Статья: Расселение финно-пермян на Средней Каме в VIII в. до н.э. - II в. н.э.

Разумеется, анализ распределения памятников по времени - дело будущих исследований, но первая попытка уже предпринята. А. А. Чижевский отнес к позднему ананьино Аначевское, Кипчаковское, Юлдашевское, Какры-Куль, Тав-Такталачук, Ново-Кабановское, Бельский Шихан укрепленные городки [Чижевский 2017, 223-224].

Западная граница правобережных ананьинских памятников проходит по низовьям р. Иж (группа !а). Здесь известны 6 объектов этого времени: Тихогорское городище и 5 селищ. Между следующей группой, расположенной в устье р. Тоймы (Ананьинский и Луговской могильник) и указанной выше, есть небольшой свободный промежуток в несколько км, а поскольку памятники пьяноборского времени юго-западнее устья р. Иж не известны, то именно здесь нами проведена граница памятников ананьинского времени, исследованных в данной работе (рис. 3). Самая северная группа (XXI а, район с. Степаново Удмуртии) также совпадает с аналогичной территорией тарасовской культуры. Анань-инские памятники хорошо известны и севернее с. Степаново [Голдина 1999, рис. 121], но поскольку ярких памятников тарасовской культуры там нет, по-видимому, на основе ананьино в пьяноборское время там сформировался особый красноярский вариант.

На правобережье Средней Камы выявлены 128 памятников АКИО: 32 городища, 83 селища, 6 могильников, 6 местонахождений, 1 святилище. Число памятников примерно равно тарасовским: 124 (табл. 2). Однако несколько больше городищ: 32 против 26; больше селищ - 83 против 66; по 6 против 10 могильников и находок; нет кладов и появилось большое святилище - Тарасовское. В анань- инское время функционировали 3 группы: у с. Галаново, дд. Заборье и Межная (ХХШа-ХХУа), где пока не обнаружены памятники рубежа эр. Однако 3 группы не имеют пока ананьинских объектов, где известны раннепьяноборские (р. Буториха - группа VIII а, у д. Шевырялово - группа ХУШа и с. Рычино - группа ХХа).

Наиболее многочисленны памятники, расположенные напротив устья р. Белой (42 объекта, группы Ia-Va), напротив устья р. Буй (16 объектов, группа XV а) и на рр. Сива и Степановка (32 объекта, группы ХХ!а, ХХПа). Городища располагались обычно в устьях небольших речек или ручьев, закрывая вход со стороны Камы.

Позднеананьинским временем А. А. Чижевский датирует на правобережье Зуевоключевские I находки, Каракулинский могильник, Тарасовское святилище, Гавриловское поселение, Кремлевское и Быргындинское IV селища, Зуево-Ключевское I, Ныргындинское I, Быргындинское II, Чеганда I, Юньгинское II, Мошкаровское верхнее, Усть-Нечкинские I, III, Обуховское, Момылевское, Степановское I городища [Чижевский 2017, 208-222 и др.].

На рубеже эр население пермян на Средней Каме выросло почти в 2 раза (382 объекта против 204). Цифры, скорее всего, не точны (правобережная пойма р. Камы практически осталась не исследованной - сейчас под Нижнекамским морем).

Юго-восточная часть массива пермян, начиная с конца IV - первой половины III в. до н.э. испытывала мощнейшее давление со стороны лесостепных и степных народов, в частности носителей керамики гафурийского типа, в результате чего возникла смешанная кара-абызская культура. В последующем это давление пришлого населения продолжало нарастать и в результате во II - первой половине IV в. н.э. кара-абызское население было ассимилировано. Слои его памятников были перекрыты остатками с керамикой убаларско-имендяшевского типа [История башкирского народа 2009, 245], этническая принадлежность которого пока не выяснена.

В I-II вв. н.э. левобережная часть пермского массива имела контакты на юге (верховья рр. Ик и Сюнь) с сарматским населением Южного Приуралья. Д. Г. Бугров видит проявление этого в керамическом комплексе Тойгузинского II городища (группа XVIII, № 241) и материалах Ново- Сасыкульского могильника (группа ХГУ, № 147) [Бугров 2006а, 12]. В последнем памятнике обнаружен большой набор импортных фибул конца I - начала II вв. Очевидно, именно через сармат в Прикамье поступали ранние фибулы юго-западного происхождения [Ставицкий 2015, 111-116; Голдина 2019, 182-183].

Как показали исследования Тарасовского могильника, на рубеже II/III вв. в Среднем Прикамье произошла, как и в Евразии, смена материального мира. Некоторые ученые рассматривают период III-V вв. как самостоятельную мазунинскую культуру (В. Ф. Генинг, Т. И. Останина и др.). Я оцениваю это время как заключительный этап тарасовской культуры. В это время границы расселения пермян (южных удмуртов) существенно изменились. На правобережье более плотно были заселены северные районы: территория современных Гольян (Чепаниха), бассейны рр. Сивы (Нива), Ижа (Ижевск, Покровка), Кырыкмаса (Заборье, Дубровка), Нижнее Прикамье (Тураево), среднее течение Тоймы (Старая Игра). На левобережье р. Камы, в районе современного г. Чайковского была основана новая группа (Сайгатка), опустели бассейны рр. Ик и Сюнь, более плотно были освоены низовья правобережья р. Белой и среднее течение Быстрого Таныпа. Но круг проблем этого времени (III-V вв.) специфичен и требует отдельного исследования. Важно, что в III-V вв. южные пермяне занимали всё еще как правобережные, так и левобережные притоки р. Камы. Граница их расселения несколько сместилась к северу - на правобережье р. Белой.

Выводы

Пермский мир в эпоху раннего железа (VIII-III вв. до н.э.) занимал огромную территорию Приуралья: от среднего течения р. Печоры на севере до Самарской Луки на юге. На его юго-восточной окраине в Среднем Прикамье обитали предки южных удмуртов, оставившие археологические памятники пьяноборской историко-культурной общности: тарасовской (бывш. чегандинской, пьяноборской) и кара-абызской культур. Анализируемые источники представлены и поселенческими остатками: городищами, селищами, и могильниками, находками, кладами. Обе культуры сложились на ананьинской основе (204 памятника). На левобережье Камы выявлено 76 объектов ананьинского времени, на правом берегу - 128. Население тарасовской культуры занимало Камско-Бельско-Икское междуречье и оставило 382 памятника, на левом берегу - 258 (19 групп), на правом - 124 (22 группы). Большая часть обитала на левом берегу. Особенно плотно были заселены низовья р. Белой, камская пойма, бассейн рр. Ик и Сюнь. На правобережье основная часть памятников располагалась напротив бельского устья и в районе с. Тарасово. Никакого хронологического разрыва между ананьинской и тарасовской культурой нет.

Население кара-абызской культуры (61 памятник, 5 групп) было сосредоточено на правобережье среднего течения р. Белой: от устья р. Бирь до устья р. Усолки. Памятников немного, но они демонстрируют высокую плотность населения. В сложении кара-абыза участвовал, наряду с пермским, анань- инским, пришлый зауральско-сибирский или южный, сарматский гафурийский компонент. В III - первой половине IV в. н.э. кара-абызское население было ассимилировано убаларско-имендяшевским.

В I-II вв. южная часть пермского населения имела контакты с кочевниками, что, вероятно, вызвало отток пермян к северу - на правобережье р. Белой. На левобережье р. Камы опустели бассейны рр. Ик и Сюнь. Однако численность пермян на правобережье р. Камы и правобережье р. Белой в III- V вв. не уменьшилась (более 400 памятников).

СОКРАЩЕНИЯ

АКИО - Ананьинская культурно-историческая область

АН РТ - Академия наук Республики Татарстан

АЭБ - Археология и этнография Башкирии

ВАУ - Вопросы археологии Урала

ИА РАН - Институт археологии Российской академии наук

ИИЯЛ УНЦ РАН - Институт истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук

ИЯЛИ КФАН СССР - Институт языка, литературы и истории Казанского филиала Академии наук СССР

УАВ - Уфимский археологический вестник

УИИЯЛ УрО РАН - Удмуртский институт истории, языка и литературы Уральского отделения Российской академии наук

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

Археологическая карта Башкирии / Отв. ред. О. Н. Бадер. М.: Наука, 1976. 263 с.

Археологическая карта Татарской АССР. Предкамье / Отв. ред. А. Х. Халиков. М.: Наука, 1981. 211 с.

Археологические памятники Восточного Закамья / Отв. ред. Е. П. Казаков. Казань: ИИЛИ КФАН СССР, 1989. 100 с.

Археологические памятники бассейна р. Черемшан / Отв. ред. А. Х. Халиков. Казань: ИЯЛИ КФ АН СССР, 1990. 112 с.

Бахшиев И. И., Савельев Н. С. К изучению некоторых вопросов этнокультурной динамики и хозяйства населения лесостепи Южного Приуралья эпохи раннего железа (по материалам селища Зинино-1) // УАВ. 2013. Вып. 13. С. 104-115.

Бугров Д. Г. Памятники пьяноборской культуры Икско-Бельского междуречья: итоги и перспективы изучения // Российская археология: достижения XX и перспективы XXI вв. / Отв. ред. Р. Д. Голдина. Ижевск: Уд- ГУ, 2000. С. 166-119.

Бугров Д. Г. Поселения пьяноборской культуры в Икско-Бельском междуречье: дис. ... канд. ист. наук. Казань, 2006. 350 с.

Бугров Д. Г. Поселения пьяноборской культуры в Икско-Бельском междуречье: автореф. дис. . канд. ист. наук. Казань, 2006а. 20 с.

Бугров Д. Г. Пьяноборские городища с полукольцевой и кольцевой фортификацией в Икско-Бельском междуречье // Взаимодействие народов Евразии в эпоху Великого переселения народов / Отв. ред. Р. Д. Голдина. Ижевск: УдГУ, 2006б. С. 307-318.

Васильев В. Н. К вопросу об археологическом содержании понятия «восточный импульс» в материальной культуре кара-абыза // Сарматы и внешний мир / УАВ. Вып. 14. Уфа: ИИЯЛ УНЦ РАН, Центр «Наследие», 2014. С. 40-47.

Воробьева С. Л. «Восточный импульс» в кара-абызской культуре // Археологическая экспедиция БашГУ / Отв. ред. А. Н. Султанова. Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. С. 40-49.

Воробьева С. Л. Лесостепная часть Южного Приуралья в эпоху раннего железа: история изучения вопроса и перспективы исследования // Археология евразийских степей. Вып. 2. Казань, 2019. С. 268-291.

Воробьева С. Л., Куфтерин В. В. Ново-Сасыкульский могильник как опорный памятник пьяноборской культуры в Нижнем Прикамье // Новые материалы и методы археологического исследования: от критики ис-точника к обобщению и интерпретации данных. Материалы V международной конференции молодых ученых / Отв. ред. В. Е. Родинкова. М.: ИА РАН, 2019. С. 91-93.

Генинг В. Ф. История населения Удмуртского Прикамья в пьяноборскую эпоху. Чегандинская культура (III в. до н.э. - II в. н.э.). Ч. I. / ВАУ. Вып. 10. / Отв. ред. В. А. Семенов. Ижевск, 1970. 257 с.

Голдина Р. Д. Древняя и средневековая история удмуртского народа. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 1999. 464 с.

Голдина Р. Д. Фибулы Тарасовского могильника на Средней Каме (III-V вв.) // Stratum Plus. Культурная антропология и археология. 2019. №4. С. 169-186.

Голдина Р. Д., Лещинская Н. А. О пьяноборской культурно-исторической общности // Археология евразийских степей. Вып. 1 / Отв. ред. Т. Б. Никитина, Д. Г. Бугров. Казань, 2018. С. 17-55.

Голдина Р. Д., Савельева Э. А. Пермские народы в эпоху железа (по археологическим материалам) // Congressus XI Internationalis Fenno-Ugristarum. Pars. I. Orationes plenariae. Piliscsaba, 2010. P. 33-103.

Зыков А. П., Ковригин А. А. Щит и меч Отчизны. Оружие Урала с древнейших времен до наших дней: научно-популярное издание / гл. ред. А.В. Сперанский. Глава I. От каменного века до «Сибирского взятия». Екатеринбург: ООО Изд-во "Раритет", 2008. С. 20-456.

Иванов В. А. Вооружение и военное дело финно-угров Приуралья в эпоху раннего железа. М.: Наука, 1984. 88 с.

История башкирского народа: в 7 т. Т. I. / Гл. ред. М.М. Кульшарипов. М.: Наука, 2009. С. 213-267.

Косарев М. Ф., Кузьминых С. В. К проблеме поисков уральской прародины // Journal de la Societe Finno- Ougrienne. 2001. Vol. 89. С. 99-126.

Кузьминых С. В. Археологическое изучение ананьинского мира в XX в.: основные достижения и проблемы // Российская археология: достижения XX и перспективы XXI веков / Отв. ред. Р. Д. Голдина. Ижевск: Уд- ГУ, 2000. С. 104-113.

Овсянников В. В. Зооморфная металлопластика кара-абызской культуры // Южный Урал и сопредельные территории в скифо-сарматское время. Уфа: ИИЯЛ УНЦ РАН, Гилем. 2006. С. 171-179.

Овсянников В. В., Каюмов И. Х., Бабин И. М. Новые материалы с поселений кара-абызской культуры // УАВ. 2015. Вып. 15. С. 85-110.

Останина Т. И. Население Среднего Прикамья в III-V вв. / Отв. ред. Н. И. Шутова. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1997. 327 с.

Пшеничнюк А. Х. Кара-абызская культура // АЭБ, т. V / Ред. Н. В. Бикбулатов, Р. Г. Кузеев, Н. А. Мажи- тов. Уфа: Баш. филилал АН СССР, 1973. С. 162-243.

Савельев Н. С. Сарматизация лесостепи Южного Приуралья: предпосылки, основные этапы, характеристики, следствия // Сарматы и внешний мир / УАВ. Вып. 14. Уфа: ИИЯЛ УНЦ РАН, Центр «Наследие», 2014. С. 191-206.

Савельев Н. С., Яблонский Л. Т. Степь и лесостепь на начальном этапе раннесарматской культуры Южного Урала // Ананьинский мир: истоки, развитие, связи, исторические судьбы. Археология евразийских степей. Вып. 20 / Отв. ред. С. В. Кузьминых, А. А. Чижевский. Казань: ИА АН РТ; ИА РАН; Изд-во Отечество, 2014. С. 478-504.

Ставицкий В. В. К вопросу о хронологии погребений с фибулами Ново-Сасыкульского могильника // УАВ. 2015. Вып. 15. С. 111-116.

Султанова А. Н. Бирский могильник: историко-археологическое исследование: дис. ... канд. ист. наук. Уфа, 2000. 203 с.