Во всех подобных случаях имеет место не множественность преступлений, а единое составное преступление. Вместе с тем, в ситуации, когда способ совершения преступления, взятый в качестве самостоятельного преступления, по степени общественной опасности равен или превышает опасность составного преступления, содеянное должно быть квалифицировано по совокупности преступлений. Например, ч. 3 ст. 150 УК РФ предусматривает повышенную ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, совершенное с применением насилия.
Насилие может содержать признаки различных преступлений против жизни и здоровья; а потому составной частью насильственного вовлечения могут быть только такие преступления, которые по степени опасности не превышают опасность деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 150 УК РФ, иными словами, санкция за совершение которых ниже санкции ч. 3 ст. 150 УК.
Таковыми преступлениями будут побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью; остальные виды физического насилия при вовлечении требуют самостоятельной правовой оценки по правилам совокупности преступлений. Равным образом, по правилам совокупности преступлений следует рассматривать ситуации, когда преступление-способ вообще не предусмотрено в качестве обязательного признака состава основного преступления.
На этой теоретической основе Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» определило, что хищение чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенное с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ и соответствующей частью статьи 159 УК РФ (поскольку состав мошенничества не предусматривает квалифицирующего признака - использование подложного документа).
г) Совершение основного преступления влечет за собой наступление последствий, которые оцениваются уголовным законом в качестве самостоятельного преступления. Хрестоматийным примером здесь может служить умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, которое образует состав единого составного преступления. Однако, как и в предыдущем случае, более опасное преступление-последствие не может быть частью целого преступления. Это правило приобретает особое значение в ситуации, когда последствия описываются законодателем с использованием оценочных категорий и когда по отношению к последствиям не определена форма вины. Например, ч. 2 ст. 250 УК РФ предусматривает повышенную ответственность за загрязнение вод, повлекшее причинение вреда здоровью человека. Форма вины по отношению к квалифицированному последствию законом не определена, объем возможного вреда здоровью не конкретизирован, а максимальная санкция составляет два года лишения свободы. Системное толкование норм уголовного закона позволяет констатировать, что не будут образовывать совокупности преступлений только те ситуации, когда загрязнение вод влечет за собой умышленное причинение легкого вреда здоровью или неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью; в остальных случаях содеянное должно квалифицироваться по правилам совокупности.
д) Продолжая преступную деятельность по окончании одного преступления, лицо совершает другое преступление в отношении того же предмета (потерпевшего). В судебной практике такие ситуации можно признать относительно распространенными. По ряду из них имеется четко выраженная позиция высшей судебной инстанции. Так, к примеру, глумление над трупом, согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 декабря 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)», само по себе не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. Если не имеется других данных о проявлении виновным особой жестокости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства, глумление над трупом по окончании убийства следует квалифицировать по соответствующей части ст. 105 и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших.
Утвердилась в практике и мысль о том, что распоряжение похищенным имуществом, даже если оно содержит признаки какого-либо состава преступления, не требует самостоятельной оценки. В одном из решений Верховный Суд РФ указал: «Действия виновного, связанные с уничтожением или повреждением автомашины, которая была им похищена, представляют собой способ распоряжения похищенным имуществом по своему усмотрению и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 149 УК РСФСР (ч. 2 ст. 167 УК РФ) не требуют» [12].
Не требует высшая судебная инстанции применения правил квалификации деяний по совокупности в ситуации оставления лица в опасности, если опасное для его жизни состояние вызвано умышленными действиями виновного субъекта. В частности, лицо, умышленно причинившее потерпевшему тяжкий вред здоровью, не может нести ответственность за оставление его в опасности [13].
Подобная практика неоднозначно воспринимается в науке. Если А.П. Козлов категорично утверждает, что «поведение виновного после окончания преступления не может выступать составной частью данного оконченного преступления» [14], то Е.В. Благов пишет, что «продолжение реализации умысла после совершения оконченного преступления не должно считаться самостоятельным преступлением» [15]. Представляется, что оба эти суждения неоправданно категоричны. Правильному решению проблемы, на наш взгляд, призван служить акцентированный анализ содержания объекта посягательства и четкое понимание состава преступления как «застывшего слепка» с динамичной действительности.
Деятельность лица по причинению вреда объекту посягательства (если речь идет об умышленных преступлениях) начинается с зарождения умысла и заканчивается реализацией всех субъективных намерений. Часть этой деятельности охватывается составом преступления, момент окончания которого определяется временем причинения или создания угрозы причинения вреда объекту уголовно-правовой охраны, хотя и устанавливается законодателем относительно произвольно. Законодатель считает выполнение этих действий достаточным основанием для возложения уголовной ответственности, а самой этой ответственности в целом достаточной для охраны того или иного объекта. Последующие действия, направленные на объект, которому уже причинен вред, не требуют дополнительной правовой оценки при условии, если:
а) совершаемые действия не обладают общественной опасностью и не предусмотрены законом в качестве преступления (например, употребление в пищу похищенных продуктов питания);
б) субъект выполняет тождественные действия, приводящие к причинению тождественных последствий (так, если после причинения средней тяжести вреда здоровью потерпевшему наносятся дополнительно повреждения, которые также составляют вред здоровью средней тяжести, содеянное квалифицируется как одно многоэпизодное преступление);
в) совершаемые субъектом действия менее опасны чем те, которые уже реально выполнены виновным (например, оставление в опасности после причинения тяжкого вреда здоровью или уничтожение имущества после его кражи).
В остальных случаях так называемая последующая деятельность требует самостоятельной оценки. В частности, если:
а) действиями субъекта причиняется вред иному объекту посягательства (как в случае с надругательством над трупом убитой жертвы);
б) в отношении того же объекта совершаются нетождественные действия (таковы случаи совершения насильственных действий сексуального характера с жертвой изнасилования);
в) в отношении того же объекта совершаются преступные действия, которые оцениваются законодателем как более опасные, нежели те, которые уже выполнены, при условии, что умысел на их совершение не был изначальным и не позволяет рассматривать первоначальное преступление как этап его реализации (например, ситуации легализации имущества, добытого в результате кражи).
Таковы в общих чертах проблемы, с которыми сталкивается современная судебная практика в части квалификации множественности преступлений, и которые, по нашему представлению, недостаточно освещены в научной литературе.
Изложенное, конечно, не исчерпывает всех сложных ситуаций, но наглядно демонстрирует глубину и значимость последующего дополнительного анализа проблемы, с неизбежностью включающего в свою орбиту актуальные вопросы учения о преступлении и об уголовном законе.
Библиография
1.Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 2 квартал 2007 года (Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 771П06 по делу Пожилова, Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 167П07 по делу Жемчугова) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. № 11; Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 2 квартал 2004 года (Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 361п04пр по делу Кайсина) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 1
2.Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 5 .
3.Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. № 4.
4.Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 2
5.Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2.
6.Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2007 года (Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 251-П07по делу Свиридова) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 2
7.Романюк С.Н. Сложные единичные преступления. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. Тюмень, 2008. С. 7, 17 - 18.
8.Чикин Д.С. Сложные единичные преступления (уголовно-правовая характеристика, проблемы квалификации и законодательного конструирования). Диссертация … канд. юрид. наук. Краснодар, 2013. С. 92 и сл.
9.Благов Е.В. Квалификация при совершении преступления. М., 2009. С. 99 - 101.
10.Дагель П.С. Избранные труды / науч. ред. и предисл. А.И. Коробеев. Владивосток, 2009. С. 47 - 49
11.Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2000 г. (Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ № 1-038/2000 по делу Дударева и др.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 4
12.Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2006 г. по уголовным делам (Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 255-П06 по делу Александрова) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. № 1
13.Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ по делу Жгилева и Щебенькова // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 1; Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2006 г. по уголовным делам (Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 215-П06пр по делу Бессонова) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. № 6.
14.Козлов А.П. Единичные преступления: понятие, классификация, квалификация. Красноярск, 2007. С. 210.
15.Благов Е.В. Квалификация при совершении преступления. М., 2009. С. 99
Аннотация
Проблемы квалификации множественности преступлений. Досаева Глера Сулеймановна кандидат юридических наук доцент, кафедра уголовного права, Ростовский филиал Российской академии правосудия 344038, Россия, г. Ростов-На, ул. Пр. Ленина, 66
В статье отмечается, что под квалификацией преступлений понимается установление соответствия признаков совершенного деяния признакам конкретного состава преступление, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ.
Ряд вопросов квалификации множественности преступлений связан с рассмотрением преступной деятельности виновного лица как процесса, развивающегося во времени и в пространстве.
Как составная часть деятельности компетентных должностных лиц, а в некоторых случаях и судей по применению уголовного закона квалификация представляет собой мыслительный процесс того или иного правоприменителя, заключающийся в сопоставление признаков совершенного деяния с признаками, включенными законодателем в конструкцию определенного состава.
Методологическую основу статьи составили современные достижения теории познания.
В процессе исследования применялись теоретический, общефилософские методы (диалектика, системный метод, анализ, синтез, аналогия, дедукция, наблюдение, моделирование), традиционно правовые методы (формально-логический), а также методы, используемые в конкретно-социологических исследованиях (статистические, экспертные оценки и др.).
Исходя из этого делается, вывод о том, что результатом этого сопоставления является правовая оценка совершенного деяния. Именно на данной методологической основе построен предмет исследования, касающийся множественности преступлений.
Ключевые слова: Квалификация, закон, деяние, преступление, множественность, состав, проблема, ответственность, суд, судья
Abstract
Problems of qualifying multiple crimes. Dosaeva Glera Suleimanovna PhD in Law Associate Professor at Russian University of Justice (Rostov branch), Department of criminal law 344038, Russia, Rostov-On-Don, ul. Prospekt Lenina, 66, rostfrap1@list.ru
It is noted in the article that qualification of a crime is the establishing of the features of the act committed to the elements of a crime as it is provided by the criminal code of the Russian Federation. Some questions of multiple crimes qualification are connected with the consideration of the guilty person's activity as a process, developing in time and space. Qualification, as a part of the competent officials' or judges' work on the criminal law application, is a cognitive process of a law enforcer, which includes the establishing of the features of the act committed to the elements of a crime as it is provided by a legislator. The methodology of the article consists of the up-to-date achievements of epistemology. The author uses the theoretical and general philosophical methods (dialectics, the system approach, analysis, synthesis, analogy, deduction, observation, modeling), the traditional juridical methods (formal-logical), and the methods, which are used in special sociological research (the statistical method, expert evaluations, etc.). The author comes to the conclusion that the result of such establishing is a legal evaluation of the act committed. The subject of the research, relating to multiple crimes, is based in this methodology.