10
Московский государственный институт культуры
Морфология культуры в интерпретации В.Н. Ильина
О.Т. Ермишин
Аннотация
В статье анализируется основная идея морфологии В. Н. Ильина по отношению к изучению русской культуры на примере работ «Русская музыка» и «Русская философия». Отмечается, что Ильин продемонстрировал личный подход к изучению русской культуры, представив концепцию «прерывного полипериодизма». Важным дополнением к исследованиям Ильина по истории русской музыки и философии являются его работы о русской литературе. По мнению Ильина, характерными для понимания русской культуры следует считать биографии и творчество К. Н. Леонтьева и Л. Н. Толстого, а также то, что оба мыслителя принадлежат к направлению «философии пессимизма» в России. Морфология в понимании В. Н. Ильина имеет главной целью создание универсальной методологии, направленной на исследование культурных форм. В заключение статьи сделано сопоставление философских и историкокультурных идей В. Н. Ильина с морфологией искусства А. Г. Габричевского, показаны отдельные методы и идеи, объединяющие двух русских учёных.
Ключевые слова: морфология, культура, наука, музыка, литература, русская философия, христианство, философия искусства, культурные формы.
Abstract
Morphology of culture in V.N. Ilyin's interpretation
Oleg T. Ermishin
Moscow State Institute of Culture, the Ministry of Culture of the Russian Federation (Minkultury), Khimki City, Moscow Region, Russian Federation
The article analyzes the main idea of V. N. Ilyin's morphology in relation to the study of Russian culture on the example of the works “Russian Music” and “Russian Philosophy”. It is noted that V. N. Ilyin demonstrated a personal approach to the study of Russian culture, presenting the concept of “discontinuous polyperiodism”. An important addition to Ilyin's research on the history of Russian music and philosophy is his work on Russian literature. According to Ilyin, the biographies and works of K. N. Leontyev and L. N. Tolstoy should be considered characteristic of the understanding of Russian culture, as well as the fact that both thinkers belong to the direction of the “philosophy of pessimism” in Russia. Morphology in the understanding of V. N. Ilyin has the main goal of creating a universal methodology aimed at the study of cultural forms. In conclusion, the article compares the philosophical, historical and cultural ideas of V. N. Ilyin with the morphology of the art of A. G. Gabrichevsky, shows individual methods and ideas that unite two Russian scientists.
Keywords: morphology, culture, science, music, literature, Russian philosophy, Christianity, philosophy of art, cultural forms.
В 1996 году в журнале «Вопросы философии» появилась публикация, подготовленная А. П. Козыревым, - работа «Статика и динамика чистой формы, или Очерк общей морфологии» Владимира Николаевича Ильина (1890-1974). Из этой публикации можно узнать о морфологии В. Н. Ильина, его общих теоретических идеях. До Ильина морфология ассоциировалась с двумя известными немецкими авторами - И. Гёте и О. Шпенглером, проблемами природы и культуры. Ильин же перенёс идею морфологии в совершенно другую философскую область исследования - в сферу сознания и личности. Однако он этим не ограничился, а постоянно ссылался на морфологию в своих работах по истории культуры и делал выводы, основанные на морфологической теории.
Ильин, работая в различных областях гуманитарного знания, активно использовал понятия «форма» и «морфология». Он считал морфологию идейной основой для своих историко-культурных исследований. Возникает вопрос: что же принципиально нового предложил Ильин по сравнению со своими предшественниками и современниками? Если не касаться теоретической части морфологии, очень сложной и запутанной, то новаторство Ильина заключается в приложении морфологии к исследованию русской культуры (науки, музыки, философии, литературы). Об исследованиях В. Н. Ильина по истории русской науки уже есть одна моя статья [см.: 3], поэтому сразу перейдём к его работам по истории музыки, философии и литературы.
Если философию и литературу Ильин относил к единой «литературно-философско-миросозерцательной» сфере, то музыку он выделял в отдельную область культуры. Хотя все области культуры взаимосвязаны, но по форме они отличаются (музыкальнозвуковые формы и формы словесного творчества). Музыка лежит у истоков русской культуры, так как появилась намного раньше науки и философии. Под русской музыкой Ильин понимал не только авторское и исполнительское творчество, но и в целом музыкально-звуковое восприятие народа. В «Программе по истории и теории церковной музыки для русской консерватории в Париже» он утверждал, что национальные культуры развиваются не автономно, а имеют тесное взаимодействие через синтез различных культурных форм. В отношении церковной музыки Ильин выделял следующий морфологический «шестиугольник»: «античное пение - знаменный распев - русская народная песня - византийское церковное пение - юго-славянское народное и церковное пение - григорианское пение» [1, л. 1]. Судя по указанной «Программе», её основная концепция сводилась к тому, что Ильин понимал морфологический «шестиугольник» как правильную основу церковной музыки в самых разных формах, а все остальные музыкальные направления считал проявлением процесса секуляризации и «псевдоморфозы стиля».
Ильин связывал происхождение русской музыки с Античностью и эллинизмом. Его исследование «Русская музыка» начинается с «месторазвития» и «предыстории», то есть с влияния эллинистической культуры на Древнюю Русь через Северное Причерноморье. Ильин пишет: «Географический и геологический пейзаж имеет в своём роде решающее значение, преобразовывая по-своему и комфортно антропологическую стихию, сообщая ей свой облик и формируя соответственно её творческий порыв, составляя с ним одно морфологическое целое, один морфологический комплекс» [7, с. 173]. По мнению Ильина, культура имеет два источника - натуралистический (природный) и духовно-творческий. С одной стороны, Ильин высказывал гипотезу об «эллинстве», которое было одной общей основой для всей европейской культуры - как Западной Европы, так и Киевско-Новгородской Руси. С другой, он указывал на то, что природные условия наложили свой отпечаток на восприятие эллинизма, евразийская бескрайняя равнина и соседство с азиатскими народами придали культуре «ширь, мощь, размах, стремительный напор и темперамент» [7, с. 180].
Если античная культура, по терминологии Ф. Ницше, сформировалась на соотношении аполлонизма и дионисийства, то русская культура развивалась под влиянием заложенного в её основе мощного дионисийского порыва, который Ильин считал «подпочвой русской религиозности». Кроме дионисизма, ещё одно отличие русской культуры Ильин видел в том, что для Античности характерной является трагедия рока (судьбы), тогда как Киевская Русь после принятия христианства восприняла «трагедию креста», то есть трагедию личной свободы. Однако христианская свобода не отменила полностью идею рока, поэтому в европейской культуре продолжилась борьба между двумя религиозными идеями - «натуралистически-безличной и благодат- но-персоналистической» [7, с. 187]. Ильин взял за основу схему французского музыковеда Ж. Комбарье, его деление искусства на две триады («неподвижной красоты» и «красоты в движении», во времени), подчёркивая, что в русской культуре особенно ярко проявилась вторая триада - музыка, поэзия и танец. Таким образом, для Ильина в русской культуре преобладают формы, имеющие динамический и интенсивный характер. Кроме того, эти формы обладают ещё одним свойством - «онтологической социальностью», когда они охватывают разные слои общества, от творческой элиты до самых народных низов, создавая единую культуру. Ильин пишет: «Выйдя из утончённой элиты, какую только знал мир, русское интенсивное “искусство времени“ стало выразителем народной, массовой души, её энергии, её размахов и порывов, её сил и душевных движений, как лирических, так и драматических» [7, с. 192].
В книге «Русская философия» Ильин сформулировал по отношению к истории русской культуры закон «прерывного полипериодизма». По его мнению, существует метафизическая сущность России, которая в разные периоды проявляется в совокупности многочисленных форм. Ильин выделил четыре периода в истории русской культуры, для которых характерны особые оригинальные формы. Он писал о «формах» России: «Однако все её четыре важнейшие формы или, если угодно, “перевоплощения” - докиевский, киевский, московский и петербургский (не считая ныне переживаемого революционно-советско-марксистского) - означают всякий раз явление какой-то новой стороны её метафизического существа совместно с манифестацией» [8, с. 21]. Можно сказать в терминах Ильина, что «метафизическое существо» есть «статика чистой формы», а «перевоплощения» - это её «динамика».
Что же явилось «динамическим фактором» в развитии русской культуры? Особую роль, полагал Ильин, в становлении русской культуры сыграли постоянные внешние влияния, сначала византийско-греческое, а затем западноевропейское. На формирование русской культуры в киевский и московский периоды, безусловно, большое влияние оказал византизм. Вместе с принятием христианства Русь получила образцы утончённой византийской культуры в период её наивысшего расцвета. Именно осмысление и переработка византийской культуры в свои особые формы определили развитие Киевской и Московской Руси. При этой переработке была заимствована одна важная черта культуры, имеющая источником борьбу христианской Византии со своим античным, языческим прошлым. Противление языческому наследию, в том числе в области философии, наложило определённый отпечаток на русскую культуру киевского периода. Как считал Ильин, все мировоззренческие противоречия, характерные для русской культуры, были заложены уже в киевский период и только потом нашли выражения в новых формах и идейных направлениях.
Русская культура не могла существовать без идеалов. В период Московской Руси был создан идеал, который получил символическое наименование «Москва - Третий Рим» и имел основанием соединение двух идей - царства и православия.
В XVII веке этот идеал был поколеблен под влиянием западной культуры и идеологии, вместо него начинает формироваться новая культурная ситуация, которая отличалась крайней противоречивостью. То, что в XIX веке вылилось в спор западников и славянофилов, появилось намного раньше, ещё в XVII веке, когда произошёл церковный раскол. По мнению Ильина, в русской культуре происходит «миросозерцательная трагедия», в ней развивается радикальная поляризация. Россия проходит через три потрясения - татаро-монгольское иго, церковный раскол XVII века, революцию 1917 года. Если первое потрясение было внешним завоеванием, то второе и третье имели источником внутренние противоречия в России и русской культуре. Ильин утверждал, что в XVII веке произошёл раскол не только церковный, но и миросозерцательный, философский, метафизический. В результате вся русская культура в её последующей истории пронизана диалектикой метафизического раскола. С одной стороны, после реформ Петра I появилось абсолютистское государство, впитавшее западническую идеологию Просвещения и рационализма. С другой стороны, несмотря на полное крушение идеи «Москва - Третий Рим», продолжало существовать старообрядчество как культурное явление, но оно постепенно распалось на ряд течений, имевших уже мало общего с первоначальной традицией. В конечном счёте рационализм и просветительский дух привели государство к катастрофе 1917 года, а старообрядческий мистицизм выродился в апокалиптические пророчества и утопические мечты («невидимый град Китеж»). Из недр старообрядческого духа, проникнутого свободой, родились темы, ставшие основой для будущей русской религиозной метафизики.
В. Н. Ильин имел склонность к парадоксальным идеям. Так, он утверждал, что появление петербургской империи связано «со своеобразным возвращением в Киевскую Русь» [8, с. 166], то есть стиль и формы Московской Руси, сложившиеся под влиянием Византии и Золотой Орды, уступают место духовным традициям, сохранившимся в украинской культуре. Украинские влияния, начиная с преподобного Паисия Величковского в XVIII веке, в значительной степени обогатили русскую религиозную культуру, их итогом стали выдающиеся русские писатели, включая гениального Н. В. Гоголя.
С другой стороны, в лице Петра I западничество одержало победу, стало важной частью государственной идеологии. Все культурные формы петровской и послепетровской эпохи определяются эволюцией просветительских идей, начиная с борьбы против церковного мировоззрения и заканчивая появлением нигилистов и революционной интеллигенции. Западничество было своеобразной формой идеализма, так как её основой стала не реальная Западная Европа, а идеал, «мечта». Ильин пишет: «Подобно тому как старообрядцы создали себе из старины прекрасную мечту, обернувшуюся видением града Китежа, так и Пётр Великий создал себе из Европы такую же поэтическую и прекрасную мечту, и плодом этой мечты стал прекрасный Петербург, этот, так ск<азать>, Китеж западничества, ставший вместе с Киевом началом нового западного православия, связанного органически с Киевом, и не только с Киевом, но и с киевской духовностью и киевскими святыми» [8, с. 172]. Для
Петра I и его государственного дела основание Петербурга имело большое и символическое значение, как создание новой столицы и города, для которого характерны особые формы и стиль - «стиль обузданного Аполлоном Диониса» [8, с. 173]. Роль Аполлона, победившего дионисийскую стихию русского народа, сыграли идеи рационализма, просветительства и протестантизма. Однако из этих противоречий родилась уникальная культура петербургского периода, в России XVIII - начала XX века одновременно пережили бурный расцвет музыка, философия, литература.
Именно в литературных формах начинает складываться первоначальная философская рефлексия. Ильин указывает на оды Г. Р. Державина как на пример творческого подхода к темам Бога и человека (ода «Бог» понимается им как философское преодоление пессимизма, высказанного в «Оде на смерть князя Мещерского»). Одновременно растёт интерес к логике и точному знанию, издаётся множество философских переводов (преимущественно немецких книг). И вот в конце XVIII века появился автор, который сочетал литературу и философию - А. Н. Радищев, написавший «Путешествие из Петербурга в Москву» и «О человеке, о его смертности и бессмертии». Если первое литературное сочинение Ильин оценивал достаточно невысоко, то философский трактат считал первой оригинальной работой по антропологии и танатологии в России. Радищев учился в Лейпциге и испытал влияние немецкой философии (лейбницианства). И затем весь XIX век в России - это постоянная смена западных философских влияний. Осмысление и интерпретация шеллингианства, гегельянства и позитивизма заставили русских мыслителей пройти серьёзную философскую школу, и в результате во второй половине XIX века возник русский философский идеализм, противопоставивший западным влияниям оригинальные идеи.
В. С. Соловьёв, Л. М. Лопатин, С. Н. и Е. Н. Трубецкие, Н. Я. Грот и другие философы, объединившиеся вокруг Московского психологического общества, предложили варианты идейного синтеза, способного преодолеть те противоречия, которые были характерны для ведущих направлений западной философии. Как подчёркивал Ильин, философия постепенно уходит от неопределённой формы и приближается к научному, университетскому стилю изложения. Философия становится не просто наукой, но ещё и мировоззренческой основой культуры. Её признаки можно легко найти в русской литературе и искусстве.
Одними из самых философских авторов в русской литературе и публицистике Ильин считал К. Н. Леонтьева и Л. Н. Толстого. Первому он посвятил главу «Константин Леонтьев и судьбы русского пессимизма в философии» в книге «Русская философия», а второму - отдельную работу «Миросозерцание графа Льва Николаевича Толстого и его место в истории философии XIX века».