Упомянутые случаи вызывали заметные опасения у руководства ярославского обкома ВКП (б), таких людей называли "предателями и изменниками", считали потенциальными пособниками немецких оккупантов. На пленуме 22 ноября 1941 г. секретарь обкома Н.С. Патоличев открыто призвал "травить, изгонять из рабочего коллектива… таких предателей" [Там же, д.10, л.40]. Однако сам факт неоднократного упоминания подобных случаев на заседании пленума свидетельствует об их относительной распространённости.

Фактически речь идёт о наивысшей форме нарушения партийной дисциплины со стороны коммунистов.

Среди провинившихся коммунистов были и партийные руководители различного уровня, чьи нарушения следует особо выделить. По утверждению военного комиссара Ярославской области полковника Киселёва на пленуме обкома ВКП (б) 3-4 июня 1942 г., частой была отправка в Москву анонимных писем с обвинениями в адрес ряда руководителей в пьянстве, половой распущенности, отсутствии заботы о народе [Там же, д.378, л.37]. Хотя Киселёв назвал такие письма "вражеской работой" и "клеветой", вышеупомянутые факты в ряде случаев соответствовали истине. За пьянство, в частности, получили взыскания председатель колхоза "Ударник" Гореловского сельсовета Брейтовского района Д.А. Дворников, председатель Владимирского сельсовета Сусанинского района Л.Я. Яблоков и многие другие низовые руководители [Там же, д.158, л.3, 4, 6, 18, 19]. Такого рода руководящие работники подрывали авторитет ВКП (б) на периферии, поэтому их правонарушения пытались замалчивать, крайне редко донося информацию до общества. Однако, как показывают новейшие региональные исследования, подобные факты были отмечены и в других тыловых регионах СССР. Так, в Астраханской области в 1942 г. в ходе проверок были выявлены случаи незаконного бронирования, злоупотреблений и прямых преступлений со стороны руководителей отдельных предприятий [10, с.214].

В целом, анализ вышеприведённой информации приводит к противоречивым результатам. С одной стороны, руководство ярославского обкома ВКП (б) стремилось поддерживать строгую дисциплину в рядах местной партийной организации, поэтому злостные нарушители правил отдавались под суд и исключались из рядов партии. Нарушителям меньшего масштаба грозили предупреждения и выговоры по партийной линии.

С другой стороны, в 1941-1945 гг. среди коммунистов Ярославской области неизменно существовали многочисленные нарушения партийной дисциплины, а также прямые нарушения социалистической законности. Первопричины их совершения не уничтожались. Задолго до войны ВКП (б) из относительно малочисленной организации революционеров-единомышленников, фанатично убеждённых в правоте собственных идей, превратилась в массовую партию, часть государственного аппарата. Фактически в 1930-е гг. произошло сращивание правящей коммунистической партии и советского государства. В партийных рядах оказалось большое количество обычных безыдейных карьеристов. В силу этого коммунистов на региональном уровне отличали не только позитивные, но и многочисленные негативные черты. Партийная дисциплина ослабла. В военные годы коммунисты иногда допускали панику и пораженчество, что можно отнести к наивысшей форме нарушения партийной дисциплины. Среди нарушителей были руководители низового уровня. Кроме того, правящая партия была частью советского общества, где все перечисленные недостатки в предвоенные и военные годы также были достаточно широко распространены. Поэтому борьбу за укрепление партийной дисциплины внутри ВКП (б) можно считать частью борьбы за поддержание порядка в стране.

Во многом формальностью стала и пропагандистская работа как внутри ВКП (б), так и для широких народных масс. В ряде периферийных партийных организаций собрания не происходили в течение 10-15 лет, а те, что проводились, отличались формальностью. Зачастую вышестоящие работники пытались ретушировать ситуацию, что также не повышало авторитет правящей партии. Бедность подавляющей массы народа и первоначальные военные неудачи дополнительно усугубляли ситуацию. Поэтому нарушения партийной дисциплины, равно как и откровенные уголовные и антисоветские преступления, со стороны ярославских коммунистов можно счесть объективной закономерностью.

Список литературы

1. Миронов Б. Россия уголовная // Родина. 2002. № 1. С.53-57.

2. На "краю" советского общества. Социальные маргиналы как объект государственной политики. 1945-1960-е гг. М., 2010.816 с.

3. Нетесова М.В. Работа газет Новосибирской и Томской областей в годы Великой Отечественной войны // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2011. № 6 (12): в 2-х ч.Ч.I. С.141-146.

4. Нормы и ценности повседневной жизни: становление социалистического образа жизни в России, 1920-1930-е годы. СПб., 2000.480 с.

5. Очерки истории Ярославской организации КПСС, 1938-1965 гг. Ярославль, 1990.240 с.

6. Сахаровская Л.В. Проблемы полиграфистов в годы войны в Бурятии (1941-1945 гг.) // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2009. № 12 (31): в 2-х ч.Ч. II. С.72-76.

7. Центр документации новейшей истории Ярославской области (ЦДНИЯО). Ф.272. Оп.224.

8. ЦДНИЯО. Ф.273. Оп.68.

9. ЦДНИЯО. Ф.7462. Оп.1.

10. Юрова К.И. Подготовка боевых резервов для Красной Армии в период Великой Отечественной войны (на материалах Нижнего Поволжья) // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 4 (18): в 2-х ч.Ч.I. С.213-216.