Статья: Особенности становления современного политического дискурса: значение метафорического терминотворчества

Новый этап становления политической метафорологии тесно связан с развитием теории концептуальной метафоры в работах Дж. Лакоффа и М. Джонсона.

В соответствии с теорией концептуальной метафоры, в основе метафоризации лежит процесс взаимодействия между структурами знаний двух концептуальных доменов - сферы источника и сферы мишени. «В результате однонаправленной метафорической проекции (metaphorical mapping) из сферы источника в сферу мишень сформировавшиеся в результате опыта взаимодействия человека с окружающим миром элементы сферы источника структурируют менее понятную концептуальную сферу-мишень, что составляет сущность когнитивного потенциала метафоры» [10, c. 23-24].

Табл. 1. Примеры политических метафор

В своих работах Дж. Лакофф убедительно показывает, что концептуальные метафоры согласованы с определенной культурой и языком. Так, в частности, концептуальная метафора «спор - это война» согласована с базовыми ценностями культуры носителей английского языка. В данном случае метафора выступает не столько средством описания спора в понятиях войны, сколько традиционным способом осмысления спора. Нельзя не упомянуть тот факт, что в альтернативных культурах спор может рассматриваться как танец, где цель заключается в достижении гармонии танцующих, а не в победе над противником [11, c. 26-27]. Концептуальные метафоры, как показывает американский исследователь, выступают неотъемлемой частью культурной парадигмы носителей языка.

В типологии американских исследователей концептуальные метафоры разделяются на три основные группы: структурные, онтологические и ориентационные. В структурных метафорах когнитивная топология сферы-мишени является моделью для осмысления сферы мишени (argument is war), онтологические метафоры определяют абстрактные сущности путем очерчивания их границ в пространстве (mind is machine) или с помощью персонификации (inflation is eating our profits), ориентационные метафоры отражают оппозиции, в которых зафиксирован наш опыт пространственной ориентации в мире (good is up, bad is down).

Новацией американской политической метафорологии выступает также выделение визуальных политических метафор. Такого рода исследования показывают, что, например, в политической карикатуре политики могут представляться в разных образах: клоунами, спортсменами, акробатами так же часто, как и в вербализованных метафорах политического дискурса. В связи с этим исследователи невербальной метафорики Дж. Эдвардс, Е. Эль Рефайе, Р. Моррис приходят к выводу о том, что визуальная метафора Ї столь же значимый источник данных об общественном сознании, как и вербальная метафора. В условиях падения доверия граждан к официальным источникам массовой информации неформальная политическая коммуникация, и такие ее формы, как слухи, анекдоты, пародии, граффити и карикатуры, по мнению современных исследователей политической метафоры, «несомненно, играют заметную роль в процессе восприятия и понимания происходящего в политике, они позволяют ориентироваться в многообразии политических процессов и явлений, формировать отношение к ним, влияют на поведение людей в политике» [12, c. 90].

В европейской лингвистике современный дискурс-анализ политической метафоры представлен несколькими направлениями. Одним из наиболее популярных направлений стал критический дискурс-анализ, направленный на изучение способов воспроизводства социального, гендерного, расового или этнического неравенства. Важным инструментом обозначения этого неравенства является метафора. Так, европейский исследователь Е. Эль Рафайе, исследуя осмысление иммиграции в австрийской прессе в 1998 году, выявляет, что доминантные метафоры, используемые в то время в печати, изображают курдов как нахлынувшую волну, стихию, как преступников, армию вторжения. На основании подробного анализа исследователь сделал вывод: актуальный для того времени, «метафоры, которые мы дискриминируем», стали восприниматься как естественный способ описания ситуации [13, c.352].

Многокультурное своеобразие Европы и ее стремление к объединению инициировали повышенный интерес лингвистов к сопоставительным исследования политической метафоры. Такого рода исследования национальных политических дискурсов можно разделить на две группы. Первую группу объединяют исследования в области европейских дискурсов, во вторую группу входят публикации, концентрирующие внимание на сопоставление метафорики в европейских и неевропейских дискурсах.

Последнее направление наиболее пространно представлено работами Дж. Чартериса-Блэка. В своей монографии «Politicians and Rhetoric: The Persuasive Power of Metaphor» [14] автор подробно рассматривает метафорику ведущих политиков США и Великобритании: У. Черчилля, М.Л. Кинга, М. Тэтчер, Б. Клинтона, Т. Блэра и двух Дж. Бушей. Исследование продемонстрировало, что в основе риторики У. Черчилля лежал «героический миф», в котором Германия и Гитлер представлялись силами зла, контрастирующими с силами добра - Британией и ее союзниками.

При анализе дискурса М.Л. Кинга исследователь наблюдает иную картину. Его риторику пронизывает мессианский миф, который делал дискурс борца за права афроамериканцев похожим на дискурс религиозного пророка, а не политического деятеля.

Внимание к вопросу детального рассмотрения метафорического репертуара политиков, изменяющегося в зависимости не только от их индивидуальных особенностей, риторических задач, но и культуры, выгодно отличает политическую метафорологию Европы от ее аналога в Северной Америке.

Очевидно, что современная политическая метафорология как кросс-научное направление исследования политических метафор характеризуется полиметодологичностью и интенсивным эволюционированием. Синтез научных методик в рассмотрении политических метафор позволяет рассматривать предмет исследования в нескольких ракурсах. Тем не менее, вполне очевидно, что политическая метафорология нуждается в систематизации накопленного знания и создании стройной структуры, позволяющей исследовать политические метафоры в четкой системе координат, что даст возможность стимулировать появление новых результатов как в области политической практики, так и политической науки.

Систематизируя знание о роли метафор в политологическом дискурсе, считаем методологически обоснованным сконцентрировать внимание на формулировке типологии метафор, актуальных для современного политического языка. Предлагается дифференцировать системообразующие научные метафоры и спекулятивные научные метафоры как два ключевых типа метафор, актуальных для современного политического дискурса. В свою очередь, их гносеологический статус призваны характеризовать следующие определения.

Так, в качестве системообразующей научной метафоры мы будем понимать метафору, представляющую собой основу генерации нового знания за счет проекции широкого перечня аналогий и достижений из хорошо изученной сферы познания в малоизученную сферу на основе экстраполяции опыта более высокого уровня обобщения на более низкий уровень.

В то же время на контрасте с системообразующей метафорой спекулятивная научная метафора представляет собой единичную иллюстрацию опыта одной сферы познания за счет образа, заимствованного в другой сфере познания. Рассмотрим типологию на примере двух метафор различных типов.

В качестве иллюстрации предлагается взять одну из наиболее актуальных политических метафор XX-века - «политический рынок». Статус системобразующей метафоры «политический рынок» подчеркивает то, что при последовательно проводимой аналогии важное эвристическое значение для развития политологического знания приобретают такие производные метафоры (субметафоры) политического рынка, как «партийный дизайн» и, например, «политический франчайзинг», агентские отношения и «политический маркетинг», «политический капитал» и «партийный лизинг» и т.д.

Широкие экспликативные возможности указанных метафор способствуют адекватной интерпретации сущности политических явлений, тем самым способствуя развитию представлений исследователей о предпосылках, последствиях и вариантах решения гносеологических проблем, встающих перед политической наукой в наши дни. Одной из таких проблем выступает вопрос детального анализа функциональных аспектов и эвристического потенциала метафоры рынка как методологической основы теоретических и прикладных политических исследований.

В то же время статус политической метафоры «вертикаль власти» ограничен, он не проецируется вниз, на его основании не просматриваются отчетливые производные формы, способные служить адекватному описанию политической реальности. С другой стороны, мы можем отчетливо увидеть за рассмотрением «вертикали власти» в качестве производной метафоры ее «родительскую» метафору, а именно - политическую геометрию.

В этом ракурсе метафора «политическая геометрия» может выступать системообразующей по отношению к производным метафорам нижнего порядка.

Такой подход к типологизации метафор, актуальных для современного политического языка, позволяет сравнивать качество метафор по продуктивности в контексте того или иного политологического дискурса, что закономерным образом демонстрирует потенциал применения системообразующего статуса метафоры «политический рынок» в политических исследованиях.

Подводя некоторый итог, отметим, что политическая метафора, пронизывающая политическое сознание, достоверно характеризующая политические отношения и являющаяся структурным каркасом, обеспечивающим связность политического дискурса за счет проекции опыта интерпретации одного знания в плоскость другого на основании их сходства, в наши дни становится важной структурой современного политологического дискурса. Таким образом, метафора выступает в качестве примера «живой» языковой универсалии, обеспечивающей не только коммуникативный акт передачи информации, но и активизирующей мыслительную сторону процесса коммуникации, подталкивая мышление одного агента коммуникации в указываемом другим агентом коммуникации направлении. Таким образом, современная политологическая метафора является одновременно инструментом иллюстративно-описательного и активно-мыслительного процесса смыслопередачи научного знания от его создателя или носителя к стороне, воспринимающей это знание, что является одной из главенствующих тенденций активного развития понятийного аппарата современного политического дискурса, заимствующего термины, принятые для характеристики феноменов, актуальных для смежных областей знания.

Литература

1.Кара-Мурза Е.С. Лингвистическая экпертиза как процедура политической лингвистики // Политическая лингвистика. 2009. № 1.

2.Ван Дейк Т. К определению дискурса [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http://psyberlink.flogiston.ru/internet/bits/vandijk2.htm (дата обращения 15.02.2010)

3.Плотникова С.Н., Домышева С.А. Политическое дискурсивное пространство: принципы структурирования // Политическая лингвистика. 2009. №1.

4.Хохлов Д.В. Актуализация концепта volk в дискурсе объединения Германии (1989-1990) // Политическая лингвистика. 2010. № 1..

5.Тимофеева Л.Н. Политическая коммуникативистика: проблемы становления // Полис. 2009. № 5.

6.Телия В.Н. Метафоризация и ее роль в создании языковой картины мира. Роль человеческого фактора в языке. М., 1988.

7.Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М., 1987.

8.Кузьмина М.А. Метафора как элемент методологии современного научного познания // Социологические исследования. 2006. № 2.

9.Будаев Э.В., Чудинов А.П. Зарубежная политическая метафорология: Монография / Урал. гос. пед. ун-т. Екатеринбург, 2008.

10.Будаев Э.В., Чудинов А.П. Зарубежная политическая метафорология: Монография / Урал. гос. пед. ун-т. Екатеринбург, 2008. С. 23-24.

11.Lakoff G. Don t Think Of An Elefant! Know your Values and Frame the Debate: The Еssential Guide for Progressives. White River Junction. 2004. С. 26-27.