166
История и современность 1 /2007
История и современность, № 1, март 2007 159-177
Поиск закономерностей в истории природных аномалий в Центральной и Восточной Азии в Средневековье
Ю.С. Худяков
Возможность выявления долговременных тенденций и периодичности в появлении необычных астрономических, атмосферных, климатических и аномальных природных явлений и прогнозирования их последствий для населения и вмещающей природной среды тех регионов, на территории которых они происходили, во многом зависит от длительности самого периода наблюдений. Однако цикличность повторяющихся природных аномалий значительно превосходит период существования современных инструментальных научных наблюдений за небесной сферой и окружающей природной средой.
Хронологический диапазон зафиксированных астрономических и иных аномальных природных явлений, происходивших в историческом прошлом, может быть расширен в результате ретроспективного анализа корпуса мифологических, исторических и археологических свидетельств о происходивших в прошлом космических и других аномальных природных явлениях и вызванных ими глобальных и региональных катастроф. В древних и средневековых сочинениях по астрономии, астрологии, истории и географии содержатся разнообразные сведения о солнечных и лунных затмениях, появлении комет, падении астероидов и метеоритных дождях, необычных атмосферных и климатических явлениях и событиях, многие из которых влекли за собой негативные последствия для населения и среды обитания (Постнов 1996: 80). В космологических и мифологических представлениях разных народов мира содержатся отголоски космических явлений и катаклизмов и природных аномалий.
К числу свидетельств падения небесных тел на поверхность планеты относятся сами осколки астероидов и вызванные ими разрушения, а также предметы, изготовленные из метеоритов. Наиболее подробную информацию о необычных астрономических и природных явлениях содержат летописи и хроники тех стран, в которых велись систематические записи обо всех происходивших событиях. В результате сбора, систематизации и анализа таких источников может быть аккумулирована историческая информация, которая позволит расширить временные рамки периода инструментальных наблюдений космических и других природных аномалий.
Представления о строении небесной сферы мироздания и воздействии окружающего мира на повседневную жизнь людей возникли в глубокой древности. Наблюдения за движением солнца, луны, положением звезд, сменой времен года стали основой древнейших космогонических и космологических представлений об устройстве вселенной у многих народов Центральной и Восточной Азии. Особое внимание всегда привлекали аномальные космические и природные явления, затмения солнца и луны, появления комет, падения метеоритов, землетрясения, извержения вулканов, засухи, наводнения и цунами, поскольку они нарушали традиционную картину мироздания, а некоторые из них влекли за собой негативные и катастрофические последствия для населения и природной среды.
По оценке А.Л. Чижевского, изучавшего воздействие солнечных бурь на биологическую жизнь на Земле, в древности для людей, наблюдавших за небосводом, «луч полярного сияния или круг вокруг солнца знаменовал собой одно и то же - грядущую беду от морового поветрия или другие несчастия» (Чижевский 1973: 48).
Исследователем палеолитических памятников Южной Сибири В. Е. Ларичевым было высказано предположение, что уже в эпоху верхнего палеолита служители культа первобытных общин могли вести астрономические наблюдения с помощью простейших приспособлений, разрабатывать сложные лунно-солнечные календарные системы, а также могли предсказывать солнечные и лунные затмения (Ларичев 1994: 33).
Существенные для организации хозяйственного цикла и повседневной жизни первобытных общин знания о движении небесных тел и об их связи со сменой времен года и климатическими изменениями получили распространение у древнего населения Евразии в неолите, в эпоху становления производящего хозяйства и дальнейшего развития земледелия и скотоводства. Такие знания имели важное практическое значение для успешного ведения производственной деятельности в условиях смены времен года и цикличности хозяйственных занятий. В Западной Европе в периоды позднего неолита и раннего бронзового века, в V-II тыс. до н. э., людьми древних культур возводились сложные мегалитические сооружения, с помощью которых можно было наблюдать движения небесных тел, предсказывать время прихода весны, солнечные и лунные затмения и другие события календарного года (Вуд 1981: 48).
Постоянные и целенаправленные наблюдения за небесными и природными явлениями велись и фиксировались жрецами древних городских и оседло-земледельческих цивилизаций Переднего и Дальнего Востока. Эти знания имели важное значение для развития орошаемого земледелия и регулирования имеющихся ресурсов пресной воды (История древнего Востока 1983: 461). Со времени появления письменности космические события и явления стали отмечаться в летописях и хрониках. Особым вниманием летописцев всегда пользовались аномальные космические и другие природные события, толкование которых нередко ставилось в зависимость от поведения и религиозного рвения представителей правящей элиты и их подданных.
У многих древних и средневековых народов Северной, Центральной и Восточной Азии представления о движении небесных тел нашли отражение в мифологии. Некоторые сюжеты древних мифов могут интерпретироваться в качестве свидетельств космических катастроф. Древнегреческий миф о Фаэтоне, который не справился с управлением солнечной колесницей своего отца - бога солнца Гелиоса, в результате чего на земле произошла резкая смена климата, растаяли ледники и снега, пожары охватили леса, может быть отголоском природной катастрофы (Мифы народов мира 1988: 559).
Мифологические представления о зависимости климата от расположения небесных светил существовали у многих народов мира. У народов Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока они сохранились вплоть до этнографической современности. Согласно мифологии тувинцев и якутов, в прошлом на Земле был великий холод из-за того, что к планете очень близко подошло созвездие Плеяд, в составе которого было семь звезд, и лишь после того, как эпический герой уничтожил одну из этих звезд, наступило потепление (Алексеев 1980: 90). Особую тревогу у тюркских народов Южной Сибири вызывали солнечные и лунные затмения. По существующим поверьям этих народов, светила умирали, захваченные злыми духами, и, чтобы вернуть их на свое место, хакасы, алтайцы, тувинцы, тофалары выходили из юрт, стучали в металлическую посуду, умоляли духов отпустить на небо солнце и луну (Там же: 89-91).
По представлениям ряда народов Севера видимый небосвод был нижней частью многослойного верхнего мира. Солнце, луна, планеты, созвездия и отдельные звезды воспринимались по-разному: то как живые существа, то как корни деревьев, проросших сквозь небосвод, то в виде отверстия и т. д. Небосвод был ареной действия эпических героев, устранявших «лишние» светила, восстанавливающих нормальные условия жизни для всего живого. Кеты представляли метеориты в виде огненных деревьев. Они воспринимались как существа, способные утащить людей. Движение метеоритов объяснялось тем, что они «ходили» друг к другу в гости. Падающие звезды считались «провинившимися» или умирающими (Алексеенко 1976: 76-86; Вдовин 1976: 230-234; Прокофьева 1976: 107-112; Смоляк 1976: 130-136; Таксами 1976: 208-209; Хомич 1976: 20). Движение звезды по небосводу в южном направлении считалось добрым предзнаменованием, а в северном направлении, наоборот, недобрым (Алексеенко 1976: 86). Чукчи и коряки помимо звезд различали также планеты и кометы и отмечали их нестандартное положение на небосводе (Вдовин 1976: 230).
В современной катастрофологии предпринимаются опыты систематизации подобных мифологических сведений, относящихся к культурам разных народов Евразии и Америки. По результатам такого анализа мифов о всемирном потопе предложена реконструкция этого события, которое произошло вследствие падения гигантского метеорита в Индийский океан и имело своим последствием катастрофы планетарного масштаба (Masse 1998).
Непосредственными материальными следами падения на поверхность планеты опасных космических объектов являются кратеры, или импактные структуры, или астроблемы, образовавшиеся в местах падения, и остатки самих метеоритов. Как установлено специалистами, в прошлом падения наиболее крупных опасных космических тел на поверхность Земли неоднократно приводили к катастрофическим последствиям для всего живого, к массовому вымиранию живых организмов (Вишневский 2000: 7). Следами наиболее крупных катастроф в истории Земли являются гигантские кратеры, обнаруженные и исследованные специалистами в разных районах нашей планеты. Проведенные расчеты показывают, что падение небесного тела диаметром около 60 км приведет к гибели всех высокоорганизованных форм жизни на планете Земля (Там же: 13).
Большая часть образования изученных к настоящему времени крупных астроблем относится к геологической истории планеты, ее отдаленному доисторическому прошлому. На поверхности некоторых импактных структур, обнаруженных на территории Северной и Центральной Азии, имеются археологические объекты.
В 1980-х гг. в рамках проведения совместного советско-монголь-ского комплексного научного эксперимента «Убсу-Нур» проводился анализ аэрокосмической информации и наземные исследования с целью картографирования историко-культурных объектов на площади Убсу-Нурской межгорной котловины (Бугровский 1989: 5; Востокова 1986: 161; Хомич 1976: 231; Худяков 1989: 4-7; 1991: 85-91). В ходе наземных исследований на поверхности импактного образования Тоора-Тей, расположенного на левом берегу р. Торгалыг в Южной Туве, было обнаружено несколько разновременных археологических памятников, в хронологическом диапазоне от позднего бронзового века до эпохи средневековья (Худяков 1988: 62-64). Изучение этих объектов на площади данной астроблемы может способствовать уточнению времени освоения и использования ее площади для социокультурных целей и вписать период функционирования этих объектов в историко-культурный контекст.
Важным источником по истории падения космических тел на поверхность Земли являются находки метеоритов и предметов, изготовленных из метеоритного железа, которые были обнаружены на территории Южной Сибири.
Наиболее древние на данной территории изделия из метеоритного железа были найдены в памятниках афанасьевской культуры раннего бронзового века. В одной из могил на памятнике «Афанасьева гора» в долине Среднего Енисея были обнаружены остатки кожаного пояса, окантованного двадцатью обоймицами, изготовленными из метеоритного железа (Вадецкая 1986: 19, 24). Пронизи, изготовленные из метеоритного железа, были обнаружены при раскопках одного из курганов на могильнике афанасьевской культуры Кор-Кобы в Горном Алтае (Ларин 1993: 22).
В эпоху раннего железа и средневековья железные предметы стали повседневными вещами для многих культур Южной Сибири. Выявление среди них изделий из метеоритного железа требует специального изучения. В отдельных случаях этому могут способствовать сообщения китайских письменных источников.
По сведениям китайских летописцев, одним из районов интенсивного падения метеоритов была территория Южной Сибири.
В эпоху раннего средневековья в Минусинской котловине был распространен промысел «железа небесного дождя», которого было настолько много, что его могли регулярно отыскивать местные жители. По мнению китайских дипломатов и сочинителей династийных историй, это железо по своей прочности превосходило обычные железные изделия. Из него кыргызские кузнецы изготавливали оружие особо высокого качества.
В летописи династии Тан «Синь-Таншу», в разделе о кыргызах, говорится: «В каждый дождь обычно получают железо, называют его цзя-ша. Делают оружие крайне острое» (Бичурин 1950: 352). Более подробно сообщает об этом летопись «Тайпинхуаньюйпзи»: «Их земля производит золото, железо и олово... их государство имеет (также) железо небесного дождя, его собирают, чтобы делать ножи и мечи, (оно) отличается от (обычного) железа. Некогда спросили посланного оттуда (как добывается это железо), он скрыл и не ответил. Только сказал: железо очень крепко и остро, работа также отменна и искусна. Ибо их земля производит железо. От бурного дождя леденеют деревья, и появляется (железо). Как только время продлится (то есть если не искать железо сразу), земля поглощает его. Поэтому (оно) отборно и остро. При этом каждый раз, как вслед за небесным дождем люди собирают (это железо), непременно случаются пораженные и убитые. Причина в точности непонятна... Обычно производят хорошее железо» (Кюнер 1961: 59).
В археологической литературе эти сведения интерпретируются как имеющие отношение к использованию средневековыми кыргызскими кузнецами на Среднем Енисее железа метеоритного происхождения (Кызласов 1969: 119). Изучение железоделательного производства, в том числе оружейного ремесла, у енисейских кыргызов позволило специалистам высоко оценить уровень развития технологии и качество изделий (Овчинникова 1981: 142). Изготовленные кыргызскими кузнецами железные и стальные изделия, не отличаясь по структуре и составу примесей, технологии обработки от аналогичных предметов, выкованных тюркскими или уйгурскими мастерами, имели более высокие противокоррозийные свойства.
Метеориты находили в Минусинской котловине и в Новое время. В XVIII в. П. С. Паллас нашел в окрестностях Абаканского острога знаменитый метеорит, получивший название «Палласово железо». Часть его хранится до настоящего времени в Марбурге, а другая часть - в Минералогическом музее в Москве (Станюкович 1953: 153, рис. 54).
Важные сведения о космических явлениях и природных аномалиях, наблюдавшихся над восточными районами Азии, с указанием датировок происходивших событий содержат китайские, киданьские и корейские летописи и хроники.
В китайских летописях, описывающих исторические события, происходившие на территории Центральной Азии в периоды правления династий Хань, Вэй и Тан, охватывающие более тысячи лет, с конца I тыс. до н. э. до конца I тыс. н. э., содержатся отдельные сведения о климатических и других природных аномалиях, имевших катастрофические последствия для кочевого населения и скотоводческого хозяйства. Эти сведения содержатся в переводах китайских летописей, сделанных Н. Я. Бичуриным (1950). В дальнейшем эти переводы были уточнены Н. В. Кюнером (1961) и В. С. Таскиным (1973). Китайские летописцы приводят в своих описаниях сведения о сильных морозах и обильных снегопадах, засухах и нашествии саранчи, которые приводили к бескормице и массовому падежу скота, а вслед за этим к голоду, заразным болезням и гибели значительной части кочевого населения в Центральной Азии. В период существования хуннской державы, с конца III в. до н. э. по II в. н. э., подобные стихийные бедствия фиксировались неоднократно. Эти события влекли за собой значительную убыль хуннского кочевого населения. Особенно тяжелыми для хуннов выдались I в. до н. э. и I в. н. э., в течение которых произошло по три-четыре таких события. В 89 г. до н. э. зимой несколько месяцев шел снег, и это произвело падеж скота и заразные болезни среди людей (Бичурин 1950: 76). В 72 и 68 гг. до н. э., 46 и 88 гг. н. э. сильные морозы, засуха, нашествие саранчи, падеж скота и голод привели к тому, что погибло от одной до двух третей хуннского населения в Центральной Азии (Бичурин 1950: 82, 83, 117, 127).