У. Лидерство и управление социально-политическими процессами. Душанбе, 2018. 168 с.
7. Хидирова М. У. Институт лидерства в контексте трансформационного общества. Душанбе, 2009. 170 с.
8. Хидирова М. У. Политическое поведение и его особенности. Душанбе, 2007. 139 с.
9. Ра^монов Э. Ш. Толикон іьамеша ва имруз (Таджики всегда и сегодня). Душанбе, 1997.
References
1. Blondel J. Political Leadership. M., 1992. 135 p. (In rus)
2. Denisov V V. Political culture: theory and practice // Philosophy and society [Filosofiya i ob- shchestvo]. 2006. N 1. P 19-31. (In rus)
3. Dubinin N. P Inheritance biological and social // Communist [Kommunist]. 1980. N 11. P 62-74. (In rus)
4. Makhmadov A. N. Rhetoric and political polemic. Dushanbe, 2015. 192 p. (In rus)
5. Makhmadov A. N., Khopyorskaya L. L. National reconciliation: prospects of development of the sovereign Tajik state. Dushanbe, 2017. 168 p. (In rus)
6. Hidirzoda M. U. Leadership and management of socio-political processes. Dushanbe, 2018. 168 p. (In rus)
7. Hidirova M. U. Institute of leadership in the context of transformational society. Dushanbe, 2009. 170 p. (In rus)
8. Hidirova M. U. Political behavior and its features. Dushanbe, 2007. 139 p. (In rus)
9. Ranmonov E. Sh. Tajiks always and today. Dushanbe, 1997. (In Uzb)