. Способ переживания талиона совпадает со способом действия, так как непременность мести является для древнего человека не налагаемой извне обязанностью, а органической страстью души, требующей безусловного удовлетворения.
.Талион - выражение коллективной ответственности рода.
.Воплощение уравнительной справедливости.
. Исторически первая форма легитимного насилия. Легитимность придает талиону то, что он ограничивает насилие.
. Талион - исторически первый синкретичный тип социальной регуляции. Из него образуются мораль и право. Талион ( и, в дальнейшем, право) основывается на гетерономии воли ( воли внешней и чужой), а мораль - на автономии воли ( воли внутренней, своей). Основой морали становится «золотое правило», а основой права - «принцип воздающей справедливости». Античный афоризм гласит: «Право - искусство добра и справедливости».
С развитием моральных и нравственных категорий, с появлением новых религиозных учений принцип Талиона постепенно начинает трансформироваться. С одной стороны он становится нормой уголовной ответственности, предусматривающей размер воздаяния, который соответствует размеру нанесенного ущерба, а с другой стороны, в моральном плане Талион заменяет «Золотое правило нравственности». В живом моральном сознании Талион и золотое правило могут различаться; но нередко они и не различаются, и отнюдь не только из-за недостатка гуманитарной образованности или моральной нечуткости. В действительности в современной нормативной культуре и Талион, и золотое правило, в том числе в своей более развитой и содержательно определенной форме заповеди любви функционируют в различных императивно-ценностных контекстах. Золотое правило в своей формулировке является непосредственным выводом из Талиона, результатом переосмысления, а может быть всего лишь переформулировки Талиона в терминах инициативного действия. "Утонченным" и "развитым" по сравнению с Талионом золотое правило делает, во-первых, его позитивная формулировка, а во-вторых, в еще большей степени - изменившийся нормативный контекст.
Со временем Талион в своем реальном функционировании претерпевает изменения, и вектор этих изменений направлен в сторону все большего смягчения санкций талиона. После Пятикнижия, в других книгах Ветхого Завета, очевидно, прослеживается постепенное ослабление жестокости предполагавшихся Талионом санкций; в Новом Завете этот процесс нарастающего ослабления жестокости Талиона обращается в полный его запрет. Эта тенденция в динамике одной из основополагающих нравственно-правовых норм закономерна. Ее закономерность подтверждается аналогичной внутренней нормативной динамикой талиона в Коране.
Под нормативной динамикой здесь понимается не столько историческая эволюция нормы, сколько перемены в ее содержании, ее интерпретациях и ее функционировании в меняющихся социокультурных контекстах. Поскольку версии одной и той же нормы - в данном случае Талиона - соприсутствуют практически в едином нормативном пространстве, то ее историческая эволюция дана в снятом виде и подлежит реконструкции; между тем как ее нормативная вариативность дана непосредственно и очевидна.
Принимая во внимание нормативную динамику Талиона, можно сделать вывод, что закон Талиона представляет собой результат преодоления еще более древнего обычая неограниченной мести, но вопреки тому, что говорят некоторые исследователи, нужно указать, что нет оснований трактовать Талион как продукт архаической цивилизации, преодолеваемый (замещаемый) с развитием цивилизации государственным законом и моралью.
На основе имеющегося анализа Талиона, можно уточнить особенности этого императива в более широком контексте - как права Талиона (с учетом как характеристик самого правила, так и особенностей определяемых правилом действий) и выделить следующие его характеристики.
Первое, Талион - это правило, регулирующее реактивные действия. В отличие от исторически близкой ему заповеди любви, он ничего не говорит о том, какими должны быть инициативные действия.
Второе - он реализуется на уровне стереотипа, предрассудка, отклонения, здравого смысла. Этот стереотип обнаруживается и в заповеди «Не судите...», и ее исполнение может мотивироваться по логике Талиона (с заменой «потому что» на «чтобы») и рационализироваться в ее духе.
Отказ от мщения непременно опосредован в христианской этике требованием прощения обид. Этика любви повелевает прощать обиды, причем прощать следует как признающегося в своем прегрешении и просящего о прощении (См.: Лк. 17:4), так и всякого согрешающего против тебя (См.: Мф. 18:21). Смысл милосердного прощения не просто в забвении причиненного зла; милосердное прощение означает главным образом отказ от мщения и затем уже примирение. Прощение - это забвение обиды и согласие на мир. Иными словами, прощая, я признаю другого и в признании принимаю его, располагаюсь к нему. В требовании прощения предполагается и другое: не бери на себя право судить других окончательно и навязывать им свое мнение.
Теория Талиона получила свое выражение не только в древних законодательствах. И. Кант выдвинул концепцию «нравственного возмездия» или, как он сам ее назвал, абсолютную теорию наказания. Наказание есть осуществление абсолютной справедливости, и обоснование применения наказания какими-либо утилитарными целями противоречит требованиям категорического императива. Осуществляя требование категорического императива, наказание защищает прирожденные права личности преступника как разумного существа и отдает должное его достоинству. Недопустимо освобождать преступника от наказания, так как это есть дело его чести. Нравственный императив требует, чтобы за зло было отплачено злом, поэтому меру и объем наказания определяет воздаяние по принципу равенства: грабя или убивая кого-либо, ты грабишь или убиваешь себя. «Преступник лишь в том случае не может жаловаться, что с ним поступили не по праву, когда он сам своими руками совершил преступление, и когда его постигает, если не по букве, то по духу карающего закона, то самое зло, которое он совершил против другого». Однако Кант понимал, что нельзя буквально провести в жизнь принцип отплаты равным за равное. Его можно и должно проводить лишь в смысле равенства между чувством страдания, нанесенного потерпевшему преступлением, и страдания, причиненного преступнику наказанием. Например, за оскорбление словом нельзя назначить денежный штраф, поскольку такое наказание не может сравниться с нанесенным оскорблением. Богатый человек может сколько угодно оскорблять ближних и у него хватит средств платить штрафы. За нанесение оскорбления следует умалить честь виновного. Кант полагает, что не надо наносить ответного оскорбления, но нельзя удовлетвориться лишь извинением обидчика. Требование карательной справедливости будет удовлетворено лишь тогда, когда обидчик по приговору суда будет вынужден поцеловать руку у потерпевшего, даже если последний относится к низшим слоям общества. Кант отрицательно относится к фактам помилования преступников, так как это является ограничением абсолютного требования категорического императива осуществлять общественную справедливость. Полностью отрицается возможность помилования к преступлению, совершенному одним подданным по отношению к другому как несправедливость по отношению к потерпевшему.
Своеобразным ограничением Талиона явилось требование его скрупулезно-точного осуществления. Это было новшеством по сравнению с более ранней практикой, когда не только убийство, но и целый ряд других обид (оскорбление очага, колдовство и пр.) карались смертью. Попытка точного соблюдения равенства в воздаянии никогда, однако, не могла быть строго осуществлена, поскольку во многих ситуациях это было просто физически невозможным. Например, мусульманское право, в котором Талион получил подробную разработку, в тех случаях, когда соблюдение необходимой точности телесного повреждения является делом сложным, реализацию равного возмездия поручает особому хирургу. Но если хирург не смог соблюсти соответствующую меру, то он в свою очередь подлежал отмщению. Талион мерил одной меркой все враждебные действия чужих - представителей других родов. Он изживает себя в новых условиях, когда появляется потребность более конкретного и дифференцированного подхода к социальным действиям. Однако и до настоящего времени принцип Талиона продолжает бытовать в общественном сознании, но в максимально упрощенном виде, не требуя четкого выполнения всех правил данного принципа. Например, смертная казнь как вид наказания иногда воспринимается обществом как торжество справедливости. Примером может быть попытка применить этот принцип на практике в Чеченской Республике Ичкерия, где в качестве наказания применяется смертная казнь путем отсечения головы, забивания камнями либо таким же путем, каким преступник лишил жизни свою жертву. Другое варварское наказание - бичевание. Наряду с этим кодексом также предусмотрен принцип «воздаяния равным», или известный доправовой вандализм «око за око, зуб за зуб». Перечень частей тела и тех ранений, за которые назначается наказание в виде воздаяния равным, в кодексе тоже детально прописан. К примеру, у виновного выкалывается зрячий глаз, если он выбил глаз жертве, отсекается рука у осужденного, если у потерпевшего отрезана рука в суставе, и т. д. Правом на варварское наказание наделяется прежде всего жертва преступления, но затем оно переходит к близким родственникам. Действовавший кодекс Ичкерии юридически закрепил и право на существование обычаев кровной мести. В среде современных чеченцев отмечаются случаи примирения семей, при условии «если убийца понесет достойное наказание» по Законам РФ.
При всех тех снятиях, обобщениях и возвышениях, которые прослеживаются в движении от Талиона к золотому правилу и новозаветной заповеди любви, было бы неверно оставлять Талион за рамками морали. На это важно обратить внимание, поскольку при том, что историческая роль талиона ни у кого не вызывает сомнения, его значение как реального регулятора человеческих взаимоотношений в рамках современной морали, как правило, игнорируется.
Талион, несомненно, следует рассматривать, как правило нравственности. Он нуждается в этической реабилитации. Игнорирование талиона является результатом не недоразумения, но доминирования в этике и моральном сознании ориентации на морально идеальное содержание.
. Талион и государственная модель организации общества
Как уже говорилось ранее, государство, избирая путь меньшего зла, берет на себя право использовать насилие против насилия. Оно осуществляет это с помощью специальных правил и социальных групп. Государство берет на себя роль защитника своих граждан от несправедливости, а также роль судьи, выносящим решение, какое именно действие может называться неправомерным или преступным.
Принцип Талиона - индивидуалистический принцип. На современном этапе развития различные конфликты должны решаться специальными органами. Нельзя оправдать человека, который избил своего недруга из чувства мести. Ни один суд не примет решение выбить глаз за выбитый глаз, так как общество должно стремиться не наказать человека, а исправить его, указать на ошибки поведения, создать такие условия, чтобы у него не возникало желания вновь совершить подобное. Органы внутренних дел никак не должны поощрять подобное правосудие, которое граждане пытаются вершить без их вмешательства.
Я считаю, что задача современного государства - воспитывать в обществе моральную идею ненасилия. Мораль не должна делать насилию каких-либо исключений. Ведь моральная аргументация не смягчает насилие, а, напротив, усугубляет его. Она, во-первых, переводит насилие из жизненной необходимости в обязанность, как в известной басне И.А. Крылова «Волк и ягненок», где волк не удовлетворяется естественным основанием своего хищничества, состоящего в том, что ему хочется есть, а пытается дать делу «законный вид и толк». Во-вторых, она не ограничивает насилие победой, а доводит его до унижения и даже уничтожения противника. В этом случае проигравший считается не просто бессильным, он еще плюс к тому объявляется виновным. Различие между обычным насилием, основанным на взаимном признании права на борьбу, уравнивающим их в праве утверждать себя силой, и морально аргументированным насилием, когда считается, что одна сторона имеет право на вооруженную борьбу, а другая такого права лишена, различие между этими формами насилия наглядно обнаруживается на примере различий между обычными и гражданскими войнами. В отличие от войн между разными странами, гражданские войны всегда имеют идейно-нравственную подоплеку, и они же характеризуются несравненно большей жестокостью, чем первые. Точно так же в войнах между странами, когда они ведутся под идеологическими знаменами и во имя якобы нравственных целей, сходят на нет взаимодействующие правила борьбы, нарастает бессмысленная жестокость, выходящая за рамки собственно военных целей.
Принцип Талиона существует в современном мире на государственном уровне в виде смертной казни, как высшей меры наказания за преступление. Лично я считаю это действие нравственно недопустимым, ведь, как уже было сказано, основная задача общества - это не наказание, а перевоспитание людей, совершающих противоправные деяния.
Заключение
Несмотря на недопустимость в современном мире, принцип равного возмездия имеет огромное историческое значение. Если сейчас Талион выходит за рамки морали, то в древнейшее время он стал первым шагом к её становлению. Тот важный момент, когда человек осознал недопустимость беспощадной и безнаказанной вражды по отношению к другим людям, стал переломным моментом в ходе развития общества. Принцип равного возмездия стал основой для нравственности, человечности и даже законодательства. Его нормативно-регулятивный механизм приучил древнего человека нести ответственность за совершенные действия.
Талион представляет собой шаг в сторону от насилия. Если вообще можно говорить о моральной позиции в ситуации силового противостояния, то она состоит в том, чтобы взаимно признать право силы. Сохраняя за противником такое же право решить вопрос силой, как и за собой, человек переходит важный рубеж, ведущий от насилия к морали. Этот переход исторически материализован в принципе и практике Талиона.
Талион вошел в обычное право всех цивилизованных народов и оставался там на первых ролях вплоть до возникновения писаных законодательств. В новообразующихся системах права он продолжал сохраняться в качестве эталонного, критериального принципа, придававшего им нормативное единообразие в свете исходных представлений о воздающей справедливости.
Список литературы:
талион закон хммурапи
1. Толстой Л.Н.. Путь жизни. М., 1993. С. 168.
. Ильин И.А. Путь к очевидности. М., 1993.
. Байбурин А.К. Топорков А.Л. У истоков этики. - Л., 1990
. Арон Р. История и диалектика насилия. - М., 1993. - С. 212.
. Гусейнов А.А. Золотое правило нравственности / А.А. Гусейнов. - М., 1988.