Использование качественных данных для оценки состояния общества и его граждан является хорошо известным методом в отечественной и зарубежной науке и государственном управлении. К настоящему времени сложилась обширная историография этого вопроса, сформировались масштабные (в том числе компьютерные) массивы разнообразных данных. Интернет-революция и новые социальные практики постепенно изменили представления о способах работы с данными, о выборках и репрезентативности, в целом, о методах социологического исследования. В результате использование качественных данных, а также качественные методы анализа данных приобрели еще большее распространение во всех областях, связанных с исследованиями общества и управлением социальными процессами [1-3].
Однако ключевая исследовательская проблема заключается не столько в том, каким образом получать и анализировать качественные данные (современные социологические техники, усиленные возможностями IT-технологий, позволяют решать задачи любого уровня сложности), сколько в понимании, какие характеристики могут достоверно описать целевое (желаемое) состояние общества, и, соответственно, какие качественные данные позволяют оценивать степень продвижения социума к избранному идеалу, либо сравнивать уровень его развития в соответствии с неким конвенциональным стандартом.
Перспективы перехода общества на новый уровень развития, во многом зависят от социального консенсуса по поводу модели желаемого будущего, ясного понимания целей и задач такого развития. Способности экономики использовать энергию перемен невозможны без правильного учета реальных потребностей человеческой личности, их удовлетворенности жизнью. Таким образом, особую роль приобретают механизмы мониторинга и оценки успешности продвижения страны и общества к выбранной цели.
Поскольку формирование общественного согласия по поводу образа желаемого будущего является исключительно сложным итерационным процессом, в котором участвует множество субъектов с различными интересами и представлениями о должном (государство, общество в целом, различные социальные группы, индивидуумы), любые модели целевого состояния социума, предлагаемые исследователями, будут объективно неполными, частичными, вероятностными. Контент-анализ различных программных документов органов государственной власти (в частности, документов стратегического планирования) позволяет вычленить общий компендиум идей по поводу целевой модели развития российского общества. Однако в силу ряда объективных и субъективных причин эта модель, представляющая собой сумму политических и социально-экономических деклараций, оказывается на практике внутренне противоречивой и недостаточно цельной, поскольку, по сути, выражает «точку зрения» управляющего субъекта на управляемый объект, тогда как в реальности органы управления и соответствующие институты являются лишь частью системного целого.
Анализ зарубежного и отечественного опыта позволяет проследить, какие изменения происходили в представлениях о целевой модели развития общества и ее характеристиках в различных странах, а также в методах получения данных, позволяющих производить соответствующие оценки. Однако эти представления не являются универсальными, поскольку несут на себе отпечаток «места и времени» своего рождения, отражают культурно-исторические особенности, принципы мышления, идеологические предпочтения, иные характеристики своих носителей. Следовательно, даже относительно недавний отечественный опыт требует специальной адаптации и научной рефлексии по поводу мировоззренческих основ, лежащих в основе той или иной концепции общественного развития.
Таким образом, современные споры о наиболее эффективных методах получения качественных данных для оценки состояния общества и его граждан далеко выходят за рамки чисто технических вопросов о совершенствовании систем социального мониторинга, поскольку эта тема тесно связана с философскими по своей сути дискуссиями о подлинных и мнимых социальных ценностях и целях общественного развития, с поиском на национальном и глобальном уровне согласованных представлений о картине желаемого будущего и путях его достижения.
Источники открытых данных
Создание современной системы общенационального мониторинга состояния общества с экономической и содержательной точек зрения требует интеграции социальной информации, содержащейся в уже действующих и постоянно пополняемых открытых источниках, и объединения усилий различных субъектов, «производящих» качественные социальные данные. Развитие проектов глобальных и национальных обследований и успехи ИТ-технологий сделали возможным доступ к большим массивам открытых качественных данных, которые могут быть использованы при конструировании общенациональной системы социального мониторинга в Российской Федерации. Среди такого рода источников можно назвать целый ряд отечественных и зарубежных структур и проектов.
Так, например, с 1990 г. в рамках Программы развития ООН публикуются ежегодные доклады межстранового сравнения и измерения показателей человеческого развития (англ. Human Development Reports) [4]. В основе докладов лежат данные об Индексе человеческого развития (ИЧР) и его основных компонентах: ожидаемой продолжительности жизни, уровне грамотности населения и уровне жизни. В 2010 г. статистическая база определения ИЧР была скорректирована и добавлены три новых композитных показателя: Индекс человеческого развития, скорректированный с учетом социально-экономического неравенства (ИЧРН); Индекс гендерного неравенства (ИГН); Индекс многомерной бедности (ИМБ).
В 2011 г. международной Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в рамках реализации предложений «Комиссии Стиглица-Сена-Фитусси » была принята так называемая «Инициатива лучшей жизни » (англ. OECD Better Life Initiative) - глобальный проект измерения социального прогресса через оценку одиннадцати композитных показателей (индикаторов благополучия), имеющих как количественный, так и качественный характер и объединенных в Индекс лучшей жизни (англ. OECD Better Life Index) [5].
Важным элементом институциональной основы подхода ОЭСР является представление о степени субъективного благополучия - то есть о том, что люди думают о жизни и каким образом оценивают собственный опыт. Специалисты исходят из того, что субъективное благополучие можно описать в рамках совокупности трех концепций: когнитивного процесса оценки жизни как явления (англ. life evaluation); психофизических бессознательных реакций на текущую ситуацию (англ. affects); этической концепции эвдемонизма (англ. eudaimonia), признающей основой поведения человека его стремление к счастью. При этом, в качестве базовых детерминант благополучия обычно выступают: уровень дохода (англ. income), состояние здоровья (англ. health status), объем социальных связей (англ. socialcontact), качество занятости (англ. employment status), психологический тип личности (англ. personality type) и тип культуры (англ. culture) [6].
При определении Better Life Index благополучие населения оценивается по следующим показателям:
- жилищные условия (англ. Housing): количество комнат, наличие коммунальных удобств, уровень расходов на жилье;
- доход (англ. Income): показатели финансового благосостояния домохозяйств;
- работа (англ. Jobs): средняя заработная плата, уровень занятости, уровень длительной безработицы;
- общество (англ. Community): степень социальной поддержки;
- образование (англ. Education): навыки учащихся, уровень знаний, количество лет обучения;
- окружающая среда (англ. Environment): загрязнение воздуха и качество воды;
- гражданская активность (англ. Civic engagements): избирательная активность, уровень подотчетности органов государственной власти;
- здоровье (англ. Health): продолжительность жизни, самостоятельная оценка состояния здоровья;
- степень удовлетворенности жизнью (англ. Life satisfaction);
- безопасность (англ. Safety): количество нападений, количество убийств;
- баланс работы и отдыха (англ. Work - Life Balance).
Еще один источник открытых данных - проект Всемирные индикаторы (качества) управления (англ. WorldwideGovernance Indicators - WGI), который реализуется с 1996 г. Всемирным банком [7]. Индикаторы предназначены для комплексной оценки и сравнения таких особенностей государственного управления как традиции и институты органов государственной власти, особенности реализации их полномочий, механизмы экономического и социального партнерства [8-9]. В рамках проекта рассчитываются индивидуальные и агрегированные индикаторы в шести ключевых составляющих качества государственного управления для 215 стран по шести «измерениям»: демократия и подотчетность (англ. Voice and Accountability); политическая стабильность и отсутствие насилия (англ. Political Stabilityand Absence of Violence); эффективность государственных органов власти ( англ. Government Effectiveness); качество регулирования ( англ. Regulatory Quality); господство права ( англ. Rule of Law); контроль коррупции (англ. Control ofCorruption). Этот набор индикаторов соединяет в себе оценки, полученные от большого числа респондентов (предприятия, граждане, эксперты) из индустриально развитых и развивающихся стран. Представляемые качественные данные отражают взгляд на качество управления, как со стороны самих органов государственной власти, так и с точки зрения частного сектора экономики и экспертов неправительственных организаций. Для обеспечения качества мониторинга эффективности управления с учетом кросс-культурных особенностей изучаемых стран, расчет индексов сопровождается оценкой погрешностей проведения измерений в каждой стране.
Jткрытые данные, пригодные для использования при конструировании системы социального мониторинга в Российской Федерации, содержит проект «Всемирное исследование (обзор) ценностей» (англ. World Value Survey - WVS). Его реализует глобальная ассоциация специалистов в области социальных наук со штаб-квартирой в Стокгольме (Швеция), изучающая изменение ценностных ориентаций и их влияние на социальную и политическую жизнь общества [10]. В настоящий момент данные опросов репрезентативны для 90% взрослого (18-85 лет) населения Земли. Опросы проводятся в форме выборочного панельного исследования (англ. longitudinal study). Всего в период 1981-2014 гг. проведено шесть волн глобальных опросов, в которых приняло участие 400 тысяч респондентов. Информационная платформа проекта позволяет формировать временные ряды данных (в форматах наиболее распространенных пакетов статистического анализа) по совокупности более чем 400 ценностных характеристик от религии до политики, экономики и социальной жизни.
Перечень макропеременных включает, в частности, такие разделы, как:
- семья (англ. Family);
- друзья (англ. Friends);
- свободное время (англ. Leisure time);
- политика (англ. Politics);
- работа (англ. Work);
- религия (англ. Religion);
- чувство счастья (англ. Feeling of Happiness);
- субъективный статус здоровья (англ. State of health);
- важные детские качества (англ. Important child qualities): независимость, способность трудится, чувство ответственности.
В рамках проекта WVS особое внимание уделяется глобальному картированию ценностей. В частности, показано, что более 70% дисперсии данных всех опросов объясняется двумя условными глобальными переменными «Традиционные/Секулярно-рациональные ценности» и «Ценности выживания/Самовыражения» [11].
Важные данные по Российской Федерации содержит академический проект «Международная программа социальных исследований» ( англ. International Social Survey Programme - ISSP) [12]. Результаты этих социологических исследований, в которых участвуют научные учреждения 49 стран мира, включая Российскую Федерацию, доступны через Интернет на информационной платформе ZACAT немецкого национального инфраструктурного центра в области социальных наук GESIS (нем. Gesellschaft Sozialwissenschaftlicher Infrastruktureinrichtungen) [13].
Среди прочих источников открытых социальных данных можно указать также композитный Индекс процветания,формируемый Институтом Легатум (англ. Legatum Prosperity Index) [14], Индекс экономической свободы Института Катона ( англ. Economic Freedom of the World) [15], а также глобальный Индекс социального прогресса (англ. SocialProgress Index) [16].
Последний индекс создан международной некоммерческой организацией «Императив социального прогресса» (англ. Social Progress Imperative) , которая возникла в результате деятельности уже упоминаемой Комиссии Стиглица-Сена-Фитусси. Этот проект представляет особый интерес, поскольку речь идет об измерении социального прогресса стран мира без использования традиционных экономических показателей (англ. beyond GDP). В основе подхода лежит теория конкурентных преимуществ известного американского экономиста профессора Гарвардской школы бизнеса М.Портера, который считает, что глобальная конкурентоспособность страны зависит от конкретной стадии развития ее национальной конкурентоспособности [17-18]. В свою очередь, уровень национальной конкурентоспособности зависит от эффективности государственных институтов, их способности должным образом обеспечивать и защищать конкурентоспособность национальной экономики. Чтобы считаться конкурентоспособной в мировом масштабе, страна должна в обязательном порядке пройти этап социально-экономической эволюции, в результате которой осуществляется соответствующая «настройка» политических и экономических институтов на эффективное функционирование. В частности, именно поэтому сама по себе позитивная динамика экономического роста не делает страну автоматически конкурентоспособной в глобальном масштабе [19, с.602].
Для расчета индекса используются 44 показателя и индикатора, которые в совокупности образуют три «измерения» (англ. dimensions) социального прогресса: «Базовые человеческие потребности» (англ. Basic Human Needs); «Основы благополучия» (англ. Foundations of Well-being); «Возможности» (англ. Opportunity).
Среди наиболее крупных отечественных государственных и частных структур, которые могли бы стать не только источниками данных, но и участниками интеграции для создания общенациональной системы социального мониторинга, можно назвать Федеральную службу государственной статистики - главный источник социально-экономической информации в Российской Федерации [20], профильные исследовательские институты Российской академии наук, а также службы изучения общественного мнения (Всероссийский центр изучения общественного мнения; АНО «Левада-Центр», Исследовательский холдинг РОМИР, Фонд «Общественное мнение» и др.).
Барьеры
Как уже отмечалось выше, конструирование эффективно работающих методик и систем показателей состояния общества возможно лишь при наличии консенсуса (как в научном сообществе, так и в структурах государственного управления) относительно того, что понимается под «состоянием общества », а также единообразного использования соответствующего категориального аппарата. Эта теоретическая проблема неоднократно поднималась, но до настоящего момента не нашла удовлетворительного разрешения [21-22]. Отсутствие согласованных представлений по поводу целевой модели развития российского общества является одним из факторов, снижающим прикладную конкурентоспособность академических разработок в области социального мониторинга, затрудняя их внедрение в практику деятельности органов государственной власти.