Здесь было высказано мнение об отправке войск и соответствующих служб в Западную Сибирь. Однако Госдеп отказался санкционировать эту операцию, что автоматически ставило вопрос и по отношению к Красному Кресту. Но в то же время существовала потребность оказывать поддержку союзникам. В конечном итоге на совещании было решено отправить в Западную Сибирь Г. Таккера во главе поезда АКК, который выехал в сентябре 1918 г. и добрался до Екатеринбурга. 24 октября выехал со вторым поездом и сам Р. Б. Тьюслер. Нужно сказать, что поезда и вагоны АКК давались неохотно, постоянно возникали задержки. Только благодаря поддержке руководителя КВЖД Д. Л. Хорвата удавалось получить все необходимое. Порой и при такой поддержке возникали препоны. Так, во время отправки на запад уже на перроне доктор Тьюслер обнаружил, что отсутствует вагон для персонала. Р. Аллен пишет, что обычно доктор был учтивым человеком, уравновешенным. Он верил в свою команду и не отличался автократическим стилем управления, напротив, принимал решения после совещания со сведущими людьми. В то же время он обладал целеустремленностью и мужеством. Увидев отсутствие вагона, на который у администрации были свои планы, Тьюслер задержал состав. Он добился возвращения вагона, хотя для этого ему пришлось собрать на вокзале всех иностранных консулов [2, р. 103].
Рис. 1. Есаул Г. Семенов и доктор Р. Тьюслер
В Омск Тьюслер попал в середине ноября, сюда он привез несколько вагонов с медикаментами и больничным оборудованием. Подходящее здание для больницы имелось, но американцам было трудно приобрести его для себя. Больницу удалось открыть только в январе. Подобные трудности возникали в Сибири довольно часто. Российские власти были рады получить американские материалы, но с подозрением относились к иностранному вмешательству более прямого характера. К этому добавилась путаная политическая ситуация в Омске. Тьюслер не желал вступать в официальные отношения с правительством, находившимся тогда у власти: он хотел избежать «создания впечатления косвенного признания американцами». Вероятно, он знал или догадывался о предполагавшемся перевороте. Возможно, что он получил какие-то рекомендации по дипломатической части на этот счет [6, р. 177, 296].
В Омске Тьюслер встретился с адмиралом А. В. Колчаком, недавно назначенным военным министром в омском Всероссийском Временном правительстве. Адмирал попросил американскую помощь: нижнее белье и другую столь необходимую одежду для русских солдат. Также приходилось думать об обеспечении беженцев. Впрочем, в Омске Тьюслер надолго не задержался и выехал для ознакомления с ситуацией на местах.
Во время своей поездки на запад Тьюслер просил генерала М. Р. Штефанека, военного министра Чехословакии, предоставить корабли из Италии для вывоза солдат на родину, откуда они должны были отправиться в Богемию. Тьюслер надеялся, что его вашингтонские начальники согласятся с просьбой. «Подобные действия, несомненно, получили бы широкое одобрение и благодарность по всей чешской нации», - писал он. Чехословацкие инвалиды были эвакуированы из Владивостока уже в январе 1919 г. В середине июня 1919 г. эвакуация повторилась. Инвалидов вывезли в США, где их принимали в Вашингтоне, а затем через Атлантику сопроводили до дома [6, р. 186].
По возможности уполномоченные АКК оказывали помощь и гражданскому населению. В сибирских больницах отсутствовали медикаменты и перевязочные материалы. Американские поезда Красного Креста снабжали местные медучреждения, но нерегулярно. Так, в сентябре 1919 г. по распоряжению доктора Фрэнка Манже АКК передал якутскому земству медикаментов, белья и перевязочных материалов на сумму 300 тыс. руб., что позволило избежать остановки работы медицинских учреждений Якутское земство. 1919. 14 сент.. Была организована доставка всего необходимого в аптечный склад переселенческого ведомства в Приморье. Товары туда доставлялись по себестоимости, и вскоре все регионы Сибири могли заказывать оттуда фармацевтическую продукцию. Более того, сам доктор Тьюслер неоднократно способствовал идеям благотворительности среди зарубежной общественности. Например, в мае 1919 г. он, будучи в Японии, ознакомил всех желающих с ужасными условиями дела оказания медпомощи в Сибири. Довольно быстро отреагировали Русское общество в Японии, Британская патриотическая лига, Японское общество оказания экономической помощи Сибири и др. К концу месяца ряд городов Сибири получили собранные фармацевтические товары Забайкальская новь. 1919. 25 июня.. Периодически осуществлялась раздача предметов первой необходимости военнопленным, солдаткам, железнодорожным служащим, неимущим и беженцам. В некоторых городах организовывались службы занятости, дешевые столовые и убежища.
После прихода к власти А. В. Колчака, который подтвердил обязательства всех предшествующих правительств, генеральный консул Э. Л. Харрис и представитель Британии генерал А. Нокс были удовлетворены создавшимся положением и даже рекомендовали своим правительствам официально признать данный режим всероссийским. В этих условиях доктор Р. Б. Тьюслер посчитал возможным ответить на просьбы Колчака снабдить его армию одеждой и обувью. Для Тьюслера это было частью медицинской работы. Он был «твердо убежден», что его организация должна пойти навстречу колчаковскому правительству «до появления официальной американской помощи».
С начала зимы 1918 г. АКК проводит огромную работу по созданию многочисленных медицинских учреждений. При выезде Колчака в прифронтовую полосу доктор Тьюслер лично демонстрирует ему учреждения Красного Креста в Екатеринбурге. Медицинские учреждения стали функционировать во Владивостоке, Харбине, Никольске, Петропавловске, Бухеду, Тюмени и Екатеринбурге. В январе 1919 г. открывается больница в Омске, в марте - в Новониколаевске и Челябинске, в июне - в Иркутске, в августе - в Верхнеудинске. По Транссибу курсировал подвижной зубоврачебный поезд. Кроме того, в силу развившейся в зиму 1918-1919 г. эпидемии сыпного тифа был организован противотифозный поезд, персонал которого содержался за счет АКК. На тот момент это был крупнейший в мире поезд-баня. В основном помогали солдатам помыться и продезинфицировать одежду [6, р. 296-297].
Между тем данное обстоятельство вызвало острую критику со стороны командующего АЭК У. С. Грейвса, который увидел в проводимой акции замаскированную помощь военным, что противоречило принципам нейтралитета Красного Креста [3, р. 85-86, 205-206, 316, 330-331]. Периодически консул Харрис запрашивал у Тьюслера относительно жалоб, в которых говорилось о нарушениях Женевской конвенции. В большинстве случаев они подтверждались. Например, довольно часто в составы Красного Креста включались не принадлежащие ему вагоны, в том числе с взрывчатыми веществами, спекулятивными товарами, арестованными солдатами, командированными офицерами и т. д. Обычно комендант поезда сопротивлялся, и такие вагоны отцеплялись, но уже в соседнем регионе. Соблюдать правила в условиях российской бесхозяйственности было невероятно сложно [6, р. 315-316].
Возможно, из-за сообщений о бесхозяйственности Тьюслера штаб АКК направил в Сибирь специальных комиссаров. Их задача состояла в том, чтобы вникнуть в ситуацию и доложить Центральному комитету о том, должна ли организация находиться в Сибири и насколько обширна ее работа. В качестве комиссаров Вашингтона выступали Дж. Симмонс, доктор К. Эмерсон и еще три человека. Они с 6 февраля по 19 мая 1919 г. находились в Сибири для встреч, консультаций и посещения рабочих мест Красного Креста. Их сопровождали Тьюслер и Р. Аллен. В конце февраля и середине апреля они в Омске и Екатеринбурге встретились с членами правительства, включая Колчака и Гайду, с которыми обсуждали, что Красный Крест мог бы сделать, чтобы улучшить условия для русских войск. Колчак и другие «обратились с настоятельными призывами к АКК оказать помощь в поставках нижнего белья и лекарств для больниц и солдат, заявив, что разрушительные последствия тифа не могут быть успешно преодолены без использования новых поставок нижнего белья». Фактически правительство хотело, чтобы Красный Крест стал агентом по закупкам. Тьюслер еще в феврале предложил эту идею Симмонсу по его прибытии во Владивосток. После поездки в Западную Сибирь Симмонс согласился с доводами Тьюслера. «О, какой жгучий стыд перед Соединенными Штатами, что мы не послали им никакого любого ненужного излишка лекарств, инструментов и больничного оборудования!» - писал он. Эти «отчаянно необходимые поставки» были абсолютно недоступны. «И это те люди, которые сегодня уничтожают большевизм и удерживают его от наших дверей так же уверенно, как и мужчины
Бельгии держат Кайзера от Америки». Его позиция усилилась в связи с тем, что во время поездки они посетили недавно освобожденный город Оса, где ему и его товарищам по путешествию показывали доказательства большевистских зверств. Тьюслер сделал фотографии убитых жертв, а затем привез их в Вашингтон. Это обстоятельство привело к утверждению в апреле 1919 г. программы снабжения армии Колчака [6, р. 317-322].
В зиму 1918-1919 г. Сибирь охватила серия всплесков эпидемии сыпного тифа. Для борьбы с ним во внутренних районах Тьюслер рекомендовал ряд мер. Он предлагал открыть дезинфекционные пункты, где можно было бы помыться солдатам и гражданским, продезинфицировать их одежду и при необходимости выдать им новое нижнее белье; больницы, полностью укомплектованные и оснащенные для лечения пациентов с тифом; как можно скорее удалять инфицированных от скопления людей. Большинство рекомендаций Тьюслера проводилось в жизнь. Его организация использовала все свои аванпосты - больницы, диспансеры, клиники, поезда и даже стоматологические кабинеты - для распределения лекарств и гигиенических средств. Банно-пропускная станция в Екатеринбурге дала тридцать тысяч процедур до конца февраля. Весной в Новониколаевске Красный Крест открыл большую противотифозную больницу. Многие сибирские центры получили средства, оборудование, медикаменты, материалы и медицинский персонал для оказания помощи в борьбе с тифом [6, р. 328-332]. Правда, эта гуманитарная акция была малозаметной на фоне масштабного бедствия.
Особое внимание было уделено так называемой Петроградской детской колонии. В нее вошли семь групп детей, разбросанных между Уралом и Самарой (свыше тысячи подростков от 3 до 15 лет). Летом 1918 г. эти дети, в основном школьного возраста, были отправлены родителями в Поволжье из своих домов в Петрограде. Считалось, что там они будут в безопасности от войны и будут сыты. К маю более восьмисот человек были зачислены на программу АКК. На озере Тургояк был создан детский лагерь. Во время наступления Красной армии летом 1919 г. было решено вывезти детей во Владивосток, где на острове Русском лагерь продолжил свое существование. В 1920 г. подростков погрузили на корабль и в начале 1921 г. перевезли в Финляндию, на границе с которой дети были переданы родителям [2, р. 100-101].
В начале лета 1919 г. Красная армия перешла в стратегическое наступление и вскоре вышла на просторы Западной Сибири. Консул Э. Харрис дал четкие указания, чтобы на большевистской территории не осталось американцев. В июле, чтобы обсудить планы возможной эвакуации, собрались на совещание американцы - представители армии (У. Грейвс), дипломатического корпуса (Р. Моррис, Э. Харрис), железной дороги (Дж. Эмерсон), АКК (Ф. Манже). В конечном итоге решили эвакуировать по мере приближения красных больницы, персонал и припасы. Началось сокращение работы Красного Креста с беженцами и гражданским населением, поскольку штаб- квартира в Вашингтоне ставила приоритетом помощь военным.
К осени 1919 г. Колчаку отказывают в поддержке практически все союзники. В силу этого он начинает заискивать перед американцами. В начале сентября Р. Моррис вызвал Тьюслера во Владивосток. Здесь он заявил, что работа организации принесла ей благодарность и уважение российского правительства, и настоятельно призвал ее продолжать. Вероятно, к этому времени относится фотография, где Тьюслер запечатлен с известными чешскими офицерами Р. Гайдой и К. Гусареком (рис. 2) Из коллекции Американского Красного Креста (Библиотека Конгресса США). иЯИ: https://lccn.loc.gov/2017669930. Для выяснения положения Тьюслер, сопровождаемый Алленом, выехал из Владивостока 14 сентября, чтобы встретиться с доктором Манже в Иркутске, куда прибыл через пять дней. Помимо обсуждений с сотрудниками Красного Креста, состоялись встречи с министром внутренних дел и другими представителями правительства по вопросам оказания чрезвычайной помощи в Иркутске и Томске. В Иркутске коллеги получили обнадеживающую информацию из Омска. Тьюслер, Аллен и Манже ночью 25 сентября поспешили выехать в колчаковскую столицу. Доктор Тьюслер писал Эмерсону: «В конечном счете причиной неудач армии Колчака являются ужасные санитарные условия в лагерях и казармах и так называемых больницах. Раненых бросают на полях сражений. Больных тифом оставляют умирать на железнодорожных путях, и страдания семей солдат во многих случаях столь же серьезны, как и самих солдат. По всей стране проходит эта страшная полоса болезней и нищеты, и, конечно, реакция на моральный дух солдат губительна. До тех пор, пока не будут созданы надлежащие госпитали и санитарные условия для ухода за армией и гражданскими лицами, ни одно правительство в Сибири не устоит. Обесценивание рубля разрушило торговлю, но обвал в первую очередь связан с антисанитарным состоянием армии и железной дороги» [6, р. 390-399].
Рис. 2. К. Гусарек, Р. Гайда, Р. Тьюслер
Тьюслер обсудил с российскими государственными органами возможность создания АКК карантинных станций вдоль железной дороги. Их планировали открыть в Омске, Петропавловске, Ишиме и еще на трех или четырех железнодорожных узлах. Он считал, что они будут «самой важной работой, которую мы можем сделать, чтобы облегчить ситуацию». В то же время правительство России активизировало отношения с Красным Крестом и согласилось с 1 сентября возместить Сибирской комиссии все рублевые расходы. В октябре Красный Крест начал отправлять на запад специальные санитарные поезда.