Нижегородская академия МВД России
Правовая организация противодействия преступлениям против правомерного ведения бизнеса
Александрова Ирина Александровна доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права
Аннотация
Совершенствование правовой организации противодействия преступлениям против правомерного ведения бизнеса должно осуществляться в направлении усиления частного элемента в уголовно-процессуальной модели частного обвинения. В статье предлагаются меры по оптимизации слагаемых процедуры частно-публичного уголовного преследования лиц, совершивших предпринимательские преступления.
Ключевые слова: уголовное преследование, частно-публичное обвинение, предпринимательские преступления, правовая организация, противодействие преступлениям.
Abstract
Irina A. Aleksandrova
doctor of sciences (law), associate professor, professor of the department of criminal and penal law
Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia
Legal organization of counteraction against crimes against lawful business
Improving the legal organization of counteraction to crimes against lawful business should be carried out in the direction of strengthening the private element in the criminal procedural model of private prosecution. The article proposes measures to optimize the terms of the procedure of public-private criminal prosecution of persons who have committed entrepreneurial crimes.
Keywords: criminal prosecution, public-private prosecution, entrepreneurial crime, legal organization, counteraction to crimes.
Тема об организации эффективного противодействия экономической преступности находится в центре внимания руководства государства, предпринимателей и правоприменителей.
Особую значимость обеспечения экономической безопасности подчеркивает в своих выступлениях Президент России В.В. Путин, который отмечает важность дальнейшей декриминализации экономики, нацеливает правоохранителей на защиту законопослушного бизнеса, предпринимателей, созидающих и создающих новые рабочие места [1]. В 2019 году Президент России В.В. Путин в очередной раз потребовал «избавляться от всего, что ограничивает свободу и инициативу предпринимательства. Добросовестный бизнес не должен постоянно ходить под статьей, постоянно чувствовать риск уголовного или даже административного наказания. Уже обращал внимание на эту проблему в одном из Посланий, приводил соответствующие цифры. Ситуация, к сожалению, не сильно изменилась» [2].
То, что ситуация не изменилась и в 2020 году, В.В. Путин констатировал в ходе выступления на расширенной коллегии МВД России: «...жалоб со стороны предпринимателей на давление со стороны правоохранительных органов, незаконные, необоснованные действия, в том числе сотрудников МВД, по-прежнему много» [1]. Произошедшее затем событие, ставшее причиной увольнения начальника Следственного департамента МВД России Романова и привлечения к уголовному преследованию двух его подчиненных [3], подтвердило остроту проблемы.
Реагируя на эту ситуацию, министр внутренних дел России В.А. Колокольцев заявил: «Требую от руководителей обеспечить неукоснительное соблюдение законных прав и интересов хозяйствующих субъектов при проведении проверочных мероприятий. Категорически неприемлемо наше вмешательство в какие-либо гражданско-правовые споры между коммерческими организациями. Считаю целесообразным процессуально рассматривать обращения от одной из указанных сторон лишь после решения арбитражного суда. Таким образом, раз и навсегда объективно исчезнет возможность руками сотрудников полиции добиваться определенных целей в сугубо корпоративном споре и все неминуемые при этом потери списывать на государственные органы с формулировкой «кошмарят бизнес» [4].
Фактически министр предложил ввести новый элемент в правовой стандарт возбуждения уголовных дел частно-публичного обвинения о преступлениях против правомерного ведения бизнеса.
К преступлениям против неправомерного ведения бизнеса, основную часть которых составляют предпринимательские преступления против собственности (предпринимательское мошенничество), мы относим преступления, приведенные в части 3 статьи 20 УПК РФ.
К сожалению, в настоящее время круг этих преступлений различным образом приводится в части 3 статьи 281 УПК РФ, части 11 статьи 108 УПК РФ, что не способствует правовой определенности по данному вопросу и требует приведения законодательства к единому пониманию круга этих преступлений и процедуры уголовного преследования лиц, их совершивших.
Основой правовой организации противодействия этим преступлениям является модель частно-публичного обвинения (уголовного преследования), поэтому ключом к решению обсуждаемой проблемы является совершенствование уголовно-процессуального механизма частно-публичного уголовного преследования лиц, совершивших преступления против правомерного ведения бизнеса.
Предложение министра внутренних дел вполне укладывается в эту концепцию, ведь оно касается порядка возбуждения уголовных дел о преступлениях анализируемой категории. Акцент сделан именно на процедуру, от нее зависит осуществление уголовной политики противодействия анализируемым предпринимательским преступлениям.
Мы являемся сторонниками концепции процессуального детерминизма, согласно которой в основе правовой организации уголовно-правового противодействия преступности лежит не уголовный кодекс, а уголовно-процессуальный механизм. Уголовно-правовое воздействие, с нашей точки зрения, есть уголовный кодекс плюс уголовный процесс. Реальное уголовное право процессуально, ибо только через работу уголовно-процессуального механизма оно получает способность оказывать регулирующую, охранительную функцию.
Путь совершенствования правовой организации противодействия экономической преступности лежит не через изменения уголовного кодекса, а через оптимизацию уголовно-процессуального механизма.
Классическую модель частно-публичного обвинения [5, с. 51--52] для уголовного преследования лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, модернизировали ранее включением в законодательство статьи 281 УПК РФ и части 2 статьи 761 УК РФ, чем расширили частный момент в производстве по делам данной категории. Этому способствовал не только федеральный законодатель, Пленум Верховного Суда РФ и Конституционный Суд РФ, о чем мы уже писали в своей монографии [6] и других работах [7, с. 80--93], но и ведомственный нормотворец [8--11], который немало сделал для создания специального правового стандарта ведения данной разновидности дел частно-публичного обвинения: постановление о возбуждении уголовного дела теперь выносится только следователем; материалы проверок о такого рода преступлениях необходимо сейчас предоставлять на изучение в Главное следственное управление ГУ МВД по субъекту Федерации.
Наш подход заключается в насыщении данного частно-публичного обвинения (уголовного преследования) частным, диспозитивным элементом при сохранении его следственной правовой организации.
По нашему мнению, не отказ от частно-публичного вида обвинения [12, с. 207], а, напротив, развитие существующей частно-публичной модели обвинения, достаточно перспективной и гибкой, даже в следственной форме имеет перспективу. Поэтому мы полностью поддерживаем некоторые предложения В.Ю. Горюнова, который предлагает, в частности, усилить частно-правовую составляющую в этой частнопубличной разновидности уголовного преследования, в том числе: усилить участие прокурора на ключевых этапах его развития, ввести омбудсмена по правам предпринимателей в ряд процедур его развития на досудебном производстве, расширить права частного сообвинителя в получении доказательств и пр. [13, с. 43--48; 14, с. 59--63]. Принципиальным при этом будет то, что новый правовой механизм ограничивает свое действие только деяниями и отношениями субъектов предпринимательской деятельности.
Схема реализации частно-публичного уголовного преследования по делам о преступлениях против правомерного ведения бизнеса в сочетании с нашими предложениями по ее оптимизации такова:
Подача заявления потерпевшим. Нет преступления в сфере экономической деятельности, пока это не названо в заявлении потерпевшего.
Несмотря на то, что любое заявление о преступлении подлежит регистрации и проверке, здесь существуют некоторые правовые особенности, означающие отказ государства присоединиться к частому обвинению и соответственно -- невозможность уголовного процесса.
К ним относятся: 1) правомочность субъекта на подачу такого заявления о привлечении к уголовной ответственности субъекта предпринимательского преступления; 2) наличие состоявшихся решений суда по гражданско-правовому спору; 3) ограниченность спора интересами только двух хозяйствующих субъектов -- коммерческих организаций.
Возбуждение следователем уголовного дела в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления против правомерного ведения бизнеса.
На этом этапе публичная власть в лице следователя, другого должностного лица правоохранительного органа, которому поручено проведение проверки, обязана проверить заявление и установить основание для возбуждения уголовного дела. В стадии возбуждения уголовного дела принимается главное решение -- о переводе гражданско-правового спора в уголовнопроцессуальную стадию предварительного расследования, где возможно уже предъявление следственного обвинения. Цена вопроса о правильном решении о привлечении к уголовному преследованию субъекта предпринимательской деятельности определяется частью 3 статьи 299 УК РФ.
В совершенствование баланса частного и публичного интересов полагаем возможным допустить процедуру медиации в этой стадии. Следователь может предложить примирение под угрозой обвинения в преступлении и тем самым осуществить доследственное урегулирование спора посредством полного или частичного возмещения ущерба потерпевшему-заявителю.
Постановление о возбуждении такого уголовного дела частно-публичного обвинения должно санкционироваться прокурором, чтобы это было решение единой обвинительно-следственной власти.
Постановлением о возбуждении уголовного дела уголовное преследование переводится в уголовно-процессуальную следственную форму. В рамках предварительного расследования выносится постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого. Постановление о возбуждении такого уголовного дела частно-публичного обвинения должно санкционироваться прокурором, чтобы это было решение единой обвинительно-следственной власти. В настоящее время следователь принимает решение об этом самостоятельно -- это и есть следственный порядок привлечения в качестве обвиняемого и предъявления обвинения. Несомненно, можно усилить следственные процессуальные гарантии: подключить омбудсмена к процедуре предъявления обвинения, ввести процедуру судебного контроля со стороны следственного судьи [13, с. 43--48; 15, с. 103--110], кроме того, можно добавить к этому возможность согласования с потерпевшим позиции по предмету обвинения, квалификации преступления. преступление бизнес уголовный преследование
По нашему мнению, в стадии предварительного расследования также преимущественным исходом было бы прекращение уголовного преследования через проведение медиационной процедуры с участием омбудсмена по правам предпринимателей, прокурора по основаниям и в порядке, предусмотренном статьей 281 УПК РФ.
Утверждение прокурором обвинительного заключения можно считать решающим этапом перевода обвинительно-следственной властью гражданско-правого спора в уголовно-правовую плоскость.
Полагаем, на этом этапе прокурор опять же может согласовать свою позицию со всеми заинтересованными в исходе дела лицами, подключая к переговорам омбудсмена по правам предпринимателей и содействуя прекращению дела в связи с возмещением ущерба, исчерпанием предмета спора. Свое согласие с тем, что есть основания для судебного разбирательства, судья оформляет постановлением о назначении судебного заседания. Вынесение постановления о назначении судебного заседания -- это пятый этап перевода гражданско-правового спора в уголовно-правовую плоскость. Судья также может предложить сторонам примириться на основе заглаживания вреда.
После того как вынесено постановление о назначении судебного заседания, спор между двумя хозяйствующими субъектами приходит на рассмотрение уголовного суда. До этого перед гражданским судом контрагенты судились, на этом этапе они (те же самые два спорящих субъекта -- заявитель и обвиняемый) предстали перед судом уголовным, которому и надлежит поставить точку в этом споре. Опять же приоритетным является разрешение уголовноправового спора через прекращение дела в связи с полным возмещением ущерба по любому из оснований.
Если обвинение, которое поддерживает государственный обвинитель с потерпевшим -- частным субсидиарным обвинителем, подтверждается, то выносится обвинительный приговор, чем и завершается процесс реализации уголовной ответственности, а причинитель вреда подлежит уголовной ответственности.
Вышеописанную последовательность действий можно охарактеризовать как процесс формирования основания уголовной ответственности уголовно-процессуальным путем. На каждом этапе угроза привлечения лица к уголовной ответственности становится более реальной, и это обстоятельство, на наш взгляд, более всего будет способствовать достижению компромисса спорящих сторон.
Именно такая правовая форма противодействия преступлениям против правомерного ведения бизнеса позволит, с одной стороны, улучшить реальную ситуацию в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, с другой -- нивелировать имиджевые потери правоохранительных органов.