Таким образом, совмещения в границах южных ООПТ разнообразных услуг, которые в ряде случаев имеют биосферную значимость, актуализирует поиск хозяйственного компромисса между развитием традиционных отраслей, в том числе туризма, и перспективных экосервисных практик в ООПТ, связанных с созданием условий для воспроизводства естественными экосистемами полезных для природы и общества благ, а также их охраной.
Что касается экосистемных услуг лесных благ, то в условиях степных, полупустынных ландшафтов, частично гористой местности Юга РФ характеризуется низкой лесистостью. В соответствие с Лесным кодексом РФ (ст. 102, п. 2) леса, расположенные на подобных территориях, вполне справедливо отнесены к категории защитных. Даже в самом лесном южнороссийском регионе РА, где 36,8% территории занято лесами, доля их защитной категории составляет 97,1% [8, с. 111]. Этим статусом подчеркиваются (ст. 12, п. 4) их средообразующие, водоохранные, защитные, санитарно-гигиенические, оздоровительные и иные полезные функции, на сохранность которых должен быть ориентирован хозяйственный оборот подобных лесов.
Подобная значимая для общества и экосистем, в том числе глобального уровня, многофункциональность южнороссийских лесов признается Лесным попечительским советом (FSC, Forest Stewardship Council), выделяющим в контуре Юга РФ леса высокой природоохранной ценности, имеющие ключевое значение в связи с высокой экологической, социально-экономической, ландшафтной ценностью или для сохранения биоразнообразия.
Так, огромная генетическая ценность лесных массивов, как было отмечено выше, обусловлена нахождение в границах южных регионов различных геоботанических зон. Например, в Республике Адыгее, имеющей самый высокий уровень лесистости (36,79%), богатство флористических ресурсов достигает более 2000 видов, в том числе 134 реликтовые и 150 кавказские эндемики, что обусловлено наличием в пространстве региональной экосистемы двух геоботанических подпровинций (Азово-Кубанская, Кубанская), относящихся не только к двум провинциям (Восточноевропейская, Северокавказская), но и к двум крупным областям (Евразиатская область степей, Кавказская область горных лугов и лесов), а также соседством с Западнозакавказской провинцией Кавказской области горных лугов и лесов [8, с. 110].
В условиях вододефицитности южной части страны важное значение имеют водорегулирующие услуги лесных экосистем, прежде всего, расположенных на пойменных участках. Например, в Астраханской области, лесистость которой составляет 1,8%, подобный сервис выполняют леса, произрастающие в Волго-Ахтубинской пойме и дельте р. Волги [7, с. 175].
Подобный, а также иной общественно и экосистемно значимый сервис в южном пространстве оказывают государственные защитные лесные полосы, закладка которых производилась по водоразделам и берегам крупных рек "в целях преодоления губительного влияния суховеев на урожай сельскохозяйственных культур, предохранения от выдувания плодородных почв Поволжья, Северного Кавказа, центрально-черноземных областей и улучшения водного режима и климатических условий этих районов" [21]. Однако помимо прямой противоэрозионной функции ученые свидетельствуют положительное влияние созданных более полувека назад подобных искусственных насаждений на биологическое разнообразие, структуру и водно-физические свойства почв, уровень залегания солевых горизонтов и гумусообразование, рекреационную привлекательность прилегающих территорий [15, с. 170].
Очевидно, что лесные насаждения, или зеленые зоны внутри и вокруг селитебных территорий, особенно урбанизированных, оказывают крайне востребованные населением средообразующие услуги. В жестких лесорастительных условиях Юга их создание является не только крайне востребованным, но также указывает на конструктивность многофункционального подхода в озеленении. Например, подобная практика в 1950-е годы была реализована в городе Волгограде при обустройстве средозащитных лесных полос на площади 5,2 тыс. га, где в рекультивационных целях использовались преимущественно бросовые земли, в качестве противоэрозионных мер применялась технология террасирования, а для продовольственных нужд были заложены 770 га плодово-ягодных насаждений, урожайность которых уже в начале 1960-х годов составила 36,5 ц/га на сумму 1200 руб. [16].
Кроме того, на основе ретроспективного анализа и математических расчетов убедительно показана климаторегулирующая функция южнороссийских лесов, в частности горных областей Западного Кавказа, где доказывается влияние вырубки наиболее продуктивной древесной растительности во второй половине XX века на процесс переноса влаги воздушными массами в район Черных степей, что, по мнению ученых, является существенным дестабилизирующим фактором, влияющим на процессы опустынивания [23].
Подобный пример констатирует, что, с учетом отмеченной мультиполезности и естественно обусловленного дефицита, сохранение и расширенное воспроизводство южнороссийских лесов должно служить категорическим императивом в экологической политике и природохозяйственной практике в этой части страны.
Это актуально, так как лесная репродукция являлась в южных регионах значимым (например, в борьбе с опустыниванием, суховеями) и весьма трудоемким видом деятельности, особенно в степных экосистемах. Об этом свидетельствую, например, наличие в структуре лесопокрытой площади Астраханской области около 20% искусственных насаждений в виде участков противоэрозионных лесов и государственной защитной лесной полосы [7, с. 175]; в Ростовской области 70% лесных насаждений приходится на искусственные [28, с. 194].
При этом следует иметь в виду, что в экстремальных условиях дефицита влаги, а также иссушающей жары в период вегетации лесовосстановление на юге страны нуждается в инновационных решениях, например, влагосбережение, клонирование, районированные схемы и технологии посадки, обеспечивающие приживаемость молодых насаждений.
С учетом аграрной специализации юга страны развитие лесохозяйственной сферы должно быть связано с агролесомелиоративными мероприятиями на землях сельскохозяйственного назначения, предусматривающими уход и воспроизводство многофункциональных полезащитных лесных полос.
Как показывают расчеты, для агроэкосистем Нижнего Поволжья создание контурных защитно-мелиоративных лесных полос, лесомелиорация пастбищ, сенокосов, эродированных земель, речных долин, водотоков наряду с влагоудерживающими почвозащитными агротехнологиями (мульчирование, залужение неудобий, сильно смытых почв и деградированных пастбищ, склонов и вершин оврагов), а также с мелкими прудами для приема остаточного стока с прибрежных территорий позволяет сократить расход поливной воды на 50-60% и создать запас продуктивной почвенной влаги (125-170 мм), достаточной для формирования 12-17 ц/га дополнительной прибавки урожая зерновых к среднегодовой его величине [20].
Кроме того, следует активно стимулировать мелкий бизнес и домохозяйства к сбору и переработке недревесных, пищевых, лекарственных лесных ресурсов, а также их плантационному разведению в естественных условиях (например, органические фермы). Равно как могут быть востребованы лесные экосистемы для ведения охотничьего хозяйства, пчеловодства, рекреационной деятельности. Например, в Чеченской Республике возрождение пчеловодства, дававшего в прошлом ежегодно более 100 тонн меда и других сопутствующих продуктов, демонстрировавшего высокую доходность (рентабельность на уровне 44-53%), рассматривается как отраслевой приоритет в развитии хозяйства в Ачхой-Мартановском, Веденском, Гудермесском, Итум-Калинском, Наурском, Шелковском, Шаройском и Шатойском районах [24].
В целях инвентаризации, обустройства, санитарной очистки и расширения площади лесных, в том числе водоохранных, противоэрозионных насаждений, содержания особо охраняемых лесных объектов и лесов высокой природоохранной ценности, а фактически речь идет о воспроизводстве средообразующих и жизнеобеспечивающих экосистемных услуг целесообразны форматы долгосрочных лесных концессий объектов или участков леса.
Таким образом, представленное многообразие экосистемных сервисов, потребительная ценность которых проявляется не только на локальном и/или межрегиональном, но также национальном и глобальном уровнях, определяет очевидные конкурентные преимущества южных регионов страны. Их капитализация сопряжена с экосистемно-адаптационным вектором формирования и развития южнороссийского хозяйства, полагая, прежде всего, ориентацию профильных секторов: сельского хозяйства, водной, лесной, рыбной отрасли, туризма на воспроизводство вкупе с традиционными природно-ресурсными благами экосистемных сервисов.
Библиографический список
1. Бобылев С.Н., Захаров В.М. Экосистемные услуги и экономика. М.: ООО "Типография ЛЕВКО", Институт устойчивого развития / Центр экологической политики России, 2009. 72 с.
2. Водно-болотные угодья России. Том 6. Водно-болотные угодья Северного Кавказа / под общ. ред. А.Л. Мищенко. М.: Wetlands International, 2006. 316 с.
3. Водный баланс и колебания уровня Каспийского моря. Моделирование и прогноз. М.: Триада лтд, 2016. 378 с.
4. Глазырина И.П. Платежи за экосистемные услуги и Хередианская декларация // Экономика природопользования. 2012. № 5. С. 59-68.
5. Глобальный "зеленый" новый курс: доклад. ЮНЕП, 2009. [Электронный ресурс]. URL: http://www.unepcom.rn/images/greeneconomy/greennewdeaLpdf
6. Доклад о состоянии и использовании земель сельскохозяйственного назначения. М.: Минсельхоз РФ, 2012. 225 с.
7. Доклад об экологической ситуации в Астраханской области в 2021 году. Астрахань: Служба природопользования и охраны окружающей среды Астраханской области, 2022. 302 с.
8. Доклад об экологической ситуации в Республике Адыгея за 2021 год. Майкоп: Управление по охране окружающей среды и природным ресурсам Республики Адыгея, 2022. 165 с.
9. Дроздов А.В. Экосистемные услуги и природопользование в условиях опустынивания / Рациональное природопользование: традиции и инновации. Материалы Международной научно-практической конференции. М.: МГУ, 2013. 328 с.
10. Зволинский В.П., Шагаипов М.М., Булахтина Г.К. Влияние пастбищного животноводства на степные экосистемы // Вестник российской сельскохозяйственной науки. 2011. № 2. С. 23-25.
11. Ключевые орнитологические территории России. Том 3. Ключевые орнитологические территории международного значения в Кавказском экорегионе / Под ред. С.А. Букреева, Г.С. Джамирзоева. М.: Союз охраны птиц России, 2009. 302 с.
12. Тишков А.А. Биосферные функции природных экосистем России. М.: Наука, 2005. 309 с.
13. Козменко Г.Г. Система особо охраняемых природных территорий и ее роль в сохранении и восстановлении биологического и почвенного разнообразия Республики Адыгея. Автореф. 03.00.16 Экология. М., 2007.
14. Коробочкина З.С. Основные этапы развития промысла осетровых в Каспийском бассейне // Тр. ВНИРО. 1964. Т. LII. Сб. I. С. 59-86.
15. Кулакова, Е.Н. Особенности роста и развития государственной лесной полосы ЧеркесскВолгоград // Охрана и рациональное использование лесных ресурсов: материалы VIII международного форума. - Благовещенск: ДальГАУ, 2015.
16. Лесное хозяйство СССР за 50 лет. Государственный комитет лесного хозяйства Совета Министров СССР. М.: Изд-во "Лесная промышленность", 1967. URL: http://www.booksite.ru/ fulltext/za5/l et/4. htm#34
17. Медяник Н.В. Приоритеты экологизации социально-экономического развития Южного метарегиона России: монография. Москва: РУДН, 2020. 162 с.
18. Муртазалиев Р.А. Система ООПТ Восточного Кавказа и их роль в сохранении редких и исчезающих видов растений // Известия ДГПУ Естеств. и точные науки. 2012. № 2. С. 29-33
19. Тишков А.А., др. Четвертый национальный доклад Сохранение биоразнообразия в Российской Федерации (Выполнение обязательств Российской Федерации по Конвенции о биологическом разнообразии). М.: Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации. 2009. URL.: http://www.cbd.int/doc/world/ru/ru-nr-04-ru.pdf
20. Панов В.И. Кластерно-синергетическое влагосберегающее агроприродопользование с лесофитомелиорацией // Известия нижневолжского агроуниверситетского комплекса. 2012. № 2(26). С. 1-7.
21. Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20 октября 1948 года № 3960 "О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР"
22. Потравный И.М., Зомонова Э.М., Зандакова А.Б., Жалсараева Е.А. Оценка природного фактора в системе национального счетоводства (Байкальский опыт) // Экономическое возрождение России. 2013. № 1 (35). С. 61-72.
23. Придня М.В., Ромашин А.В., Пиньковский М.Д. Экосистемные услуги лесов Западного Кавказа // Успехи современного естествознания. 2009. № 11. С. 9-20.
24. Указ Главы Чеченской Республики от 22.03.2019 № 36 "Об утверждении Лесного плана Чеченской республики на 2019-2028 годы"