По степени значимости временных перспектив все опрошенные подростки расставляют приоритеты следующим образом: будущее, настоящее, прошлое. Предпочтение будущего в группе испытуемых с заболеваниями опорно-двигательного аппарата достоверно выше, что можно интерпретировать как принижение субъективной значимости прошлого и настоящего.
Для углубленного изучения временных установок подростков была применена методика Зимбардо.
По среднегрупповым показателям ориентация временных перспектив подростков с ОВЗ распределились следующим образом:
На 1 месте - негативное прошлое;
На 2 месте - позитивное прошлое;
На 3 месте - гедонистическое настоящее;
На 4 месте - будущее;
На 5 месте - фаталистическое настоящее.
Рейтинг временных перспектив в группе здоровых подростков выглядит несколько иначе:
На 1 месте - позитивное прошлое;
На 2 месте - будущее;
На 3 месте - негативное прошлое;
На 4 месте - гедонистическое настоящее;
На 5 месте - фаталистическое настоящее.
Достоверные различия между группами респондентов выявлены только по шкале негативное прошлое, которую автор методики интерпретирует как "неприятие собственного прошлого, вызывающего отвращение, полного боли и разочарований" (различия достоверны по критерию Стьюдента при p=02).Таким образом, результаты данной методики подтверждают отрицательное восприятие временной перспективы прошлого школьниками с ОВЗ и объясняют отсутствие связи установок на будущее с прошлым.
Исследование предпочитаемых мотивационных объектов посредством теста мотивационной индукции Ж. Нюттена позволило выявить некоторые различия между группами подростков с ОВЗ и здоровыми подростками.
Преобладающими у школьников обеих исследуемых групп оказались индукторы социального времени: "вся жизнь" и "открытое настоящее". Календарные периоды временной перспективы у здоровых подростков, как и у подростков с ОВЗ охватывают период год и более года. Необходимо отметить, что у здоровых подростков появились дополнительные временные индукторы реального времени: день и месяц, а также историческое будущее.
В таблице представлены средние групповые значения и групповое ранжирование позитивных мотивационных объектов подростками.
Максимальные групповые показатели позитивных мотивационных объектов у подростков с ОВЗ заняли коды содержания С-контакты с другими (4,53 балла) и R - созидательная активность (3,67 балла), т.е. для них привлекательно то, в чем в данный момент они испытывают ограничения.
Средние групповые значения и ранги позитивных мотивационных объектов
|
L |
P |
E |
T |
C |
R |
S |
SR |
|||
|
Подростки с ОВЗ |
Среднее значение |
0,47 |
1,53 |
0,07 |
0,20 |
4,53* |
3,67* |
3,20 |
1,80** |
|
|
Групповой ранг |
6 |
5 |
8,5 |
7 |
1 |
2 |
3 |
4 |
||
|
Подростки с показателями здоровья в норме |
Среднее значение |
1,53** |
2,47 |
0,40 |
0,27 |
4,13 |
2,93 |
6,07* |
0,93 |
|
|
Групповой ранг |
5 |
4 |
7 |
8,5 |
2 |
3 |
1 |
6 |
* - различия достоверны по критерию Стьюдента при р = 0,05 ** - различия достоверны по критерию Стьюдента при р = 0,001
Минимальный групповой показатель у подростков с ОВЗ представлен таким мотивационным объектом, как Е - познание. Также, мотивационные объекты Р - обладание и L - отдых, набрали, соответственно, 1,53 и 0,47 баллов и заняли в групповом ранге 5 и 6 места.
Максимальные групповые показатели позитивных мотивационных объектов у здоровых подростков заняли коды содержания S-аспекты личности субъекта (6,07 балла) и С - контакты с другими (4,13 балла).
Минимальный групповой показатель у здоровых подростков представлен мотивационным объектом Т - трансцендентные темы (наука, идеология, свобода, независимость). Мотивационные объекты R - созидательная активность в учебе и Р - обладание заняли в групповом ранге мотивационных объектов 3 и 4 места. Отдых (код L) и самореализация (код SR) заняли, соответственно, в ряду мотивационных объектов здоровых подростков 5 и 6 места.
Полученные данные позволяют утверждать, что подростки с ОВЗ более мотивированы на контакты с окружающими и на созидательную активную деятельность (учебу), самореализацию, а менее значим для них отдых и обладание материальными объектами. Здоровые подростки больше мотивированы на себя и на контакты с другими людьми.
Таким образом, выявлены различия в значимости позитивных мотивационных объектов у подростков с ОВЗ и здоровых подростков.
На рис. 1 представлены средние групповые значения у подростков с ОВЗ и здоровых подростков по негативным мотивационным объектам.
Максимальные среднегрупповые показатели негативных мотивационных объектов у подростков с ОВЗ заняли коды содержания С-контакты с другими (4,07 балла) и S - аспекты личности субъекта (3,13 балла).
Рис. 1. Средние групповые значения негативных мотивационных объектов подростков с ОВЗ и здоровых подростков
Минимальные среднегрупповые показатели у здоровых подростков представлены такими негативными мотивационными объектами, как Р - обладание (0,33 балла) и L - отдых (0,13 балла).
Исходя из результатов диагностики, можно сделать вывод, что у подростков с ОВЗ, как и у здоровых подростков, наиболее значимым негативным объектом, является "контакт с другими людьми", что вероятно, связано с боязнью потери близких, недопонимание со стороны взрослых и сверстников. Причем, у подростков с ОВЗ негативность этого мотивационного объекта выражена несколько слабее, чем у здоровых подростков. На втором месте и у подростков с ОВЗ, и у здоровых подростков - факторы, касающиеся личности субъекта. Это - страх насмешек, боязнь быть отвергнутыми и ненужными окружению и обществу, не иметь семьи и любви. На третьем месте в обеих группах - негативные мотивационные объекты, связанные с созидательной активной деятельностью (учебой). Это -- страх неудачи на экзаменах, боязнь не поступить в техникум и вуз, остаться без профессии и денежных средств.
Заключение
Обобщая результаты проведенного исследования, приходим к следующим выводам:
— структура временных представлений всех опрошенных подростков отличается рыхлостью, фрагментарностью, параметры представлены на уровне минимальных значений;
— преобладающими являются индукторы социального времени: "вся жизнь" и "открытое настоящее";
— подростки с ОВЗ придают меньшее значение прошлому и настоящему в сравнении со здоровыми подростками, воспринимают свое прошлое преимущественно как негативное, связывая с ним переживания со своим заболеванием;
— подростки с ОВЗ связывают позитивные ожидания с будущим, но ориентируясь на установки будущего, они склонны пренебрегать значимостью прошлого и настоящего, что в сочетании с ориентацией на гедонистическое настоящее, может привести к уходу в ирреальный план;
— подростки с ОВЗ более мотивированы на контакты с окружающими, на созидательную активную деятельность (учебу), на самореализацию по сравнению со здоровыми подростками, что обусловлено и возрастными особенностями, поскольку общение со сверстниками является ведущей деятельностью, и привлекательностью тех объектов, в которых школьники с заболеваниями испытывают ограничения;
— мотивация добиться успеха в жизни у подростков с ограниченными возможностями здоровья достоверно выше, чем у здоровых подростков. В то же время, категории "обладание материальными объектами" и "отдых" для подростков с ОВЗ являются менее важными, чем для здоровых подростков;
— ориентации на контакт с другими людьми, созидательную активную деятельность (учебу) одновременно являются и желаемыми, привлекательными в будущем для подростков, и одновременно обладают негативной окраской, вызывая тревогу и переживания возможных неудач;
— подростки нуждаются в разработке адресных программ социально-психологического сопровождения, направленных на анализ собственных временных установок, обучения навыкам управления временем, целеполагания, осознанию своих возможностей, пониманию себя, определению своего назначения в жизни, своих профессиональных интересов и планов.
Список использованной литературы
1. Нюттен Ж. Мотивация, действие и перспектива будущего / Ж. Нюттен; под ред. Д.А. Леонтьева. - Москва: Смысл, 2004. - 608 с.
2. Cottle T.J. Perceiving Time A Psychological Investigation with Men and Women. New York : John Wiley & Sons, 1976. - 267 p.
3. Зимбардо Ф. Парадокс времени. Новая психология времени, которая улучшит вашу жизнь: исправь Прошлое, наслаждайся Настоящим и управляй Будущим / Ф. Зимбардо, Дж. Бойд. - Санкт-Петербург: Речь, 2010. - 352 с.
4. Абульханова К.А. Время личности и время жизни / К.А. Абульханова, Т.Н. Березина. - Санкт-Петербург: Питер, 2001. - 299 с.
5. Абульханова-Славская К.А. Жизненные перспективы личности / К.А. Абульхано- ва-Славская // Психология личности и образ жизни: сб. ст. / под ред. Е.В. Шорохова. - Москва: Наука, 1987. - С. 138-144.
6. Головаха Е.И. Психологическое время личности / Е.И. Головаха, А.А. Кроник. - Киев: Навукова думка, 1984. - 208 с.
7. Dreves P.A., Blackhart G.C. Thinking into the Future: how a Future Time Perspective Improves Self-control / P.A. Dreves, G.C. Blackhart / / Personality and Individual Differences. - 2019. - Vol. 149. - P. 141-151.
8. Przepiorkaa A. Sobol-Kwapinskab M. Religiosity Moderates the Relationship Between Time Perspective and Life Satisfaction / A. Przepiorkaa, M. Sobol-Kwapinskab // Personality and Individual Differences. - 2018. - Vol. 134, no. 1. - P. 261-267.
9. Time Perspective Differences Between Depressed Patients and Non-depressed Participants, and the Irrelationships with Depressive and Anxiety Symptoms / H. K. Lefevre, C. Mirabel- Sarron, A. Docteur [et al.] // Journal of Affective Disorders. - 2019. - Vol. 246. - P. 320-326.
10. Зимина Е.В. Социологическое исследование проблем и возможностей трудоустройства студентов и выпускников с инвалидностью и ОВЗ (на примере БГУ) / Е.В. Зимина, Е.И. Нефедьева, Л.Ю. Волченко. - DOI 10.17150/2411-6262.2018.9(2).8 // Baikal Research Journal. - 2018. - Т. 9, № 2. - URL: http://brj-bguep.ru/reader/article.aspx?id=22107.
11. Седых О.Г. Проблемы формирования безбарьерной среды для людей с ограниченными возможностями / О.Г. Седых, В.А. Ковтун. - DOI 10.17150/2411-6262.2015.6(4).23 // Baikal Research Journal. - 2015. - Т. 6, № 4. - URL: http://brj-bguep.ru/reader/article. aspx?id=20279.
12. Кулик А.А. Особенности временной перспективы семей, воспитывающие детей-ин- валидов / А.А. Кулик // Гуманитарный вектор. - 2013. - Т. 21, вып. 33. - С. 180-190.
13. Атанов А.А. Понятие "благополучие" в структуре смысла / А.А. Атанов // Транспортная инфраструктура Сибирского региона. - 2017. - Т. 2. - С. 768-770.
14. Немцева А.В. К вопросу о роли телесности в формировании самосознания личности / А.В. Немцева // Современный ученый. - 2017. - № 6. - С. 295-298.
15. Нефедьева Е.И. Толерантность как условие развития инклюзивного образования / Е.И. Нефедьева, Е.В. Зимина. - DOI 10.17748/2075-9908-2018-10-3/1-167-171 // Историческая и социально-образовательная мысль. - 2018. - Т. 10, № 3-1. - С. 167-171.
16. Сырцова А. Методика Ф. Зимбардо по временной перспективе / А. Сырцова, Е.Т. Соколова, О.В. Митина // Психологическая диагностика. - 2007. - № 1. - С. 85-106.
17. Сырцова А. Адаптация опросника временной перспективы личности Ф. Зимбардо / А. Сырцова, Е.Т. Соколова, О.В. Митина // Психологический журнал. - 2008. - Т. 29, № 3. - С. 101-109.
References
1. Nuttin J. Motivation, Planning, and Action: A Relational Theory of Behavior Dynamics. Leuven University Press, 1984. 306 p. (Russ.ed.: Nuttin J.; Leontiev D.A. (ed.). Motivatsiya, deistvie i perspektiva budushchego. Moscow, Smysl Publ., 2004. 608 p.).
2. СоШє T.J. Perceiving Time A Psychological Investigation with Men and Women. New York, John Wiley & Sons, 1976. 267 p.
3. Zimbardo P., Boyd J. The Time Paradox. The New Psychology of Time That Will Change Your Life. New York, Atria Books, 2008. 368 p. (Russ.ed.: Zimbardo P., Boyd J. Paradoks vre- meni. Novaya psikhologiya vremeni, kotoraya uluchshit vashu zhizn': isprav' Proshloe, naslazh- daisya Nastoyashchim i upravlyai Budushchim. Saint Petersburg, Rech' Publ., 2010. 352 p.).
4. Abulkhanova K.A., Berezina T.N. Vremya lichnosti i vremya zhizni [Personality Time and Life Time]. Saint Petersburg, Piter Publ., 2001. 299 p.
5. Abulkhanova-Slavskaya K.A. Life Prospects of the Person. In Shorokhova E.V. (ed.). Psikhologiya lichnosti i obraz zhizni [Personality Psychology and Lifestyle]. Moscow, 1987, pp. 138-144. (In Russian).
6. Golovakha E.I., Kronik A.A. Psikhologicheskoe vremia lichnosti [The Psychological Time of a Personality]. Kiev, Navukova dumka Publ., 1984. 208 p.
7. Dreves P.A., Blackhart G.C. Thinking into the Future: how a Future Time Perspective Improves Self-control. Personality and Individual Differences, 2019, vol. 149, pp. 141-151.
8. Przepiorkaa A., Sobol-Kwapinskab M. Religiosity Moderates the Relationship Between Time Perspective and Life Satisfaction. Personality and Individual Differences, 2018, vol. 134, no. 1, pp.261-267.
9. Lefevre H.K., Mirabel-Sarron C., Docteur A., Leclerc V., Laszcz A. Time Perspective Differences Between Depressed Patients and Non-Depressed Participants, and the Irrelation- ships with Depressive and Anxiety Symptoms. Journal of Affective Disorders, 2019, vol. 246, pp. 320-326.
10. Zimina Ye.V., Nefedyeva Ye.I., Volchenko L. Yu. Sociological Investigation of Employment Problems and Possibilities of Students and Graduates with Disabilities and HIA (in Terms of BSU). Baikal Research Journal, 2018, vol. 9, no. 2. DOI: 10.17150/2411-6262.2018.9(2).8. URL: http://brj-bguep.ru/reader/article.aspx?id=22107. (In Russian).
11. Sedykh O.G., Kovtun V.A. Problems of Forming Barrier-free Environment for People with Disabilities. Baikal Research Journal, 2015, vol. 6, no. 4. DOI: 10.17150/2411- 6262.2015.6(4).23. URL: http://brj-bguep.ru/reader/article.aspx?id=20279. (In Russian).
12. Kulik A.A. Peculiarities of Time Perspective of Families Nurturing Children with Disabilities. Gumanitarnyi vektor = Humanitarian Vector, 2013, vol. 21, iss. 33, pp. 180-190. (In Russian).