Исследование юридической политики Российского государства в контексте развития государственно-правовой системы связано с процессами российской модернизации в целом и позволяет учесть традиции, обеспечить преемственность положительного исторического опыта и новации в преодалении негативных явлений. Проблема методологических ориентиров в условиях отказа от доминирующей марксистской теории социального развития, относящейся к конфликтным моделям, привела историков (затем и историков права) к принятию в теории познания исторических процессов эволюционных моделей социальных перемен, к которым относится и теория модернизации как некой универсальной метрологической опоры среди множества концепций, созданных в общественных науках. Ее основные идеи, сформулированные в конце XIX в. и продолжившие сложившуюся в науке методологию эволюционизма Г. Спенсера, Э. Дюркгейма и М. Вебера, активно разрабатывались западными обществоведами с 1950-х гг. для объяснения социальных перемен в мире для определенной идеализации и идеологизации западной модели развития общества и его социально-политических и экономических параметров как единственно верной и необходимой модели, уровня так называемых «цивилизованных стран». При этом в теории модернизации, как и в марксистско-ленинской теории последовательной смены общественных формаций, превали-рует линейный подход в моделировании общественных изменений. Адепты теории модернизации в качестве исходного понятия идут от промышленной революции в контексте перевода аграрно-ориентированной экономики в плоскость ее индустриализации, что влечет за собой комплекс существенных и необратимых изменений во всех областях социальной жизни, в т.ч. в государстве, праве, правосознании и др. составляющих юридической сферы жизнедеятельности общества. В качестве цели развития определяется идеал современного об-щества западного типа, независимо от того, какое столетие при этом - прошлое или позапрошлое. Такая смена методологических ориентиров в изучении социальных процессов была с достаточной легкостью принята в качестве концептуального подхода к оценке ис-торического прошлого[24].
Но и с принятием теории модернизации как оценочной системы изучения российского прошлого все оказалось непросто. Развернувшаяся в последние годы активная дискуссия историков по проблемам методологии исторической науки и моделям изучения прошлого выработала на наш взгляд вполне обоснованную позицию относительно исследовательского инструментария специалиста в различных областях исторического знания, который вполне приемлем и для историко-правового исследования. В этом отношении представляется весьма продуктивным применение теории модернизации к изучению истории России в контексте учета ее национальных особенностей и детерминант развития, а также и того, что развитие российского общества объективно «сдвинуто» во временных рамках на несколько веков в более позднее время по сравнению с Западной Европой и стремление к прогрессу отнюдь не определяется лишь моделью «догоняющего» стремления к западным образцам[25]. Дихотомия подхода к оценке отдельных стран с позиции теории модернизации еще в XIX в. во внешней политике и международном праве нашла свое отражение в делении государств на три группы: цивилизованные, полуцивилизованные и нецивилизованные. При этом заметим, что Россия тогда бесспорно относилась к первым и как признанная мировая держава отнюдь не страдала ущербностью.
Именно в соединении исследовательского потенциала теории модернизации и всестороннего анализа собственного пути развития России, исходя из признания вариативности путей модернизации в различных странах можно усмотреть преодоление одностороннего, линейного понимания прогресса как движения общества от традиционности к современности лишь на основе «единственно верного» идеала - «западной модели цивилизации». Обратим внимание и на справедливость утверждения того, что при таком подходе «сохраняется и не противоречит присущий теории модернизации взгляд на развитие как комплексный эволюционный процесс, охватывающий все сферы человеческой мысли и деятельности и приводящий к коренным и масштабным изменениям жизнедеятельности общества». При этом заметим, что в современных оценках теории модернизации как методологии исторического исследования наметились четкие тенденции на преодоление таких ее основных недостатков, как этноцентризм, ранжирование стран по шкале западных ценностей, линейность развития, всеобщность и универсальность теории модернизации. Это позволяет применить многие положения теории модернизации к изучению истории стран с самобытным прошлым и особенности их развития в контексте преемственности в развитии государственно-правовых явлений. Согласимся с утверждением тех историков, четко обобщенным и сформулированным Е.В. Алексеевой, ко-торые вполне обоснованно на основе изучения российского исторического опыта считают, что «Россия обязательно будет двигаться своим путем, который позволит сочетать достижения модернизационного развития западного типа со специфическими особенностями российского уклада, не ломать устоявшееся веками, а строить дальнейшую жизнь, опираясь на устойчивые традиционалистские элементы социального устройства российского общества. Не случайно неприятие реформ, до сих пор шедших скорее по разрушительному пути, сочетается с часто высказываемыми представлениями о самобытности России, которой не подходят модернизационные механизмы, выработанные в принципиально иных условиях Запада». Они вполне обоснованно считают неприемлемым «распространение идей, сформулированных для объяснения западноевропейской истории, на страны со своим самобытным прошлым, обуслов-ленным климато-географическими, геополитическими и социо-культурными факторами», что «приводит к ситуации, когда применение западного опыта, например, к истории России постоянно вынуждает делать оговорки, идти на натяжки, прилаживать, в данном случае, "мерседесовские колеса к русской телеге"»[26]. Думается, что этот подход весьма продуктивно может быть использован и в историко-юридических исследованиях.
Исследуя юридическую политику Российского государства, следует обратить внимание и на то, что историки и политологи в изучении истории России в XIX - начале XX вв. обращают внимание на так называемые «волны политической модернизации в истории России», определенную цикличность в политике власти, определяемую рядом факторов экономического и социально-управленческого характера. Российская модернизация в контексте волнообразного (а не линейно-поступательного) развития дает представление о сложном процессе, не укладывающемся в классическую теорию модернизации. России, как и другим странам, в процессах политической модернизации были присущи «ускорения и замедления» - «волны», «политические качели», когда за периодами модернизации следовали периоды контрмодернизации, отражающие реакцию власти на угрозы для ее могущества и стабильности. Выделяется 3 цикла: I - реформы (1801-1811) - переход к контрреформам (1811-1825) - контрреформы (1825-1855) - переход к реформам (1855-1859); II - реформы (1859-1874) - переход к контрреформам (1874-1881) - контрреформы (1881-1894) - переход к реформам (1894-1905); III - реформы (1905-1911) - переход к контрреформам (1911-1917). За основу берется критерий либерализации внутренней политики, ориентации на европейские идеи и институты, когда ориентир на западные образцы сменялся на возврат к прежним принципам управления и регулирования отношений[27]. Указанное позволяет в контексте преемственности исследовать и циклы модернизации в России в советский и постсоветский периоды ее развития. При этом заметим, что эта проблема требует особого исследования в связи с развитием и особенностями юридической политики в период после февраля 1917 г. и до настоящего времени.
Указанный подход, безусловно, отражает политические процессы, но акцентирует внимание лишь на одной проблеме - ориентации политики власти на европейские политико-правовые ценности. В последнее время выработаны интересные и, главное, продуктивные подходы к изучению исторических процессов в России специалистами в области социально-политической истории - сферы исторического познания, наиболее близкой к историко-юридической. Так, Б.Н. Миронов на наш взгляд вполне справедливо считает необходимым при исследовании обеспечить «взгляд на проблему с точки зрения соответствия государственных структур и правительственной политики экономическим, социальным, психологическим и прочим возможностям общества и с точки зрения того, что было бы, если бы западноевропейская модель была осуществлена в России. Необходимо также принимать во внимание и то, что ни одно европейское общество в полной мере не реализовало провозглашаемых идеалов, в частности принципов гражданского общества и правового государства, но все к ним стремились и достигали больших или меньших успехов на этом пути. Русский народ, его элита и правительство тоже стремились к этому идеалу, и хотя Россия в меньшей степени при-близилась к нему сравнительно с другими европейскими странами, тем не менее и она достигла известного прогресса». При этом акцентируется внимание на том, что «обнаруживаются две закономерности исторического развития России: поступательность и нормальность. Трехвековой ход российской модернизации оказывается в целом успешным: движение России вперед время от времени прерывалось 15-25-летними кризисами… После кризиса поступательное движение возобновлялось с новой силой. … Стоит особо подчеркнуть нормальность российского исторического процесса. Россия - не ехидна в ряду европейских народов, а нормальная страна, в истории которой трагедий, драм и противоречий нисколько не меньше, чем в истории любого другого европейского государства»[28].
В рамках именно этой «нормальности» развития России обратим внимание на то, что юри-дическая политика по ее основным направлениям в модернизации государственно-правовых институтов не совпадает с ориентированностью власти на либерально-конституционные ценности - реформами и контрреформами. Здесь процесс более результативен. Юридическая политика Российского государства в XIX - начале XX вв. была непосредственно связана с процессами модернизации страны, отражала челночный характер реформ с точки зрения либерализации политико-правовой системы России, но непрерывно обеспечивая проведение преобразований в государственно-правовой сфере, развитие юридических институтов. И в этом контексте в современной юридической политике современного Российского государства необходим учет опыта прошлого, традиций в обеспечении преемственности в политико-правовом развитии страны.
* * *
Подведем некоторые итоги рассмотренных вопросов и отметим следующее. Политико-юридические методологические подходы к анализу развития государственно-правовой (юридической) системы общества, определившийся и получивший развитие в общей теории государства и права, позволяют их активно использовать в историко-юридических исследованиях. Политико-исторический контекст изучения государственно-правового развития России через призму политики и модернизации страны позволяет понять «внутренние пружины и шестеренки» в механизме влияния на формирование и использование юридиче-ского инструментария в управлении страной. С этой точки зрения сложнейшее взаимовлияние объективных и субъективных детерминант позволяет выявить устойчивые процессы в использовании государства и права в решении политических проблем уже на константном уровне. Исследование формирования и развития институциональных проявлений юридической политики в виде отдельных институтов в деятельности государства позволит оценить этот опыт как в позитивном, так и негативном планах. Именно в данном плане история государства и права в состоянии представить интересный и поучительный материал для решения проблем современности.
Библиография
1. Рыбаков О.Ю. Методологические проблемы теории правовой политики // Правовая политика как научная теория в историко-правовых исследованиях. М., 2011. С. 15.
2. См.: Малько А.В. 1) Теория правовой политики. М., 2012; 2) Правовая политика как категория XXI века // Государство и право. 2012. № 11.
3. См.: Кодан С.В. Юридическая политика Российского государства в 1800-1850-е гг.: деятели, идеи, институты. Екатеринбург, 2005.
4. Правовая политика как научная теория в историко-правовых исследованиях. М., 2011.
5. Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. М., 1910. Вып. 4. С. 784.
6. Нерсесянц В.С. Философия права. М., 1997. С. 354.
7. Стародубский Б.А. Общая политология. Основы теории политической жизни общества. Екатеринбург, 2000. С. 151.
8. Матузов Н.И. Правовая политика: понятие и приоритеты. // Политология для юристов. Курс лекций М., 1999. С. 121-122.
9. Демидов А.И. Политическая жизнь. // Политология для юристов. Курс лекций М., 1999. С. 7.
10. См.: Нерсесянц В.С. Юриспруденция. Введение в курс общей теории права и государства. М., 1999. С. 58-63.
11. См.: Кодан С.В. Юридическая политика российского государства как исследовательская проблема // Наш трудный путь к праву: Материалы философско-правовых чтений памяти академика В.С. Нерсесянца. М., 2006. С. 323-346; Бакарджиев Я.В. Теоретико-методологические основы исследования юридической политики государства. Курган, 2008.
12. Алексеев С.С. Наука права // Алексеев С.С. Избранное. М., 2003. С. 181.
13. См.: Малько А.В. Шундиков К.В. Правовая политика современной России: цели и средства. // Государство и право. 2001. № 7.
14. Гойман В.И. Соотношение права и государства // Общая теория права и государства. М., 2001. С. 53-56.
15. Луковская Д.И. Политические и правовые учения: историко-теоретический аспект. Л., 1985. С. 33.
16. См. более подробно о формировании и содержании понятия «юридическая политика» в историческом и теоретическом планах: Кодан С.В. Юридическая политика Российского государства в 1800-1850-е гг.: деятели, идеи, институты. Екатеринбург, 2005; Бакарджиев Я.В. Теоретико-методологические основы исследования юридической политики государства. Курган, 2008.
17. Малько А.В., Шундиков К.В. Указ соч. С. 15-17.
18. См.: более подробно: Кодан С.В. Юридическая политика Российского государства в первой половине XIX века: детерминанты, направления, институты // Правоведение. 2003. № 2. С. 170-187.
19. Ленин В.И. О карикатуре на марксизм и об «империалистическом экономизме» // Ленин В.И. Полн. собр. соч. М., 1973. Т. 30. С. 99.
20. Графский В.Г. История права и правоведения: актуальные проблемы и темы // Евгению Алексеевичу Скрипилеву-ученики и коллеги. Сб. ст. М.-Екатеринбург, 2003. С. 13.
21. Лаптева Л.Е. Опыт типологии административной политики Право и политика. 2001. № 8. С. 113-121.
22. См. более подробно: Кодан С.В. Исторический подход в изучении преемственности и новаций в юридической политике Российского государства (XIX - начало XX в). // Юридическая техника. 2011. № 5.
23. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII-начало XX века). СПб., 2000. Т. 1. С. 16.