Одонтология мордвы I тыс. н.э.
Иконников Дмитрий Сергеевич - к.и.н., заведующий антропологической лабораторией кафедры «Анатомия человека» Медицинского института Пензенского государственного университета, (Пенза).
Калмин Олег Витальевич - д.м.н., (профессор), заведующий кафедрой «Анатомия человека» Медицинского института Пензенского государственного университета, (Пенза).
Калмина Ольга Анатольевна - кандидат медицинских наук, доцент кафедры «Анатомии человека» Медицинского института Пензенского государственного университета. (Пенза
Вопрос о генезисе древней мордвы является дискуссионным. Существуют миграционная и автохтонная концепции. Много научных споров идёт вокруг вопроса о компоненте, который сыграл главную роль в формировании мордвы. Существуют предположения о генетической связи мордвы с городецкой и пьяноборской археологическими культурами. Вероятным является также участие сарматского и западносибирского (саргатского) компонентов. Авторами статьи было осуществлено исследование одонтологических особенностей мордвы I тыс. н.э. с целью определить происхождение этноса. Одонтологические материалы Алферьевского, Голицынского, Ражкинского Селикса-Трофи- мовского, Селиксенского и Тезиковского могильников были объединены в одну сводную одонтологическую серию (106 индивидов). По одонтологическим признакам мордва I тыс. н.э. относится к кругу европеоидных форм. Восточная примесь была незначительна. Мордва стоит ближе всего к современному среднеевропейскому одонтологическому типу, хотя отличается от него небольшим процентом одонтоглифического варианта 2med(II) на первом нижнем моляре. Было проведено сопоставление древней мордвы с современными и историческими одонтологическими сериями Восточной Европы, Приуралья и Средней Азии. Древняя мордва отличается от современных групп мордвы по частоте встречаемости западных и восточных признаков. В то же время древняя мордва сближается с некоторыми современными татарскими группами. Данные по среднему таксономическому расстоянию (СТР) сближают древнюю мордву с русским населением Пензы XVU-XVUI вв. При сопоставлении древней мордвы с одонтологическими сериями бронзового и раннего железного веков и средневековья, по величине СТР, она была ближе всего к балановской культуре бронзового века. В то же время мордва I тыс. н.э. обнаруживает сближение с некоторыми ранними сарматскими сериями и пьяноборской группой могильника Камышлы-Тамак. В то же время, мордва заметно отличается от поздних сармат и серий, происходящих с территории Волжской Булгарии.
Ключевые слова: одонтология, западные и восточные одонтологические признаки, древняя мордва, этногенез, миграционная концепция
Ikonnikov, Denis S., Kalmina, Olga A., Kalmin, Oleg V.
An Odontological Study of the Mordvins of the I millennium A.D.
The genesis of the ancient Mordvins is a debatable topic. Two main hypotheses suggest either migration or autochthonous development. There is a lot of dispute about the component which played the primary role in the formation of the Mordvins. Different scholars associate the Mordvins with Gorodets and P'yanobor archaeological cultures. Sarmatian and West Siberian (Sargatian) components could also have participated in its genesis. The authors of the article study odontological traits of the Mordvins of the 1st millennium A.D. Our objective is to determine origins of this ethnic group. The odontological materials of the Alfer 'evsky, Golitsynsky, Razhkinsky, Selixa-Trofimovsky, Seliksensky and Tezikovsky burial grounds were combined into a single odontological sample (106 specimens). According to odontological traits, Mordvins of the 1st millennium A.D. belong to Caucasoid forms. East admixture was found to be insignificant. The Mordvins were similar to the modern Central European odontological type, although differ from it by the low frequency of the 2med (II) odontoglyphic variant in the first lower molar. A comparison of the ancient Mordvins with the modern and historical odontological series of Eastern Europe, the Urals and Central Asia revealed that the ancient Mordvins differ from the modern Mordvins by the frequency of western and eastern traits. At the same time, the ancient Mordvins are similar to some modern Tatar groups.
The ancient Mordvins, according to the mean taxonomic distance (MTD), are similar to the Russian population of Penza in the 17th--18th centuries. When compared to odontological series of the Bronze and Early Iron Ages and the Middle Ages, the ancient Mordvins are closest to the Balanian culture of the Bronze Age. At the same time, the Mordvins of the I millennium A.D. are quite close to some early Sarmatian samples and the P 'ianobor group of the Kamyshly-Tamak burial ground, but are significantly different from the Late Sarmatians and from samples from Volga Bulgaria.
Key words: odontology, western and eastern odontological traits, ancient Mordvins, ethnogenesis, migration hypothesis
Введение
Актуальность исследований по физической антропологии, с точки зрения этно- генетических реконструкций, обусловлена тем, что её данные часто не могут быть восполнены сведениями, почерпнутыми из других наук, так как элементы материальной и духовной культуры могут передаваться от одних групп людей к другим без непосредственного физического контакта. История знает много примеров, когда тот или иной народ полностью утрачивал свою этническую идентичность, язык и культуру, но сохранял физический тип. В данной работе осуществлено исследование одонтологических материалов, происходивших с мордовских могильников I тыс. н.э. с территории Верхнего Посурья и Верхнего Примокшанья.
Наиболее острые дискуссии о формировании мордовского народа были связаны с вопросом о роли миграционных процессов в этногенезе. Среди исследователей были как сторонники автохтонной концепции, так и миграционисты. Гипотеза о важной роли прикамского (в первую очередь, пьяноборского) воздействия впервые была выдвинута П.П. Ефименко в 1926 г., её частично поддерживали М.Р. Полесских, считавший, что формирование мордвы происходило на основе двух основных компонентов, - прикамского и местного городецкого и Ю.А. Зеленеев, говоривший о пьяноборско-сарматском проникновении. Значение прикамского влияния не отрицали также С.Э. Зубов и поддержавший его В.В. Гришаков, которые отводили большую роль зауральскому (в первую очередь саргатскому) воздействию, усложнённому пьяноборским (Ставицкий 2009). Большой интерес с точки зрения реконструкции этно- генетических процессов представляет краниологическое исследование В.П. Алексеева «Происхождение народов Восточной Европы», где отмечалось, что мордва и население, оставившее цнинские могильники, сформировались, вероятнее всего, на основе пьяноборского компонента под влиянием узколицего и резко долихокранного типа, сходного с населением Балановского могильника (Алексеев 1969: 157).
Для этногенетической реконструкции особый интерес представляют одонтологические материалы. Наиболее представительные одонтологические материалы по современной мордве были собраны Г.В. Рыкушиной (Рыкушина 2000) в с. Сагазгорь Торбеевского района (мокша), с. Дракино (эрзя), с. Баево Ардатовского района (эрзя). В своих публикациях она использовала также материалы, собранные А.А. Зубовым и С.П. Сегедой в Кочкуровском районе Мордовской АССР (эрзя). Одонтологические материалы средневековой мордвы с могильника Муранка VII-XI вв. были исследованы Н.В. Харламовой, но численность серии была мала (N=14), а сохранность давала возможность получить данные только по двум признакам (Харламова 2010: табл. 1-2). Одонтология мордвы, таким образом, изучена слабо. Период наиболее активных этногенетических процессов приходится на I тыс. н.э. Антропологические материалы того времени почти не исследованы. древняя мордва таксономический средневековье
Авторский коллектив выражает свою благодарность Н.А. Лейбовой за помощь в поиске материалов и Н.В. Харламовой за консультативную помощь и возможность воспользоваться неопубликованными авторским материалами.
Материал и методы
В ходе работы исследованы шесть одонтологических серий, хранящихся в антропологической лаборатории кафедры «Анатомия человека» Медицинского института Пензенского государственного университета. Исследование проходило в соответствии с общепринятой одонтологической методикой, в основе которой лежат работы А.А. Зубова (Зубов 1968, 1973, 2006). Материалы были изучены по сравнительно широкой программе, однако без привлечения данных одонтометрии. В основу одонтологического бланка был положен авторский бланк Г.А. Аксяновой. Все серии происходят с ранних средневековых могильников мордвы Верхнего Посурья и При- мокшанья, находящихся на территории современной Пензенской области:
Алферьевский могильник (IV-V вв.), Верхнее Посурье, Пензенский район, 4 индивида (Полесских 1977: 34);
Голицынский могильник (предварительная датировка III-IV вв.), Верхнее При- мокшанье, Нижнеломовский район, 2 индивида (Иконников 2017: 45);
Ражкинский могильник (III-IV вв.), Верхнее Примокшанье, Нижнеломовский район, 28 индивидов (Полесских 1970: 104, Полесских 1977: 34);
Селикса-Трофимовский могильник (IV-V вв.), Верхнее Посурье, Пензенский район, 9 индивидов (Полесских 1977: 34);
Селиксенский могильник (Старший Селиксенский II-IV вв. и Младший Селик- сенский VI-VII вв.), Верхнее Посурье, Пензенский район, 62 индивида (Полесских 1970: 119, Полесских 1977: 34);
Тезиковский могильник (IV-V вв.), Верхнее Примокшанье, Наровчатский район, 2 индивида (Полесских 1970: 98, Полесских 1977: 34).
Все серии датируются II-VII вв. н.э., то есть наиболее ранними археологическими этапами истории средневековой мордвы Верхнего Посурья и Примокшанья (селиксенский, ражкинский и армиёвский этапы по М.Р. Полесских). В результате объединения перечисленных групп получилась представительная одонтологическая серия (106 индивидов). Сохранность исследуемых материалов была различной, часто достаточно плохой. Нередко имела место посмертная утрата многих зубов, чаще передних, однокорневых.
Методы аналитико-статической обработки данных будут указаны отдельно.
Результаты и обсуждение
Одонтологическая характеристика сводной серии по отдельным признакам (табл. 1):
В серии абсолютно преобладает лабидодонтный прикус (90,9%, N=11).
Диастема F-F и краудинг в виде лингвального сдвига I2 отсутствуют (соответственно: N=8 и N=16), также как редукция и гиподонтия I2 (соответственно N=23, N=36). В трёх случаях наблюдается характерный наклон дистального ребра верхнего края латерального резца, что придаёт зубу некоторое сходство с клыком. Однако эта особенность, очевидно, не связана с редукцией и является самостоятельным признаком.
Лопатообразность I1 и I2 не превышает 2 баллов. На Iі процент лопатообразных форм составляет 9,5% (N=42), на I2 - 13,3% (N=30). Однако обращает на себя внимание высокий процент слабо выраженной лопатообразности (1 балл), который встречается сравнительно часто: в 35,7% случаев на I1 и в 50,0% случаев на I2. По европеоидным меркам процент лопатообразных резцов несколько завышен, но ненамного.
Двухкорневая формаР1 встречается в 48,0% случаев (N=25). Это сравнительно высокая частота, характерная для европеоидных групп (Аксянова, Гельдыева 2002: 13).
Форма М1-3 по А. Дальбергу. М1 в серии практически не подвержен редукции. Только в одном случае (1,7%, N=58) наблюдался вариант 3+, причём только с левой стороны. Сумма частот вариантов 3 и 3+ на М2 достигала 48,0% (N=50), что может рассматриваться как средняя в общемировом масштабе величина показателя (Аксянова, Гельдыева 2002: 12). На М3 тот варианты 3 и 3+ составляли 92,6% (N=27). В сводной серии на М2 встречены три случая (6,0%) лингвального сдвига дистальных бугорков коронки (метаконуса и гипоконуса), что приблизительно соответствует варианту «++» по М. Сузуки и Т Сакаи в модификации А.А. Зубова (Зубов 1973: 140, рис. 6). Этот признак только в одном случае сопровождался редукцией гипоконуса (вариант 3+). По соотношению величины метаконуса и гипоконуса на М1 преобладает варианты hy<me (46,0%, N=37) и hy=me (35,1%).
Подсчёт среднего балла редукции метаконуса в соотношении с параконусом на М1'3 осуществлён двумя способами: путём вычисления невзвешенной средней величины по всем трём молярам и путём вычисления среднего балла редукции для 14 индивидов, у которых хотя бы с одной стороны сохранились все три моляра. В обоих случаях получилось одно и то же число - 2,42. В случаях, когда эта величина превышает 2,50 высока вероятность южноевропеоидного влияния (Аксянова, Гельдыева 2002: 12), но в данном случае говорить о нём преждевременно.
Частота встречаемости бугорка Карабелли (баллы 2-5) на М1 высокая (53,3%, N=45), типично европеоидная.
Протоконулюс на М1 встречается сравнительно часто (25,0%, N=32). Метако- нулюс, напротив, отмечен только в одном случае (2,3%, N=43). В серии ни разу не встречены буккостиль и мезостиль на М1-2. Процент встречаемости дистального маргинального бугорка на М1 сравнительно невысок - 24,3% (N=37).
Форма нижних премоляров Р12: тенденция к моляризации Р1 выражена слабо, доля двухбугорковых премоляров не превышает 8,7% (N=46). Напротив, процент трехбугорковых Р2 составляет 41,5% (N=41).
Число бугорков на нижних молярах М : дифференцированные, шестибугорковые и редуцированные четырёхбугорковые формы М1 встречались сравнительно редко (соответственно 6,6 и 8,2%, N=61). Несколько сильнее тенденция к дифференциации коронки наблюдается у М доля шести- и пятибугорковых форм у которых достигает 15,8% (N=57). Однако и эта величина сравнительно невелика и не выходит за рамки типичных европеоидных групп Восточной Европы (Этническая одонтология СССР 1979).
Формы узора межбугорковых борозд коронки нижних моляров М : на М1 абсолютно преобладает Y-узор (83,7%, N=49). Варианты +-узор и X-узор встречаются с одинаковой частотой (8,2%). На М2 преобладает X-узор (44,4%, N=54). В то же время часто встречается Y-узор (38,9%). Аналогичная картина наблюдается при исследовании М3: «крайние» формы Y и X преобладают (46,3 и 38,5%, N=26), а «промежуточный» вариант «+» встречается редко (15,4%).
В серии ни разу не встречен дистальный гребень тригонида на М1 (N=51), коленчатая складка метаконида на M2 отмечена только в трёх случаях (8,1%, N=37). Весьма редко (в 3,6% случаев (N=53)) наблюдается также внутренний средний дополнительный бугорок (tami).
Межкорневой затёк эмали на М2 на 5-6 баллов встречен в 23,4% случаев (N=47), что является сравнительно низким, европеоидным, показателем (Аксянова, Гельды- ева 2002:18).