Статья: Поэтический синтаксис Тумаса Транстрёмера и его перевод на русский язык

Поэтический синтаксис Тумаса Транстрёмера и его перевод на русский язык

синтаксический стихотворение двоеточие тире

Елена Чекалина, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова

Аннотация

В статье рассматриваются особенности синтаксического строя стихотворений Тумаса Транстрёмера, отражающие своеобразие его поэтического мировосприятия и глубину философского смысла. Цепочки однородных членов предложения, чаще с бессоюзной сочинительной связью, используются для того, чтобы передать бесконечное многообразие увиденного поэтическим взглядом внешнего мира. В цепочках именных членов предложения с бессоюзной связью -- определений и дополнений -- постановка запятых используется в ритмических и экспрессивных целях, акцентируя смысловую значимость каждого компонента, и способствует сохранению аллитерационного звучания стиха. Напротив, когда объекты внешнего мира изображаются с негативной оценкой в виде хаотической массы, запятые между обозначающими их лексемами отсутствуют. Для поэтического синтаксиса Транстрёмера характерна также особая «плотность» относительных придаточных предложений с союзом som, не редко распространяющих главную часть в форме назывного предложения. Они часто имеют усложненную синтаксическую структуру с «кольцевым» повтором опорного слова. Для стихотворной формы произведений Транстрёмера характерно также использование усложненных синтаксических комплексов, в состав которых входят различные конструкции -- распространенные предикативные определения, адвербиальные обороты с предлогом med, а также сложное дополнение с инфинитивом. Особую функцию в синтаксическом строе Транстрёмера имеют знаки препинания -- двоеточие и тире. Использование двоеточия позволяет передавать то, что доступно только внутреннему зрению поэта -- скрытое в прошлом или будущем, увиденное во сне, открывающееся в далеком космосе. Постановка тире внутри предложений или между ними расширяет границы внешнего мира, делая его изображение многомерным. При переводе используются синтаксические трансформации, обусловленные типологическими различиями между шведским и русским языками. Наблюдаются также лексические замены, в том числе с использованием русских слов, относящихся к высокому стилю, например, перевод относительного местоимения som `который' союзом что, характерным для эпического повествования, позволяющий сохранить ритмический строй оригинала.

Ключевые слова: шведская поэзия, свободный стих, синтаксический строй, знаки препинания, русский перевод, синтаксическая трансформация, лексическая замена.

Annotation

Thomas transtromer's poetic syntax and its Russian translation

Elena Chekalina, Lomonosov Moscow State University

The article discusses the syntactic structure of Tomas Transtromer's poems that reflects the uniqueness of his poetic worldview and the depth of philosophical meaning. Chains of homogenous parts of the sentence, mostly with conjunctionless coordi nation, are used to reflect the infinite diversity of the outer world as seen through the poetic vision. In these conjunctionless coordinated chains of nominal parts of the sentence -- attributes and objects -- commas are used for rythmical and expressive pur poses, stressing the semantic significance of every component, and facilitate preserving the alliterative sounding of the poem. By contrast, when objects of the outer world are depicted with a negative value as a chaotic mass, commas between the lexemes that refer to them, are absent. Transtromer's poetic syntax is also characterized by a special “density” of relative clauses introduced with the conjunction som, that often expand on the main part in the form of a nominal sentence. They often have a complicated syntactic structure with “cyclic” repetition of the prop-word. Another typical feature of versification in Transtromer's works is the use of elaborate syntactic compounds which include various constructions -- extended predicative attributes, adverbial construc tions with the preposition med, as well as complex objects with an infinitive. A special function in Transtromer's syntactic structure is assigned to colons and hyphens. The use of colons makes it possible to express what is only accessible to the poet's inner vision -- what is hidden in the past or the future, seen in a dream, and revealing itself in the distant space. The use of hyphens inside sentences and between them expands the limits of the outer world making its image multidimensional. Translating Transtromer involves the use of syntactic transformations caused by the typological differences be tween Swedish and Russian. Lexical substitutions can also be found, including the use of Russian words of a higher register, for example, the translation of the relative pro noun som `which' with the conjunction что meaning `which' but in a higher register and typical of an epic narrative, allows for the preservation of the rythmic structure of the original.

Keywords: Swedish poetry, free verse, syntactic structure, punctuation marks, Rus sian translation, syntactic transformation, lexical substitution.

В наполненном метафорическими образами поэтическом языке Тумаса Транстрёмера синтаксические средства служат для создания стихотворной формы, позволяющей выразить глубокое философское содержание. О синтаксических особенностях поэзии Транстрёмера писала в одной из своих статей Н. Н. Толстая. Она отмечала, что его стихотворной форме свойственна синтаксическая компрессия и эллиптичность, выражаемая односоставными и неполными предложениями и обособленными определениями, а также разнообразные виды инверсии, используемые «для создания эмоционально-экспрессивного настроя» [Толстая, 1985, с. 165]. На результаты исследования Н. Н. Толстой в предисловии к двуязычному русскому изданию избранных стихотворений шведского поэта обратил внимание Алексей Прокопьев, один из переводчиков Транстрёмера. Он отмечал, что «фрагменты увиденного поэтом мира не связаны друг с другом напрямую, а будто совершенно случайным образом накладываются сверху на синтаксис», так что поэтические образы получают характер «картинки поверх картинки» [Прокопьев, 2002, с. 7-8]. Используемые поэтом в композиционных целях синтаксические приемы, отмеченные Н. Н. Толстой, А. Прокопьев называл «аппликацией» [Прокопьев, 2002, с. 9]. В предлагаемой статье рассматриваются некоторые более общие особенности синтаксиса Транстрёмера, отражающие характер его поэтического мировосприятия «на границе между двумя мирами» [Bergsten, 2011, s. 238] -- внешним миром реального и внутренним миром мистического. Анализ проводится на материале параллельных текстов на шведском и русском языках, включенных в сборник избранных стихотврений Тумаса Транстрёмера в переводах Александры Афиногеновой и Алексея Прокопьева [Транстрёмер, 2002]. При цитировании в скобках приводится название стихотворения с указанием страницы этого издания и автора перевода.

Сочинение: цепочки однородных членов предложения

Для того, чтобы передать явленное поэту «множество мимолетных реальностей, словно выхваченных из вечности» [Прокопьев, 2002, с. 7], в синтаксическом строе его стихотворений нередко используются цепочки однородных членов предложения, чаще всего соединенных бессоюзной сочинительной связью.

(1) Глагольные предикаты.

Allt levande, som sjunger, slingrar, viftar och kryper! (Madrigal, 226)

Всё живое, что умеет петь -- змеится, виляет, ползает!

(Пер. А. Прокопьева).

Здесь используется характерное для поэтического синтаксиса Транстрёмера назывное предложение, распространенное придаточным относительным. Для того чтобы передать удивление и восторг перед многообразием мира живой природы, сочинительный союз и последний компонент цепочки предикатов помещаются на отдельной строке, замыкая высказывание выражающим экспрессивность восклицательным знаком.

При переводе используется лексическое добавление в виде модального глагола kunna `уметь', вызывающего трансформацию первого компонента в форму инфинитива, и следующего за ними тире. Представляется, однако, что это не только разрушает цепочку однородных членов, но приводит к нарушению логической связи между компонентами предиката.

При переводе предложений с распространенными предиката ми происходят более глубокие трансформации:

<.. .> Jag gar hem genom ljumma skogar med

marken fjadrande under mig

kryper ihop som en ofodd, somnar, rullar viktlos in i framtiden,

kanner plotsligt att vaxterna har tankar (Schubertiana III, 174).

<.. .> Я иду домой через теплые перелески, почва пружинит подо мной.

Я сжимаюсь в комочек, как нерожденный, забываюсь сном, невесомый, ввинчиваюсь в будущее, вдруг ощущая, что растения мыслят (Пер. А. Прокопьева).

Шведские глаголы с поствербами удачно переданы здесь русскими префиксальными глаголами сжиматься и ввинчиваться. Глагол somna в экспрессивных и ритмических целях переводится стилистически маркированным фразеологическим словосочетанием с формой творительного падежа забываться сном; при этом он получает предикативное определение невесомый, которое в оригинале относится к следующему за ним глаголу. Наконец, за мыкающий цепочку предикат, распространенный изъяснительным придаточным, переводится деепричастным оборотом.

Препозитивные определения

В цепочках препозитивных определений с бессоюзной связью запятая используется в ритмических и экспрессивных целях, акцентируя важность каждого компонента, и способствует сохранению аллитерационного звучания стиха:

Det var en gang en chock

som lamnade efter sig en lang, blek, skimrande kometsvans

(Efter nagons dod, 132).

Шок, пережитый однажды,

оставил длинный, бледный, мерцающий, как у кометы, хвост

(Пер. А. Прокопьева).

Здесь наблюдается синтаксическая трансформация сложноподчиненного предложения с придаточным относительным в простое, при которой содержание главной части, выраженной экзистенциальным предложением, передается постпозитивным причастным оборотом. В переводе сохраняется не только экспрессивность стиха, создаваемая лексемой chock `шок', но и его аллитерационное звучание, передаваемое созвучными оригиналу согласными. Сложное слово kometsvans `хвост кометы' транс формируется при этом в сравнительный оборот, возможно, для того, чтобы сохранить второй компонент сложного слова в конечной позиции.

Прямой и косвенный объект

Mumlandet stiger och sjunker medan de delar upp mellan sig himlen, skuggorna, sandkornen (Ensamhet II, 128).

Бормотание то громче, то тише пока они делят между собой небо, тени, песчинки (Пер. А. Афиногеновой).

Постановка запятых при бессоюзии здесь также обусловлена важностью всех компонентов цепочки однородных членов и спо собствует созданию эпического характера стиха.

В том случае, когда объекты внешнего мира представлены в виде хаотической массы несущественных и ничтожных референ тов, запятые между обозначающими их лексемами отсутствуют, а их перечисление приобретает монотонное звучание:

Dar rader jarnharda missforstand bland kioskbitraden slaktare

platslagare marinofficerare (November i forna DDR, 252).

Там царит жестокий разлад, грызутся лоточники, мясники, жестянщики, морские офицеры (Пер. А. Афиногеновой).

В ритмических и экспрессивных целях при переводе использу ется добавление негативно-оценочного глагола грызутся, подчер кивающего отсутствие гармонической связи между референтами, что вызывает трансформацию косвенного объекта в грамматиче ский субъект предложения.

Подчинение: относительные придаточные предложения с союзом som

В монографии о жизни и творчестве Транстрёмера шведский исследователь и литературный критик Стаффан Бергстен писал, что за простыми и обычными словами его стихотворных строк скрывается послание, обращенное к глубинам нашего сознания [Bergsten, 1989, s. 122; 2011, s. 7]. Для создания ассоциативных об разных рядов поэт нередко использует сложноподчиненные предложения с несколькими придаточными относительными с союзом som. Такие предложения могут иметь усложненную синтаксическую структуру с повтором опорного слова:

I rymden flaggar stjarnorna fortvivlat.

De tands och slacks av moln (l) Здесь и далее при анализе перевода отдельных конструкций в составе сложных синтаксических комплексов в шведском и русском тексте как вспомо-гательное средство используется их нумерация. som flyger fram,

(2) som bara nar de skymtar ljusen rojer sin existens, likt det forflutnas moln

(3) som jagar kring i sjalar (Epilog, 44).

А в небе отчаянно сигналят флажками звезды.

Их зажигают и гасят тучи, (1) что летят вперед,

(2) лишь тогда становясь заметными, когда закрывают собой свет: так (3) тучи минувшего рыскают в наших душах (Пер. А. Прокопьева).

При переводе первого придаточного используется стилистиче ски маркированный союз что, позволяющий сохранить эпическое звучание и ритмику оригинала. Второе придаточное, относящееся к тому же опорному слову, включает придаточное второго ранга с союзом nar и, вероятно, поэтому переводится деепричастным оборотом. Наконец, третье придаточное заменяется простым предложением, которое присоединяется к сложноподчиненному предложению дейктическим наречием так после двоеточия, выражающим метафорический и философский смысл сравнения туч на небесном своде и в человеческих душах.

Придаточные относительные используются также в следующих одно за другим предложениях, в том числе в назывных, передавая глубину философского смысла создаваемой поэтом картины мира:

Jag sag (1) en bokstavstrogen tv-predikant som samlat in massor med pengar.

Men han var svag nu och maste stodjas av (2) en bodyguard

som var en valskraddad ung man med ett leende stramande som en munkavle.

(3) Ett leende som kvavde ett skri.

Skriet fran (4) ett barn som lamnas kvar i en sang pa sjukhuset nar foraldrarna gar (Guldstekel, 230).

Я видел (1) телевизионного проповедника-буквалиста, накопившего кучу денег.

Но теперь он слаб и вынужден опираться на (2) телохранителя, крепко сшитого молодого человека с улыбкой, натянутой на лицо, как кляп.

(3) С улыбкой, подавившей крик. Крик (4) ребенка, остающегося в больничной койке в одиночестве, когда родители уходят (Пер. А. Прокопьева).

При переводе все придаточные с som заменяются здесь постпозитивными причастными словосочетаниями, что позволяет сохранить динамику ритма и аллитерационное звучание оригинала.

Возможно, это обусловлено употреблением постпозитивного причастия 1 в составе адвербиального оборота с предлогом med во втором придаточном. В конце сложного синтаксического целого дважды используется характерный для стихотворной формы Транстрёмера прием синтаксического повтора опорного слова, позволяющий вы разить ассоциативный характер поэтического текста.

Интересен и другой пример сильно усложненной синтаксической структуры с несколькими назывными предложениями, распространенными относительными придаточными. Показательно, что при бессоюзной синтаксической связи запятая ставится только между первым и вторым придаточным, а в остальных случаях знаки препинания отсутствуют, отражая многообразие мимолетных впечатлений и связанных с ними поэтических ассоциаций: