Уголовно-правовые нормы о легализации преступных доходов призваны не допустить утаивания и сокрытия истинной природы происхождения, местонахождения или движения имущественных объектов или прав, а также не допустить запуска незаконных, полученных преступным путем прибылей в легальный финансовый оборот, т.е. воспрепятствовать подрыву экономической системы организованной преступности, для чего требуется изоляция и самого лица, совершившего преступное деяние, и его "грязных денег"[5] .
После принятия Уголовного кодекса Российской Федерации[6] прошло достаточно времени для анализа, позволяющего определить эффективность применения норм, предусматривающих уголовную ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем.
Тем не менее, высокий уровень латентности рассматриваемых преступлений свидетельствует о недостатках законодательной базы, а также ошибках в правоприменительной деятельности, о несвоевременном реагировании на совершение незаконных операций и сделок с имуществом и т.п.
Целью моей дипломной работы является исследование признаков составов преступлений, предусмотренных ст.174 и 174¹ УК.
Исходя из этой цели, можно выделить следующие задачи настоящей дипломной работы:
1) рассмотрение эволюции международного законодательства об ответственности за легализацию (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем;
2) исследование правовой базы противодействия легализации (отмыванию) преступных доходов, в Российской Федерации;
3) анализ объективных и субъективных признаков составов преступлений, предусмотренных ст.174 и 174¹ УК, а также их квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков;
4) проведения разграничения между легализацией (отмыванием) доходов, приобретенных преступным путем от других составов преступлений.
Глава 1. Правовые основы противодействия легализации (отмыванию) доходов, приобретенных преступным путем
§ 1. Международное законодательство в области борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, приобретенных преступным путем
История возникновения законодательства, нацеленного на борьбу с отмыванием криминальных доходов, связана с осознанием опасности вливания в легальную экономику средств, полученных в результате совершения преступлений. Если эти средства становятся сопоставимыми с доходами крупных корпораций, значит, они способны повлиять на стабильность мировой финансовой и экономической систем, становятся серьезным фактором риска, эффективно противодействовать которому можно только в рамках стратегии угрозы уголовно-правового преследования[7] .
Прошлое столетие можно охарактеризовать как период усиления международной борьбы с преступными явлениями, которые наносят ущерб не только обществу и отдельным государствам, но и всему мировому сообществу в целом. Следует отметить, что создание новых международных уголовно-правовых норм и их принятие происходило со значительным опозданием, которое иногда достигало несколько десятилетий.
Международная практика борьбы с преступностью и работа криминалистов в области международного уголовного права приводила к тому, что число деяний, признаваемых преступными, увеличивалось от десятилетия к десятилетию[8] .
Международное законодательство об ответственности за легализацию доходов, приобретенных преступным путем, в своем развитии прошло три этапа.
На первом этапе международное законодательство было нацелено на борьбу со множеством преступным деяний, которые угрожали монополии государства в области эмиссии денежных средств, а также здоровью населения (1920-е-1970-е годы). Этот этап отмечен относительно свободным вводом в оборот доходов от совершенных преступлений. Они направлялись как в легальный бизнес, так и на расширение преступного промысла. Отсутствие юридически закрепленного понятия легализации преступных доходов, при существовании в преступном мире приемов и способов использования таких доходов, предоставляло преступникам большие преимущества перед прочими лицами в легальном бизнесе, так как дальнейшая судьба доходов, не опавших в поле зрения правоохранительных органов, международное сообщество и отдельные государства не интересовала[9] .
Одним из наиболее доходных преступлений в то время являлась подделка денежных знаков (банковских билетов), для борьбы с которыми была принята Женевская конвенция по борьбе с подделкой денежных знаков 1929 года[10] . В ней предусматривался исчерпывающий перечень деяний, наказуемых как уголовные преступления:
1) все обманные действия по изготовлению или изменению денежных знаков, каков бы ни был способ, употребляемый для достижения этого результата;
2) сбыт поддельных денежных знаков;
3) действия, направленные к сбыту, к ввозу стран или к получению или к добыванию для поддельных денежных знаков, при условии, что их поддельный характер был известен;
4) покушение на эти правонарушения и действия по умышленному соучастию;
5) все обманные действия по изготовлению, по получению или по приобретению для себя орудий или иных предметов, предназначенных по своей природе для изготовления поддельных денежных знаков (ст.3). обществу и отдельным государствам, но и всему мировому сообществу в целом.
Таким образом, о легализации доходов, полученных в результате совершения указанных деяний, речь не шла, но использование термина "сбыт" говорило о том, что преступные доходы получены, и возможен их свободный запуск в оборот, экономическое процветание фальшивомонетничества и тайно связанных с ним структур[11] .
Вторым исторически сложившимся преступлением, предполагающим последующее введение в легальный оборот полученных от его совершения доходов, являлся незаконный оборот наркотиков, для борьбы с которым была принята Единая конвенция о наркотических средствах 1961 года, предусматривающая обязанность каждой стороны обеспечить такие меры, чтобы предложение наркотических средств с коммерческими целями, их покупка, продажа, маклерство признавались уголовно-наказуемыми деяниями во всех случаях, когда они совершены умышленно (ст.14). Для реализации указанной задачи предусматривалась возможность конфискации наркотических средств, веществ и предметов оборудования, использованных или предназначенных для перевозки наркотиков (ст.36, 37 Конвенции о наркотических средствах). Однако решение вопроса о конфискации денежных средств, приобретенных в результате продажи наркотических средств, было оставлено на усмотрение национальных законодателей. Следовательно, была оставлена финансово-экономическая база для расширения производства наркотиков транснациональной организованной преступностью и для введения преступно нажитых доходов в легальную экономику[13] .
Второй этап связан с криминализацией совершения финансовых операций и иных сделок с собственностью, полученной в результате совершения преступлений (начало 1970-х - конец 1980-х годов).
На втором этапе большую роль в борьбе с легализацией преступных доходов сыграла Конвенция о психотропных веществах 1971 года, в соответствие с которой умышленное участие в совершении, сговор с целью совершения и попытки совершения любого из действий по незаконному обороту психотропных средств, а также подготовительный действия и финансовые операции в связи с этими действиями являются наказуемыми правонарушениями (ст.22). Таким образом, совершение финансовых операций в связи с незаконным изготовлением и сбытом психотропных веществ впервые признается наказуемым.
В условиях расширения международного финансового рынка в начале 80-х годов развитые страны начали включаться в борьбу с отмыванием денег. Выработка рекомендаций по борьбе с отмыванием денег была начата на международном уровне Комитетом по правилам и методам контроля за банковскими операциями ("Базельским комитетом"), в который входили представители центральных банков Бельгии, Великобритании, Германии, Италии, Канады, США, Франции, Швейцарии, Швеции и Японии. В декабре 1988 года Комитет принял декларацию "О предотвращении использования банковской системы в целях отмывания денег, полученных преступным путем".
Кроме того,20 декабря 1988 года была принята Венская декларация ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, которая обязует государства-участников устанавливать уголовную ответственность за действия, представляющие собой, по сути, легализацию (отмывание) преступных доходов:
1) конверсия или перевод собственности, если известно, что такая собственность получена в результате любого правонарушения или правонарушений, или в результате участия в таком правонарушении или правонарушениях, в целях сокрытия или утаивания незаконного источника собственности или в целях оказания помощи любому лицу, участвующему в совершении такого правонарушения или правонарушений, с тем чтобы он мог уклониться от ответственности за свои действия;
2) сокрытие или утаивание подлинного характера, источника, местонахождения, способа распоряжения, перемещения, подлинных прав в отношении собственности или ее принадлежности, если известно, что такая собственность получена в результате правонарушения или правонарушений, или в результате участия в таком правонарушении или правонарушениях;
3) приобретение, владение или использование собственности, если в момент ее получения было известно, что такая собственность получена в результате правонарушения или правонарушений, или в результате участия в таком правонарушении или правонарушениях;
4) участие, причастность или вступление в преступный сговор с целью совершения любого из вышеуказанных правонарушений, попытки совершить такие правонарушения, а также пособничество, подстрекательство, содействие или дача советов при их совершении (ст.3).
Третий этап характеризуется установлением уголовной ответственности за легализацию доходов, полученных в результате совершения любых преступлений (с начала 1990-х годов по настоящее время).
С целью координации действий национальных правоохранительных органов создана межправительственная структура, устанавливающая стандарты, а также разрабатывающая и внедряющая меры по борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма - ФАТФ (FATF), полноправным членом которой Россия является с 2003 года. В Сорока рекомендациях ФАТФ предусмотрен ряд мер, которые следует принимать банкам и иным кредитным учреждениям, а также представителям некоторых профессий (например, агентам по операциям с недвижимостью, адвокатам, нотариусам), для предотвращения легализации преступных доходов[16] .
Основным международным правовым актом по борьбе с легализацией (отмыванием) доходов, приобретенных преступным путем, является принятая в Страсбурге 8 ноября 1990 года Конвенция Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности[17] , в ст.6 которой закрепляется перечень правонарушений, связанных с отмыванием доходов:
1) конверсия или передача имущества, если известно, что это имущество является доходом, полученным преступным путем, с целью скрыть незаконное происхождение такого имущества или помочь любому лицу, замешанному в совершении основного правонарушения, избежать правовых последствий своих деяний;
2) утаивание или сокрытие действительной природы, происхождения, местонахождения, размещения или движения имущества или прав на него, если известно, что это имущество представляет собой доход, полученный преступным путем;
3) приобретение, владение или использование имуществом, если в момент его получения было известно, что оно является доходом, добытым преступным путем;
4) участие или соучастие в любом из указанных правонарушений, или в покушении на его совершение, а также помощь, подстрекательство, содействие или консультирование в связи с совершением такого правонарушения.
Следует отметить, что 16 мая 2005 года на международном саммите в Варшаве утвержден текст новой редакции Страсбургской конвенции 1990 года, которая получила название Конвенции об отмывании, финансировании терроризма, выявлении, аресте и конфискации доходов от преступлений. Она, в частности, распространяет действие Конвенции 1990 года на финансирование терроризма, устанавливает требования в отношении организации внутреннего контроля в финансовых организациях в целях проверки своих клиентов на выявление подозрительных операций, предусматривает более жесткие меры в отношении конфискации доходов, полученных преступным путем[18] .
Кроме того, согласно Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 года каждая ее страна-участница принимает такие меры, которые могут потребоваться для того, чтобы признать в качестве уголовно наказуемых умышленные деяния, перечисленные в ст.6 этого международного акта, которая текстуально воспроизводит ст.6 Страсбургской конвенции.
Также нормы о криминализации коррупционных преступлений, мерах борьбы с ними и о противодействии легализации доходов, полученных в результате их совершения, предусматривающая в Конвенции ООН против коррупции 2003 года .
Таким образом, мировой опыт показывает, что борьба с отмыванием (легализацией) преступных доходов началась в начале XXвека. На первом этапе были криминализированы подделка или изменение денежных знаков, а также незаконное распространение и изготовление наркотиков, на втором - совершение финансовых операций и перевод собственности в связи с совершенными преступлениями. Третий этап развития международного законодательства, который продолжается и в настоящее время, характеризуется тем, что международное сообщество начинает принимать меры по усилению борьбы с отмыванием доходов, полученных в результате совершения любых преступных деяний.
Отличительной чертой системы международно-правовых норм в сфере борьбы с легализацией является роль рекомендательных актов международных организаций - Сорок рекомендаций ФАТФ, Восемь специальных рекомендаций ФАТФ по противодействию финансирования терроризма разработаны с учетом положений универсальных и региональных международно-правовых актов в данной сфере. В результате активности деятельности ФАТФ и региональных организаций, созданных по типу ФАТФ, основные положения международно-правовых актов, образующие систему, распространяются на государства, не являющиеся участниками соответствующих международных договоров и членами ФАТФ[20] .
Необходимость противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем, была осознана в России давно, однако законодательная база борьбы с отмыванием незаконно полученных доходов долгое время была разрозненной и существовала в виде отдельных статей в различных законодательных актах и рекомендаций кредитным организаций об организации их работы.
Формирование правовой базы российской системы борьбы с отмыванием преступных доходов началось с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года, который в ст.174 предусмотрел ответственность за совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными заведомо незаконным путем, а равно за использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности.
Вступая в Совет Европы, 7 мая 1999 года Россия подписала Страсбургскую конвенцию об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1990 года, которая была ратифицирована Государственной Думой 28 мая 2001 года.
В развитие этого международного акта был принят Федеральный закон от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма .
Параллельно с принятием указанного нормативного правового акта Федеральным законом от 7 августа 2001 года № 121-ФЗ были внесены изменения в Уголовный кодекс РФ, в двух статьях которого была установлена ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества в крупном размере, приобретенных преступным путем другими лицами (ст.174) и самим виновным (ст.174¹).
Таким образом, российское уголовное законодательство было приведено в соответствие со Страсбургской конвенцией, в частности, предметом преступлений, предусмотренных ст.174 и 174¹ УК, стали считаться доходы, полученные в результате совершения преступлений, а не приобретенные заведомо незаконным путем. Кроме того, объективную сторону легализации (отмывания) преступных доходов законодатель разделил в зависимости от субъекта преступления и предусмотрел в ст.174 УК ответственность за совершение финансовых операций и иных сделок в крупном размере лицом, которое само доходы преступным путем не получало, а в ст.174¹ УК - также за использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. Обязательным в ст.174 УК признаком субъективной стороны становится цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенным другими лицами преступным путем[25] .
Федеральным законом от 30 октября 2002 года № 131-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем" были устранены отдельные недостатки, неточности и пробелы, выявленные в процессе применения этого нормативного правового акта. Кроме того, были введены новые нормы, предусматривающие использование соответствующих правовых механизмов для противодействия финансированию терроризма[26] .
Согласно ст.3 ФЗ от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ под легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем понимается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления, за исключением преступлений, предусмотренных статьями 193, 194, 198, 199, 199¹, 199² УК, а под доходами, полученными преступным путем, - денежные средства или иное имущество, полученные в результате совершения преступления.
Следует отметить, что исключение для составов преступлений, предусмотренных статьями 193, 194, 198, 199, 199¹, 199² УК, связано с необходимостью приведения российского законодательства в соответствие с международным, в частности со ст.18 Страсбургской конвенции, предусматривающей правило, согласно которому в сотрудничестве и оказании правовой помощи может быть отказано, если правонарушение, в связи с которым сделан запрос, является налоговым.