Беспокойство вызывали и взаимоотношения кочевников с соседними государствами, прежде всего с турецким султаном и закубанскими племенами. Макарову предстояло обнаруживать засылаемых шпионов и выяснять, не призывает ли Порта к побегу и выходу из российского подданства, незамедлительно ставя в известность о таких случаях астраханского военного губернатора. Соответствующее донесение отправлялось через почту или с особым посланцем, имена информаторов при этом в письме не указывались Там же, л. 9 об.. С персидским двором Россия имела в то время дружественные отношения, и Макарову предписывалось прилагать все усилия, чтобы подданные императора не совершали набеги на владения шаха. Местным начальникам было строго наказано следить за подчинённым им населением и удерживать его «от ссор и неприятельства». Все старые обиды и притеснения предлагалось забыть, а имеющиеся претензии предъявлять дипломатическим путём -- через Коллегию иностранных дел (с извещением астраханского военного губернатора) Там же, л. 10-10 об..
О конфликтах с участием кочевников на торгах в российских городах докладывалось городовым властям и владельцам улусов, в Астрахани -- азиатскому суду и Калмыцкой канцелярии, которые рассматривали мелкие тяжбы. Более сложные дела передавались главному приставу. Если ответчиком являлся представитель номадов, то их начальники рассматривали дело в народном суде, русские судились на основании российских законов. Уголовные процессы велись по согласованию с астраханским военным или гражданским губернатором. Ссоры между представителями кочевых народов и казаками разрешались в Астрахани военным или гражданским губернатором Там же, л. 11--12.. пристав казахский закубанский
Калмыки и ногайцы нередко жаловались на то, что русские не позволяют им ловить рыбу в реках, рубить дрова, пасти скот, насильственно увозят детей и людей из улусов. Главному приставу напоминалось, что все российские подданные имеют равные права пользоваться реками, лесом и вольными местами и возникновение каких-либо препятствий к этому подлежит ведению астраханского военного или гражданского губернатора. Кроме того, о всех подобных случаях докладывалось в Коллегию иностранных дел. Если кто-либо из местных владельцев или старшин жаловался на крещение калмыков в городах, то нужно было разъяснять, что это делается по желанию самого человека Там же, л. 12--12 об..
Главный пристав занимался и согласованием отправки в столицу депутаций и посольств подчинённых ему народов. При желании местных владельцев отправить к императору своих посланцев, главный пристав, узнав цель поездки, доносил об этом в Коллегию иностранных дел. Если при этом усматривались те или иные «излишние требования», то главный пристав «пристойным» образом затягивал дело, уверяя владельцев улусов, что «не оставит приложить старание к доставлению им удовлетворения от военного или гражданского губернатора», дабы не утруждать Высочайший двор Там же, л. 13..
26 октября 1801 г. Александр I подписал указ «О утверждении прав и преимуществ, калмыцкому народу присвоенных; о восстановлении всех сношений по делам сего народа в прежнем их порядке, правам ему данным сообразном, и от внешних начальств, кроме сей Коллегии, независимом». По прошению наместника калмыцкого народа Чучея Тундутова был назначен главный пристав для калмыков -- коллежский советник Н.П. Страхов, ранее служивший в Мануфак- тур-конторе. Являясь директором шелководства на Ахтубе, он часто находился в кочевьях калмыков и был хорошо известен их элите ПСЗ-І. Т. 26. № 20037. С. 808-809.. Как главный пристав Страхов наблюдал за деятельностью наместника, Шажин-ламы, Зарго и нойонов, подчиняясь Коллегии иностранных дел, а позднее -- МВД (Макаров остался главным приставом для ногайцев, туркмен, кабардинцев, абазин и др.). В подчинении главных приставов находились четыре частных пристава, состоявшие при номадах и исполнявшие в своих кочевьях обязанности земской полиции, производившие следствия по уголовным делам, осуществлявшие надзор за исполнением решений окружного суда и иные функции «по сохранению благочиния, охраны и защиты польз и выгод народа». Им поручалось «направление оного к трудолюбию и промышленности, и внушения преимуществ постоянного жительства как средства благонадёжного к лучшему сохранению скотоводства их во время зимнее», но особо оговаривалось, что «сии внушения не должны иметь вида принуждения» Абрамян Л.П. Государственное управление внутренними инородцами Степного Предкавказвя во второй половине XVHI -- первой половине XIX в. (политико-правоввіе и социалвно-кулвтурнвіе аспектві). Дис. ... канд. ист. наук. Пятигорск, 2009. С. 78..
Постепенно для каждого народа назначались свои главные приставы. В 1803 г. кн. П.Д. Цицианов доложил императору о жалобе бештовых ногайцев на их пристава ЕС. Корнилова, который обвинялся в «отягощении их непозволительными работами и всякого рода мздоимствами». По окончании следствия по этому делу Пццианов рекомендовал Александру I ногайского князя Менгли-Гирея, прося «определить его в виде пристава, который подчиняется главному приставу коллежскому] с[оветнику] Макарову, но [является] начальником над бештовскими ногайскими татарами в непосредственной зависимости от главного на Линии начальника». Вскоре он был назначен приставом со званием генерал-майора Там же. С. 112.. Затем главный пристав появился и у караногайцев.
По новой инструкции, утверждённой 18 мая 1802 г., главные приставы были обязаны «составить подробное описание народов и имеющегося управления ими», собрав и систематизировав сведения о законах и обычаях степняков, регулировавших права отдельных лиц, родителей и родственников, духовных особ и начальников, полномочия и организацию суда, употребление присяги, её формы, взыскание долгов, наказания за нарушение правил веры, неповиновение и буйство, кражи, обман и т.д. Потрихалъская А.А. Приставства -- как форма организации управления кочевыми народами Степного Предкавказья // Социально-экономическое развитие Северного Кавказа и местное са-моуправление. Сборник статей. Ставрополь, 2005. С. 104.
В 1810 г. Страхов опубликовал краткую историю калмыков, осветив в том числе и изменения, произошедшие в их судьбе после трагического перехода в Джунгарию в 1771 г. С тех пор, как отмечал главный пристав, калмыки «умалившись в числе, умалились и в духе, отучились от войны» и уже не могли обеспечить безопасность границы. Так, «дербетовская орда всех многочисленнее и простирается до 10000 кибиток, по ней следует торгоутовская, а самая малая хошоутовская» (по мнению автора, основанному на «достоверных разведываниях и примечаниях», общее количество кибиток доходило до 20 тыс.). «Сей народ, -- писал Страхов, -- по справедливости можно назвать переделы- вателями пропадающей травы в живой скот. Миллионы десятин земли, без- плодной и изсушённой солнечным зноем, калмыки обращают в миллионные табуны и стада, обращают пустую степь в надёжный богатый конный и скотный двор для целой России» Страхов Н.И. Нынешнее состояние калмыцкого народа, с присовокуплением калмыцких законов и судопроизводства, десяти правил их веры, молитвы, нравоучительные повести, сказки, пословицы и песни Савардин. СПб., 1810. С. 17--18, 41--44..
Назначенный в 1822 г. главным приставом ногайского народа надворный советник П.С. Балуев и его помощники собрали обширный материал о численности, этнографии и социальной организации ногайцев. В дальнейшем он лёг в основу разработанного в 1827 г. «Положения о кочующих народах» Магаяева П.И. Административные и судебные реформы... С. 15..
Институт приставства получил распространение и в других регионах. В 1802 г. по инициативе Коллегии иностранных дел управление северокавказскими народами было изъято из подчинения начальнику Кавказской линии и передано приставам Мальцев В.Н., ЧиргА.Ю. Институт приставства на Кавказе... С. 3.. В 1807 г. для усиления контроля над чеченской территорией надзор «за поведением» чеченцев и кумыков поручили главному калмыкскому приставу Блиева З.М. Становление российского бюрократического аппарата... С. 95.. В 1817 г. приставство ввели в бывшем Мехтулинском ханстве в Дагестане, в 1818 г. -- у чеченцев, проживавших на правом берегу Терека, и у назрановских ингушей, в 1830 г. -- в Осетии и Ингушетии Блиева З.М. Система управления на Северном Кавказе в конце XVIII -- первой трети XIX вв. Владикавказ, 1992. С. 97, 99.. 10 октября 1848 г. вышел указ Николая I «О учреждении особого приставства над карабулаками и чеченцами» ПСЗ-П. Т. 23. Отд. 1. СПб., 1849. № 22641. С. 640.. В целом в первой половине XIX в. приставская система на Северном Кавказе эволюционировала в сторону переподчинения армейскому командованию и превращения в часть военного аппарата управления регионом Мальцев В.Н., ЧиргА.Ю. Институт приставства на Кавказе... С. 2.. В 1822 г. А.П. Ермолов составил для приставов «Наказ для управления ногайцев и других магометан, кочующих в Кавказской области» (в 1827 г. его положения получили силу закона ПСЗ-П. Т. 2. СПб., 1830. № 877, 878.). В нём уточнялись функции главного и частных приставов, определялись штаты, жалованье и источники финансирования.
1 марта 1827 г. частный пристав был направлен к откочевавшим от своих улусов калмыкам, проживавшим в устье Волги и при главных почтовых и проезжих дорогах. По данным МВД, множество беднейших калмыков со всех улусов избрали местом своего пребывания мочаги -- неприступные места по берегам Каспийского моря (от Волжской дельты почти до Кизляра). Их обитатели нанимались на рыбные промыслы и на другие работы, а также, пользуясь недоступностью и отдалённостью от улусов, делали набеги, грабили, скрывали преступников. При приближении казаков или чиновников они уплывали на лодках и избавлялись от погони и наказания. Для подчинения этих калмыков Астраханская комиссия калмыцких дел, по предложению главного пристава, признала необходимым назначить исключительно для них особого частного пристава с грамотным толмачём и командою из 25 казаков, снабдив его лодкою о четырёх вёслах для разъездов по мочагам и разливам. 25 февраля 1827 г. Николай I утвердил штат частного калмыцкого пристава при мочагах Каспийского моря Там же. № 936.. Учитывая трудность и опасность данной должности, жалованье частного пристава составляло 700 руб., толмачу калмыцкого языка, исправлявшему также должность писаря при приставе, полагалось 400 руб. Для строительства лодки было выделено единовременно 250 руб., а на её ремонт -- по 60 руб. в год. Улусам следовало ежегодно выдавать четыре кибитки для пристава и казаков.
Выполняя в основном посреднические функции, приставы имели постоянный контакт с местным населением и его элитой, изучали быт подвластных народов, собирали и обрабатывали различные сведения этнографического, демографического, социально-экономического характера. Однако они не обладали властными полномочиями, что лишало их необходимого авторитета. Нередко правители кочевых обществ упрекали их в некомпетентности. Так, например, хан казахского Младшего жуза Шергазы Айшуаков 22 декабря 1822 г. жаловался К.В. Нессельроде на то, что радушно принятый им пристав полковник А.З. Го- рихвостов, основной обязанностью которого была охрана хана и сбор информации о Степи, не ознакомившись с законами, народными обычаями и нравами казахов, поступает исключительно по своему усмотрению Материалы по истории Казахской ССР (1785-1828 гг.). Т. 4. М.; Л., 1940. № 136. С. 417-429. Приставы при казахском хане подчинялись Оренбургской пограничной комиссии, оренбургскому военному губернатору..
Так или иначе, институт приставства, формируясь на окраинах Российской империи и пройдя путь от административного лица при ханах до административно-территориальной единицы со своей организацией и штатом, постепенно сложился в определённую переходную систему управления, учитывавшую хозяйственный тип, географические и исторические особенности развития народов.