Перспективы создания института пробации в Российской Федерации
Пестов Роман Аркадьевич, Новичкова Елена Евгеньевна
В статье рассматриваются организационно-правовые аспекты создания службы пробации в Российской Федерации. На основе опыта Республики Казахстан и Республики Молдова рассмотрен действующий механизм и проблемы работы служб пробации. На основе этого сделаны выводы о возможных ювенальных технологиях и институциональных формах пробации в Российской Федерации.
Ключевые слова: пробация, пенитенциарная система, рецидивная преступность, социализация лиц, освободившихся из мест лишения свободы, ресоциализация, предупреждение преступлений, досудебный доклад.
Prospects for the establishment of probation institute in the russian federation
Pestov Roman Arkadievich, Novichkova Elena Evgenievna
The article discusses the organizational and legal aspects of the establishment of probation institute in the Russian Federation. The current mechanism and problems of the work of probation institute are considered on the base of the experience of the Republic of Kazakhstan and the Republic of Moldova. Conclusions about possible juvenile technologies and institutional forms of probation in the Russian Federation are made.
Keywords: probation, penitentiary system, recidivism, socialization of persons released from prison, re-socialization, crime prevention, pre-trial report.
служба пробация ресоциализация ювенальный
На расширенном заседании коллегии МВД России в 2022 г. была озвучена необходимость создания службы пробации (на основе ФСИН России), социальная актуальность которой связана с поиском механизмов эффективной профилактики рецидивной преступности, а также проблемами социализации лиц, освободившихся из мест лишения свободы, т. к. лица, находящиеся в местах лишения свободы при отбытии наказания, становятся наиболее криминогенной категорией.
Научная актуальность обосновывается потребностью определения новых методик социально-реабилитационной деятельности лиц, преступивших закон, но не изолированных от общества, а также лиц, освободившихся из мест лишения свободы.
Практическая актуальность определяется статистическими данными МВД России, согласно которым больше 50 % расследованных преступлений совершено лицами, ранее совершавшими преступления, а удельный вес ранее судимых лиц, совершивших преступления, возрос с 29,1 % до 29,6 % (по состоянию на январь 2022 года) [1].
В научной литературе существуют различные представления о недопущении повторных преступлений и ресоциализации. Исследования носят фрагментарный характер, потому что они делаются либо социологами, либо экономистами [3], либо юристами [4].
Предметом социологических исследований выступают преодоления деформации осужденных [2]. Экономический аспект дискурса связан с формированием и реализацией реформы уголовно-исполнительной системы (далее - УИС), а юридический - перспективами развития законодательства в современной России.
Таким образом, данные подходы основаны на разных представлениях о сущности службы пробации.
Прежде чем говорить о службе пробации, необходимо обратиться к программным документам развития службы УИС [5], в которых приведены данные о снижении за последние десять лет применения наказаний, связанных с изоляцией от общества. В связи с этим к стратегическим приоритетам относятся развитие УИС, исправление осужденных, совершенствование социальной работы с осужденными. Пунктом 16 Концепции развития УИС предусмотрено создание системы ресоциализации и социальной адаптации, которая на базе единых принципов и инструментариев будет оказывать помощь независимо от статуса, содержащего в учреждениях УИС [6]. Создание такой службы невозможно без законодательного закрепления ее статуса, полномочий, задач и функций, а также порядка взаимодействия с органами государственной власти, местного самоуправления и институтами гражданского общества.
Если обратиться к слову пробация (от лат. approbation - доказательство, probare - испытывать), то в юридическом лексиконе правовой системы Российской Федерации оно появилось благодаря рекомендациям «О Европейских правилах пробации», согласно которым «пробация определяет исполнение в сообществе установленных законодательством санкций и мер, налагаемых на правонарушителя. В рамках процедуры предусматривается ряд мероприятий и правовых вмешательств, которые включают надзор, руководство и помощь, имеющие целью социальную интеграцию правонарушителя, а также содействие обеспечению безопасности общества» [7]. По мнению С.Ю. Пахомова, отечественные социальные институты оказываются в роли отстающих от стран Европейского Союза [8], однако стоит ли так усиленно имплементировать все нормы в отношении пробации, проанализируем отечественный и зарубежный опыт.
В рамках поручения Президента РФ № ПР-1293 от 2011 г. была создана межведомственная группа, по итогам работы которой в 2012 г. разработали проект федерального закона, однако юридическая техника исполнения подверглась критике как со стороны представителей научного сообщества [9; 10], гражданского общества, так и Минфина России (проект предполагал затраты из федерального бюджета более 65 млрд руб.).
Стоит отметить, что отдельные положения законопроекта нашли отражение в концепции развития до 2020 г. сети служб медиации в отношении несовершеннолетних [11].
Так, в качестве механизмов предупреждения правонарушений предусматривается социализация в рамках коррекционной работы, посредством которой несовершеннолетний останется «полезным членом общества».
Эксперимент профилактики ювенальной преступности, проводимый в Ростовской области с 2006 г. (в настоящее время действует 14 ювенальных судов), показал проблемы создания механизмов службы при ее введении на всей территории Российской Федерации. С одной стороны, ученые считают [12, с. 158], что эксперимент показал свою эффективность, с другой - практики уверены, что в том виде, в котором он применяется, не нужен [13].
По факту теория и практика разнятся, вместе с тем гражданское общество в лице более 10 тыс. граждан подписали петицию против ювенальной юстиции, где в качестве доводов указывалось, что расширение полномочий КДН, органов опеки и попечительства могут привести к давлению на семью, что в дальнейшем отразится на психике ребенка, т. е. гражданское общество не против самой службы как таковой, оно боится административного произвола со стороны юрисдикционных органов.
Проанализируем опыт стран постсоветского пространства. Первым государством, принявшим в 2008 г. закон о пробации, стала Республика Молдова, целями которого являются предотвращение рецидива, помощь в реинтеграции в общество, по состоянию на 2017 г. 9 959 человек (включая 122 несовершеннолетних) находятся на учете в Инспекторате пробации.
Что же представляет собой механизм пробации? Во-первых, оценку лица и его мотивацию к ресоциализации, риски рецедива, надзор и оказание помощи, вместе с тем до сих пор не закреплен законодательно механизм восстановительного правосудия и досудебного доклада.
В Республике Казахстан с 2016 г. действует закон, согласно которому система видов деятельности и мер контрольного и социально-правового характера, призванные корректировать характер поведения определенных в нормативном правовом акте лиц в целях предупреждения рецидива преступлений, в качестве цели указана коррекция поведения обвиняемого, ресоциализация осужденного и социальная адаптация освободившегося из мест лишения свободы.
К полномочиям института пробации относят, во-первых, представление суду данных о моральных и нравственных характеристиках личности, статистические данные показывают, что с 2017 г. количество участвующих лиц, в отношении которых применялась досудебная пробация, не превышает 1 000 чел. ежегодно, во-вторых, надзор, коррекция и оказание помощи поднадзорным, в-третьих, примирительные процедуры, в-четвертых, контроль в отношении несовершеннолетних, к которым применены меры воспитательного характера. Необходимо отметить, что соотношение наказаний (лишение свободы и альтернативные виды наказаний) в Казахстане составляет 70 на 30 %, в ЕС - 20 на 80 %, а в США - 30 на 70 % [14, с. 275]. Аналогичная ситуация происходит с США и в Российской Федерации [І5].
Как отмечает Б.К. Шнарбаев, в Казахстане превалирует репрессивная правовая ментальность, переосмысление которой в рамках гуманизации уголовного законодательства необходимо для успешной ресоциализации лиц, совершивших ранее преступления.
Для Российской Федерации на примере зарубежного опыта важно понять, какие ювенальные технологии и институциональные формы показали наибольшую эффективность, в противном случае только увеличение бюрократических проволочек и документооборота.
Первый вопрос, на который необходимо ответить, касается институциональных форм. Сам термин «пробация» является малопонятным даже для юридического сообщества, т. к. зарубежные государства дифференцировано закрепляют термин в национальном законодательстве. Здесь следует согласиться с мнением Д.Н. Сергеева о том, что наиболее понятным для гражданского общества является название службы (подразделения) по контролю и социальной адаптации.
Предполагается, что служба будет создана в рамках самостоятельной структурной единицы на уровне службы, подчиненной Минюсту России, или на основе уже действующих уголовно-исполнительных инспекций (далее - УИН), нет необходимости создания отдельной службы, т. к. совмещение контрольно-надзорных функций с мерами социально-психологической адаптации (профобучние, трудовое и бытовое устройство и т. д.). Вместе с тем нагрузка на сотрудников УИН возрастет многократно, что неминуемо приведет к формализму. В этом ключе необходимо совместно с институтами гражданского общества предусмотреть создание реабилитационных центров как в рамках подготовки осужденных к освобождению, так и после их освобождения. В их компетенцию помимо психолого-социальной работы должна входить помощь при определении гражданско-правового статуса лица. Так, в настоящее время мы можем увидеть ситуацию, в которой лицо без гражданства, освободившееся из мест лишения свободы, не может покинуть пределы Российской Федерации, но при этом не может легализоваться, т. к. п. «ж» ст. 16 Федерального закона от 31.05.2002 № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» [16] предусматривает отклонение заявления о приеме в гражданство при наличии неснятой или непогашенной судимости за совершение умышленных преступлений, а п. 6 ст. 7 и п. 6 ст. 9 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» [17] таким же образом делают невозможным получение разрешения на временное проживание или вида на жительство. По истечении только 8 лет (ст. 86 УК РФ «Судимость») лицо сможет законно находиться на территории Российской Федерации. В этом случае реабилитационные центры должны взять на себя разрешения проблемы, социальную адаптацию, а также предложить варианты трудоустройства.
На сегодняшний день интересен опыт Великобритании с многолетней работой службы пробации. 4 марта 2022 г. открылась первая в Великобритании «умная» тюрьма, основной целью которой является образование, обучение и трудоустройство заключенных после освобождения - факторы, которые, как доказано, снижают уровень преступности и количество повторных правонарушений [19].
Второй вопрос связан с ювенальными технологиями, в частности, с досудебной пробацией и социальным докладом (дающим представление о социальном облике обвиняемого). В настоящее время ч. 3 ст. 60 УК РФ предусматривается при назначении наказания принимать во внимание личность виновного (такую информацию собирает должностное лицо, в производстве которого находится дело), а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Так ли необходима отдельная служба для представления личности в рамках уголовного судопроизводства? Считаем, что не менее эффективным средством будет являться характеристика, в содержании которой станут указываться источники, на которых основан документ, информация о правонарушении, социально-психологические особенности личности, ранее совершенные правонарушения и выводы об уровне риска рецидива и опасности для общества, позитивные и негативные факторы, оказывающие воздействие на поведение, рекомендации по назначению наказания.
Таким образом, институциализация пробации, применяемая в зарубежных странах, не идентично подходит как к построению самой службы, так и ее функциональным обязанностям. Вместе с тем пробация - это интегративный институт предупреждения правонарушений (досудебная, приговорная, пенитенциарная и постпенитенциарная). Его реализация в России потребует изменений в уголовном, уголовно-процессуальном и уголовно-исполнительном законодательстве, опыт анализируемых стран показал, что далеко не весь инструментарий института пробации является эффективным, а его применение может значительно увеличить нагрузку на ФСИН.
Литература
1. Состояние преступности в Российской Федерации за январь 2022 года.
2. Сухов А.Н. Пути преодоления деформации общения осужденных // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2015. № 2(61)
3. Рукосуев С.Г., Никифоров А.А. Программно-целевой принцип формирования расходов уголовно-исполнительной системы // Человек: преступление и наказание. 2011. № 1
4. Ерохов И.С. Служба пробации: отечественная практика // Вестник магистратуры. 2017. № 12-3(75)