Строгалыцица К. Козодой рассказывает, почему она любит свой завод: «На заводе моя жизнь получила новый смысл, я стала передовой работницей и членом партии. За годы своей работы я десять раз премирована. Завод заботится обо мне: меня три раза посылали на курорты. Мне хорошо на заводе...». Однако дальше следует поразительная фраза: «свой станок я люблю, как только мать может любить свое дитя...». Так к рациональным доводам (ударная работа дает высокий заработок, премии, отдых на курорте, улучшение бытовых условий и т.д.) добавляется представление о том, что труд на заводе может быть важнее семьи и детей. С учетом того, как в «Работнице» подавалась тема семьи и материнства в 1920-е гг. (дети «связывают», семья -- это «кабала», «тюрьма» и «обуза»), неудивительно, что чувство любви работница должна перенести на свои завод и станок.
Индустриальный труд противопоставляется домашнему женскому труду, который рисовался на страницах журнала «Работница» как «кабала», «ярмо» и т.д. Семья рисуется «каторгой», «рабством» и «застенком», в котором женщины «отупели». Не-удивительно, что в результате таких целенаправленных усилий журналистов читательница, выбирая между семьей и заводом, за-являет, что бросит «примус, кастрюли и корыто»:
Раньше бабы только знали
Варку щей да каши
А теперь идут в заводы, --
На заводе краше.
Любовь и личное счастье как награда за ударный труд
Интересным решением производственной темы для женского журнала можно считать объединение темы индустриального труда с темой поиска личного счастья, любви. Ударница находит свою любовь на производстве -- подобные сюжеты в публикациях того времени не редкость.
Вот пример, как в индустриальном рассказе героиня находит настоящую любовь. Настя Ополчина, не останавливая паровоз, на полном ходу ремонтирует фонарь, рискуя жизнью ради того, чтобы привезти цемент на строительство вовремя. Ее подручный Данила покорен и влюблен.
Какие актуальные представления транслирует журналист в этом рассказе? Во-первых, девушка должна доказать свое право работать наравне с мужчиной тем, что работает лучше, -- это распространенное представление того периода. Во-вторых, героиня не просто работает -- задача привезти цемент на строительство рассматривается как боевая. Поэтому чинить фонарь приходится на полном ходу, с риском упасть под колеса паровоза -- именно так, как в бою, совершается трудовой подвиг. В-третьих, награда за этот подвиг -- любовь. Так разворачивается новый жизненный сценарий советской женщины.
Наличие гендерных конфликтов в производственной сфере, борьба за право работать
О конфликтах, вызванных приходом женщин на производство, женская печать писала редко. Однако если в 1920-е гг. сам факт появления женщин в цехах вызывал отрицательную реакцию мужчин, то в 1930-х гг. конфликты вызваны ситуациями, когда мужчинам приходиться подчиняться женщине.
Настя, машинист поезда, возит цемент на строительство Магнитогорского комбината. Интрига рассказа в том, что Насте дают в помощники Данилу, но он не хочет работать «у бабы». Мастер посмеивается: «Она тебя живо первым ударником сделает», но Данила не хочет, чтобы его таким образом «затянули в ударничество». О своем напарнике Настя думает так: «Парень хорош, да только, видать, много в нем еще старинки! Заело, что будет у меня помощничать!» -- так обозначен гендерный конфликт. Многие «косились и сплетничали», когда она стала машинистом. Девушке пришлось доказывать, что она достойна водить поезда -- борьба должна была обязательно присутствовать в производственной жизни советской женщины. В результате Данила покорен: Настя трудолюбива, профессиональна и смела, своим трудом и мужеством завоевала право быть его начальником.
Еще похожий пример: на металлургическом заводе в г. Электро-сталь кузнеца призвали в армию и остановилась работа компрессорного молота. Комсомолка Паня Гусева с трудом добилась права заменить кузнеца. Она выполнила норму на 120%, стойко преодолела все трудности. Одному из комсомольцев предложили пойти к ней подручным, поучиться, но он заявил:
«-- Не пойду срамиться: баба кузнец, а я подручный, засмеют меня». В этом очерке в предвоенном 1940 году было важно показать, что женщины вполне могут заменить мужчин на производстве.
Овладение мужскими профессиями означает реализацию равноправия
Производственная гендерная конкуренция была подана журналистами и понята женщинами как необходимость овладеть всеми «мужскими» профессиями, в том числе и такими, которые очевидно вредны и тяжелы для женщин.
Типичным представляется «Рассказ о первой любви», опубликованный в 1933 г. Это очерк о Дусе Ермаковой, работающей на строительстве московского метро проходчицей. Автор называет ее «редкой девушкой», первой спустившейся в шахту. Дуся добилась, чтобы ей разрешили работать в шахте: сначала откатчицей (толкать вагонетки с землей), потом проходчицей (работа шахтера).
Обе профессии требуют физической силы и вряд ли подходят девушке. У Дуси хорошие отношения с бригадой: «Ребята меня крепко любят. Они видят, что я не уступаю им в работе и забочусь о них. Работаю я весело».
Неженские профессии вообще и в период индустриализации особенно не рассматриваются с точки зрения вреда для здоровья -- большинство из них вредные. Наоборот, журналисты подчеркивают, что женщины овладели именно мужскими профессиями. Вот, например, как работают грузчицы в городе Горький: заработок 600--800 рублей -- на зависть любому мужчине, выполняют «стахановские нормы» (грузчица подает в вагон 26 килограммов соли в минуту, а 30 женщин за 2 часа выгрузили 170 тонн).
В многочисленных публикациях «Работницы» к наиболее почетным женским профессиям относились те, которые связаны с освоением техники: водители машин, машинисты паровозов, ткачихи и другие работницы, освоившие сложные станки и оборудование. В 1930-х бросается в глаза обилие публикаций о традиционно «мужских» профессиях, которые освоили женщины. Они работают крановщицами, диспетчерами на железной дороге, геологами, метеорологами, водолазами, механиками и инженерами автомобильного завода, врачами санитарной авиации, шоферами самосвалов, испытателями танков, матросами, капитанами кораблей, комбайнерами и трактористками. В журнале «Работница» постоянно подчеркивалось, что женщины прекрасно освоили профессии, которые «почему-то считались мужскими»: «женщины не только суп варить умеют -- сварим и чугун на славу!».
Формирование образа социалистического труда
Нужно подчеркнуть, что на разнообразных примерах в женских журналах формируется целостный образ социалистического труда. Он противопоставляется труду в дореволюционное время (это непременный смысловой акцент любого индустриального очерка), а также подчеркивается, что именно участие в трудовом процессе делает женщину свободной и равной мужчине.
В очерке о проходчице метро Дусе Ермаковой журналистка повторяет наиболее важные смысловые составляющие образа нового социалистического труда:
* «Дуся счастлива», потому что «радость и счастье» приносит ей участие в социалистическом труде, этому счастью «не суждены разочарования». Труд позиционируется как творчество и источник счастья женщины.
* «Социалистический труд развил ее физические и духовные силы, воспитал волю». Труд -- воспитатель.
* Дуся всегда останется «верна своей первой любви, любви к социалистическому труду, ибо эта любовь дала ей настоящее равенство». Очерк о «первой любви» показывает иерархию ценностей советской женщины: труд стоит на первом месте. Дуся даже не понимает вопроса журналистки о личной жизни и отвечает, что хочет учиться, но пока некогда -- надо повысить свою производственную квалификацию.
Примером типичного производственного очерка, в котором представлены все перечисленные выше аспекты, можно считать материал «В мартеновском цехе».
Александра Савченко, инженер-технолог по образованию, была назначена мастером в доменный цех. Несмотря на то, что год публикации 1941, в этом очерке, как и в других в довоенный период, героине приходилось преодолевать массу трудностей, доказывать свою способность работать наравне с мужчинами. Автор отмечает, что «рабочие встретили ее с любопытством. В мартеновском цехе еще ни одна женщина не руководила работами мужских бригад». Один из рабочих отказался выполнить ее распоряжение: «в нем еще жило старое, косное чувство мужского превосходства», -- отмечает автор очерка. Александра Савченко отстранила нарушителя дисциплины от работы, и по цеху прошел слух, что она «понимает свое дело» и «рука у нее крепкая».
В этом очерке на редкость подробно и обстоятельно рассказано о возникавших на производстве проблемах: рабочие должны были подчиняться молодой (двадцати трех лет!) девушке, получившей специальное образование, прошедшей определенный профессиональный путь и работающей в такой сфере, которая считалась сложной и для мужчин, -- на сталеплавильном комбинате. Автор очерка в каждом эпизоде перечисляет, какие качества проявила героиня, чтобы преодолеть трудности: волю, закалку, осознание своей ответственности, смелость, строгость и требовательность (даже придирчивость) и т.д. «Но даже в смехе ее, молодом и звонком, слышались нотки сильного человека, сознающего свою волю к преодолению трудностей, какие бы ни встретились на пути», -- пишет журналистка, подчеркивая волевые качества героини. Работа девушки складывалась непросто, были и ошибки, но опыт давал ей «спокойно и уверенно» себя чувствовать на разных постах.
Традиционно журналистка многократно подчеркивает женственность и эмоциональность героини: «стройная, хрупкая», она «взволнованная и счастливая» шла на завод, «в улыбке, в румянце щек» радость от работы, работает «горячо, с увлечением», «хозяйскими глазами» оглядывает цех и т.д. Сын героини в школе рассказывает, как он гордится своей смелой мамой, при этом говорит: «она такая маленькая, хорошенькая». Конечно, героиня повышает свою и рабочих квалификацию, занимается общественной работой, хорошо воспитывает сына -- она должна быть идеальна во всем!
Поэтизация индустриального труда, производства и роли чело-века в нем присутствует и в этом очерке: героиня «представляла себя организующей частицей всего этого огромного грохочущего мира из огня и металла», противопоставляется хрупкость девушки и многотонное оборудование «гигантских» цехов. Процесс варки стали описан так: «с гудением из-под завалочных окон печей вырывалось слепящее глаза пламя... а она слышала только отзвуки этой величественной, грозной и ласкающей ее слух гаммы труда».
В описании завода мы находим приемы «очеловечивания»: «диспетчерская -- это уши и голос », а доменный цех назван «сердцем» завода, «где клокотала в мартеновских печах жидкая сталь».
Нужно отметить, что эта публикация начала 1941 года в какой- то степени итоговая. Советские женщины прошли длинный путь, получили образование, политикой страны и воспитанием нацелены на овладение мужскими профессиями, на профессиональный рост. Значительный вклад в этот процесс внесли и журналы для женщин.
На полосе, где напечатан этот очерк, сделана врезка, в ней -- заметка о том, как работают женщины на заводе имени Ильича в Сартане. «Женщины, раньше только чернорабочие и подсобницы, играют теперь в общем производственном процессе большую роль,... работают в прокатном цехе (раньше в нем женский труд не применялся) метельщицами, операторам, бригадирами отделки...». Начальник цеха тов. Шарый говорит: «Женщина внесла в производство много культуры. Она внимательнее, чем многие мужчины, следит за чистотой своего рабочего места и всего цеха». Приводятся примеры, как ударно работают женщины, выполняя план на 140 --170 процентов, как выросли их заработки (до 500--600 руб. в месяц). Бригадир Минина награждена медалью «За трудовую доблесть» и закончила, работая на заводе, школу пилотов, стала парашютисткой, закончила школу снайперов! «Я готова к труду и обороне!» -- с гордостью говорит она. Это характерный пример публикации накануне Великой Отечественной войны, когда женщины заменили мужчин на производстве. Об этой задаче постоянно пишет «Работница» в предвоенные годы.
Заключение
Публикации журнала «Работница» в 1930-е гг. формировали у женщин позитивное отношение к производственной деятельности, подсказывали «сценарии» ее реализации, поддерживали в преодолении трудностей на этом пути, показывали преимущества. Пропагандистское воздействие и организационная работа государства производились синхронно.
Опыт социальных реформ, которые проводила советская власть с помощью активной пропаганды и мер экономического и иного стимулирования, уникален. Реформы (в том числе и эмансипация женщин) совершились быстро, на протяжении жизни одного поколения.
Было бы неправильно сводить все социальные изменения в СССР только к результатам пропагандистского воздействия, манипуляции или принуждению со стороны власти. Тысячи и тысячи женщин с таким энтузиазмом штурмовали мужские профессии потому, что это была возможность заявить о себе миру, реализовать свои способности, прожить интересную и социально полноценную, хотя и очень нелегкую, жизнь. Печать сыграла в этом процессе роль катализатора, активно и изобретательно влияя на умы и сердца женской аудитории.