О начальной истории Первого ополчения: П.П. Ляпунов, И.Н. Сунбулов и бои под Пронском
В.Н. Козляков
В статье исследуется начальный период истории Первого земского ополчения во главе с рязанским воеводою П. П. Ляпуновым. Анализируются известия «Нового летописца» о боях под Пронском и Зарайском, в которых приняли участие П. П. Ляпунов, И. Н. Сунбулов и кн. Д. М. Пожарский. На основании записей за январь -- февраль 1611 года в рукописи продолжения «Дневника похода короля Сигизмунда III под Смоленск» сделана попытка уточнить обстоятельства противостояния разных политических сил. В работе приводятся новые сведения о службе И. Н. Сунбулова, его участии в противостоянии сторонников царя Василия Шуйского и Лжедмитрия II в Шацке и Касимове, показана сложная история взаимоотношений родов Сунбуловых и Ляпуновых в Смутное время. Согласно «Дневнику похода короля Сигизмунда III под Смоленск», по-новому решается вопрос о поддержке И. Н. Сунбуловым Первого ополчения и раскрывается значение боев под Пронском, где встретились два главных воеводы первого и второго земских ополчений. Разбираются обстоятельства участия в событиях «черкас» -- запорожских казаков. Анализ источников позволяет сделать вывод о тенденциозном характере известия «Нового летописца», стремившегося в невыгодном свете представить действия П. П. Ляпунова и И. Н. Сунбулова.
Первое земское ополчение; «Новый летописец»; «Дневник похода короля Сигизмунда III под Смоленск»; П. П. Ляпунов; И. Н. Сунбулов; кн. Д. М. Пожарский; «черкасы» -- запорожские казаки; Шацк; Касимов; Пронск; Зарайск; Смутное время
V.N. Kozlyakov
ON THE EARLY STAGE OF THE FIRST RUSSIAN HOME GUARD FORMATION: P. P. LYAPUNOV, I. N. SUNBULOV AND THE BATTLE OF PRONSK
The article investigates the early stage of the formation of the Russian home guard led by a Ryazan governor P. P. Lyapunov. The article analyzes the information about the Battle of Pronsk and the Battle of Zaraysk registered in the New Chronicler. The military campaigns were led by P. P. Lyapunov, I. N. Sunbulov and prince D. M. Pozharsky. The author of the article analyzes the information about January and February of 1611 registered in the Journal of Sigismund III's Smolensk Campaign and attempts to clarify the circumstances of the political struggle. The article provides some new data concerning I. N. Sunbulov's service and his role in the military confrontation between the followers of Vasili Shuysky and False Dmitry II in Shatsk and Kassimov. The article underlines the complex relationships between the Sunbulovs and the Lyapunovs during the Time of Troubles. The author of the article relies on the Journal of Sigismund III's Smolensk Campaign to investigate the role of I. N. Sunbulov in the formation of the first Russian home guard and to focus on the role of the Battle of Pronsk where the home guard led by P. P. Lyapunov and the home guard led by prince D. M. Pozharsky met. The article investigates the role of the Zaporozhian Cossacks. The analysis of various historical data enables the author to conclude that the New Chronicler attempted to depict the actions of P. P. Lyapunov and I. N. Sunbulov in an unfavorable light.
First Russian home guard; New Chronicler; Journal of Sigismund III's Smolensk Campaign; P. P. Lyapunov; I. N. Sunbulov; prince D. M. Pozharsky; Zaporozhian Cossacks; Shatsk; Kassimov; Pronsk; Zaraysk during the Time of Troubles
Начало движения по созданию Первого ополчения во главе с рязанским воеводой П. П. Ляпуновым связано с заключением договоренностей о совместных действиях с кн. Д. Т. Трубецким в Калуге и казачьим атаманом И. Заруцким в Туле в конце 1610 -- начале 1611 года. Участники освободительного движения должны были отказаться от прежней вражды, связанной с противостоянием сторонников царя Василия Шуйского и Лжедмитрия II. Первоначальной целью Прокофия Петровича Ляпунова было выполнение договора о призвании на русский престол королевича Владислава и противодействие планам польского короля Сигизмунда III стать правителем Московского государства \ Однако власть в Москве, хотя и номинально, по-прежнему принадлежала Боярской думе, а еще главе польско-литовского гарнизона в Москве А. Госевскому. Против П. П. Ляпунова, по сообщению «Нового летописца», были посланы «черкасы» -- запорожские казаки, а к ним присоединился И. Н. Сунбулов. Вместе они осадили рязанского воеводу в Пронске: «Литовские ж люди на Москве, видя то, что собрание Московским людем, и послаша Черкас и повеле воевати Резанские места. К ним же приста с Рускими воры Московской изменник Исак Сунбулов и многие места повоеваша». На выручку Ляпунову пришел из Зарайска воевода кн. Дмитрий Михайлович Пожарский, собравшийся «с Коломничи и с Резанцы». «Черкасы», потерпев поражение под Пронском, отошли к Михайлову и дальше попытались захватить Зарайск, но были отбиты от города. «Исай же Сунбулов, -- по словам «Нового летописца», -- видя крепкостоятельство Московских людей, побежа к Москве» Полн. собр. рус. летописей (ПСРЛ). СПб., 1910. Т. 14. С. 107..
В известии летописи очень много неясного, начиная с отсутствия точной даты боев под Пронском и Зарайском. По какой причине П. П. Ляпунов оказался в Пронске, откуда пришли запорожские казаки, каким образом зарайский воевода кн. Д. М. Пожарский мог быстро собрать свой отряд и прийти на помощь рязанскому воеводе? Какие последствия имела встреча двух будущих руководителей первого и второго подмосковных ополчений? Ю. М. Эскин, исследуя биографию кн. Д. М. Пожарского, относит попытку боярского правительства «захватить Ляпунова» к сентябрю-декабрю 1610 года: «Прокопий Петрович находился в Пронске, откуда он в сентябре выбил отряд запорожцев «черкас», однако там его осадил принявший сторону Владислава бывший тушинец, опытный воин Исак (Исай) Сунбулов. Ляпунов отправил гонца ко все еще находившемуся в Зарайске Пожарскому. Дмитрий Михайлович быстро организовал солидный отряд из рязанских и коломенских служилых людей и двинулся на помощь. Узнав об этом, Сунбулов, не ввязываясь в бой, снял осаду и отступил к Михайлову, а Ляпунов вернулся в Рязань» Эскин Ю. М. Дмитрий Михайлович Пожарский. 2-е изд., испр. и. доп. М. : Квадрига, 2018. С. 47.. Комментируя известие «Нового летописца», Ю. М. Эскин пишет об отходе Сунбулова вместе с «черкасами» из-под Пронска к Михайлову. Согласно летописи, «черкасы» тайно, ночью, «приидоша» к Зарайску, смогли захватить острог, но кн. Д. М. Пожарский вышел из крепости «не с великими людьми», «выбиша вон» из острога и «побиша» черкас.
Ю. М. Эскин использовал также рассказ об обороне Зарайска в записи на церковном Уставе 1610 года -- вкладе кн. Д. М. Пожарского в зарайскую Никольскую соборную церковь. Запись была скопирована К. Ф. Калайдовичем, а ее текст сохранился в бумагах Н. М. Карамзина и был напечатан в приложении к двенадцатому тому «Истории государства Российского» См.: Карамзин Н. М. История государства Российского. СПб., 1829. Т. 12. Прим. 532. С. 170-171.. Именно успешная зарайская оборона, датированная в записи 1 декабря 1610 года, связывалась с желанием кн. Д. М. Пожарского сделать вклад в Никольский собор. Исходя из того что в «Новом летописце» две статьи -- 254 «О войне Черкас и о взятии града Пронска» и 255 «О взятии Зарайского острога» -- следуют друг за другом, логично события под Пронском и Зарайском датировать осенью 1610 года. Совместные действия воевод П. П. Ляпунова и кн. Д. М. Пожарского под Пронском позволяют говорить о прямой причастности будущего освободителя Москвы к созданию Первого ополчения. Оба воеводы уже в конце 1610 года могли договориться об общих действиях, что и сказалось в самом начале организации земского движения. Кн. Д. М. Пожарский был ранен во время боев в Москве 16-17 марта 1611 года, когда польско-литовский гарнизон начал расправу с жителями столицы накануне прихода отрядов Первого земского ополчения См.: Эскин Ю. М. Дмитрий Михайлович Пожарский. С. 50-52..
С борьбой против «возникшего на Рязанщине локального очага восстания» связывает события под Пронском Б. Н. Флоря. Однако переход рязанского воеводы к открытому неповиновению боярскому правительству состоялся только в декабре 1610 года. Как отмечено в боярской грамоте к королю Сигизмунду III под Смоленск, Прокофий Ляпунов, «со всею Рязанью... отложился» и в «города и места», присягавшие королевичу Владиславу, стал посылать «воевод и голов с ратными людьми», а также собирать «к себе» деньги и хлебные запасы. На Рязань «был направлен 3-тысячный отряд казаков во главе с полковником Наливайко, разорявший ранее бывшие владения Лжедмитрия II на юге». По мнению Б. Н. Флори, И. Н. Сунбулов, как «выходец из знатного рязанского рода, вероятно, должен был убедить местных служилых людей отказаться от поддержки Ляпунова» Флоря Б. Н. Польско-литовская интервенция в России и русское общество. С. 334-335. См.: Курбатов О. А. Военная история русской Смуты начала XVII века. М. : Квадрига, 2014. С. 121, 124.. О. А. Курбатов, изучавший военную историю Смуты, датировал пронские бои концом января 1611 года, когда началось движение по созданию Первого ополчения
Представление о каком-либо единстве «знатных», точнее первостепенных, дворянских родов в Рязани в Смутное время было убедительно подвергнуто критике А. О. Никитиным. Он обратил внимание, что в изложении «Нового летописца» Исай Сунбулов -- отрицательный герой событий под Пронском и Зарайском, впоследствии, при царе Михаиле Федоровиче, служил на воеводских должностях, а его сын Максим Исаевич Сунбулов получил чин думного дворянина. М. И. Сунбулов подал родословную роспись Сунбуловых в Палату родословных дел в 1686 году См.: Никитин А. О. Рязанцы Смутного времени: лица и судьбы // Смутное время и земские ополчения в начале XVII века: к 400-летию создания Первого ополчения под предводительством П. П. Ляпунова : сб. тр. Всерос. науч. конф. Рязань, 2011. С. 169-182.. История взаимоотношений Сунбуловых и Ляпуновых в Смуту ярко проявилась еще во времена «восстания Болотникова», когда рязанские дворяне перестали поддерживать Ивана Болотникова и перешли под Москвой на службу к царю Василию Шуйскому. Среди приложенных М. И. Сунбуловым к родословной росписи 1686 года документов См.: Антонов А. В. Родословные росписи конца XVII в. М. : Археогр. центр Рос. гос. архива древних актов, 1996. С. 303-306. сохранилась грамота об отправлении 9 декабря 1606 года с нарядом и пушечными запасами «на Резань» воевод Г. Ф. Сунбулова и П. П. Ляпунова. П. П. Ляпунов получил чин думного дворянина и был на воеводстве в Рязани вместе с боярином кн. Б. М. Лыковым и Ф. Ю. Булгаковым. Более старший в местническом отношении Г. Ф. Сунбулов стал полковым воеводой царя Василия Шуйского и в конце 1607 года был отправлен из-под Тулы в Брянск приводить к присяге брянчан.
Воевода П. П. Ляпунов принял участие в походе царя Василия на Тулу против болотниковцев в 1607 году. Согласно записям в разрядных книгах, отряд рязанских дворян одним из первых вступил в бой и нанес поражение казакам и «тульским ворам» недалеко от Тулы на реке Вороньей См.: Акты служилых землевладельцев XV -- начала XVII века (далее -- АСЗ) / сост. А. В. Антонов. Т. 4. М. : Памятники исторической мысли, 2008. № 450-451. С. 332-333 ; Народное движение в эпоху Смуты начала XVII века, 1601-1608 : сб. док. / отв. ред. Н. М. Рогожин. М. : Наука, 2003. № 15. С. 45-56 ; Козляков В. Н. Спорные вопросы изучения служилого «города» в Смутное время начала XVII века и «феноменология» Прокофия Ляпунова // Российская история. 2013. № 6. С. 129-140. И. Н. Сунбулов был записан во 2-й статье среди дворовых детей боярских с окладом в 550 чети и четвертным жалованьем в рязанской десятне верстанья и денежной раздачи боярина кн. В. В. Голицына 1605 г. (См.: Российский государственный архив древних актов -- РГАДА). Ф. 210 : Разрядный приказ. Оп. 9 : Столбцы Московского стола. Д. 13. Л. 84-85.. В этом бою летом 1607 года участвовал и рязанский дворовый сын боярский И. Н. Сунбулов (из младшей ветви рода Сунбуловых), он был прислан с сеунчом (победной вестью) к царю Василию Шуйскому в Серпухов. Тогда же, вероятно, И. Н. Сунбулова пожаловали в московские дворяне, согласно справке, сохранившейся в «приказном столпе 129 (1620/21) г.», он получил придачу к поместному окладу «как бояре сидели о службах», а его имя упоминалось в «Боярской книге 117 (1608/09) года» 11. В начале 1609 года Г. Ф. Сунбулов принял участие в заговоре против царя Василия Шуйского. Спасаясь от расправы, Сунбуловы оказались в тушинском лагере. Как следствие, рязанский воевода П. П. Ляпунов должен был исполнить распоряжения о раздаче поместий «изменников» Ивана и Истомы Сунбуловых в августе 1609 года См. документ о раздаче поместий Истомы и Ивана Сунбуловых, выданный в августе 1609 г., после того как они «изменили, отъехали к вору» (АСЗ. М. : Памятники исторической мысли, 1998. Т. 2. № 152. С. 148-149), а также: Тюменцев И. О. Смутное время в России начала XVII столетия. Движение Лжедмитрия. М. : Наука, 2008. С. 450-453, 555, 590-591.. Согласно родословной росписи Сунбуловых, речь шла о братьях Исая Никитича Сунбулова: «...у Никиты Борисовича Сунбулова дети Иван да Михей, прозвище Истома да Исай» Никитин А. О. Сунбуловы -- рязанские предки А. С. Пушкина // Есенинский вестник. 2001. Вып. 5. С. 21.. С этого времени во взаимоотношениях Сунбуловых и Ляпуновых неизбежно должны были возникнуть трудно устранимые противоречия и конфликты из-за потери земельной собственности.
В 1609-1610 годах Исай Никитич Сунбулов принял участие в войне сторонников самозванца и царя Василия Шуйского в рязанских городах -- Касимове, Кадоме и Шац-ке. Согласно обнаруженной А. Л. Станиславским «Челобитной Вельяминовых», составленной сыновьями одного из воевод Первого ополчения Мирона Андреевича Вельяминова, их отец в начале 1610 года был отправлен в Муром с указом «промышлять над изменными городы». Он освободил от сторонников Лжедмитрия II Шацк и Кадом, после чего воеводу М. А. Вельяминова назначили в Касимов «делати острог». Однако оставшиеся в Шацке воеводы царя Василия Шуйского кн. В. Ф. Мосальский (еще один будущий воевода Первого ополчения) и С. Чевкин были выбиты из Шацка и бежали в Касимов. Оттуда они срочно должны были идти под осажденный бывшими тушинцами Нижний Новгород. Воеводою самозванца, вернувшим контроль над Шацком, был И. Н. Сунбулов, который продолжил войну в «рязанских местах» и осадил Касимов. Как сказано в «Челобитной Вельяминовых», «и собрався, государь, шадцкие воры Исак Сунбулов с товарыщи пришед, отца нашего в Касимове осадили, и отец наш сидел в осаде долгое время, и бои, государь, были ежечасные» Цит по: АСЗ. Т. 4. № 548. С. 464-469.. Впоследствии воеводе М. А. Вельяминову удалось снять осаду Касимова, но бои со сторонниками самозванца, потерпевшими поражение под Арзамасом в середине июня 1610 года, и двинувшимися от Темникова к Шацку, продолжались и дальше. Воеводе М. А. Вельяминову снова пришлось отвоевывать Шацк и продолжать войну со сторонниками «Вора» См. также комментарии к еще одной публикации «Челобитной Вельяминовых» в составе сборника документов по истории событий в начале XVII века «Народное движение в эпоху Смуты начала XVII века, 1601-1608» (№ 200. С. 338-342, 412). В 1614 г. за войну с тушинцами и другие службы М. А. Вельяминов был пожалован «большой дворянской статьей» -- поместным окладом в 1000 чети (см.: РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Д. 12. Л. 377-379). Известия о придачах за «шацкое осадное сиденье», «касимовскую» и «арзамасскую» службы встречаются в сказках мещерских дворян 1614 г. (см.: РГАДА. Ф. 210. Оп. 10 : Владимирский стол. Д. 1. Л. 1-61) и в книге «Шацкий уезд XVII века. Государевы служилые люди» (сост. И. П. Алябьев. Ульяновск, 2014. С. 10-25). О событиях вокруг Нижнего Новгорода и Арзамаса в 1610 г. см.: Пудалов Б. «Смутное время» и нижегородское Поволжье в 1608-1612 гг. Историографический очерк // Подвиг нижегородского ополчения. Нижний Новгород : Книги, 2011. Т. 2. С. 633-634..
После сведения с престола царя Василия Шуйского 17 июля 1610 года и неудач-ного похода Лжедмитрия II из Калуги под Москву многие прежние члены двора самозванца, включая Г. Ф. Сунбулова, отказались от его поддержки. Как отмечает И. О. Тюменцев, исследователь движения Лжедмитрия II, именно в этот момент у калужского царика парадоксальным образом оставалось немало сторонников, в том числе ранее «упорно боровшееся» с самозванцем население Серпухова, Коломны, Каширы, Суздаля, Владимира, Юрьева Польского, Галича, Ростова, псковских, калужских и северских городов. «Русская провинция, -- по словам И. О. Тюменцева, -- видела в царике и его солдатах единственную силу, способную спасти страну от вторжения иноземцев» Тюменцев И. О. Смутное время в России начала XVII столетия. С. 552.. Наряду с ними, можно назвать и «малые» рязанские города, включая Шацк и Пронск.