Статья: Мокшанский песенный фольклор Красноярского края и Республики Хакасия (к вопросу о соотношении автохтонных и переселенческих фольклорных традиций)

В селах Красноярского края песня фиксировалась с инципитом «Панень стада» от ельниковских переселенцев Минусинского района (Б. Ничка) и от краснослободских переселенцев Каратузского района (Н. Кужебар). Сибирские записи представляют собой варианты известной мокшанской песни. Четырехстрочная поэтическая строфа построена с помощью повтора начальной четырехслоговой группы в первой половине строфы (а / а), а затем всего стиха во второй половине строфы (ав / ав), при этом меняется счетная доля, а ритм напева типа «камаринской» совмещается с 11-слоговым трехударным тоническим стихом (2.3.3.).

Панень стада Гнала я стадо,

Панень стада Гнала я стадо,

Панень стада акша-валдо мацинят,Гнала я стадо светло-белых гусей,

Панень стада акша-валдо мацинят.Гнала я стадо светло-белых гусей.

Зап. в 2009 г. в с. Н. Кужебар Каратузского р-на Красноярского края от А. И. Подсадниковой, 1931 г. р.

В Красноярском крае от зубово-полянских переселенцев Минусинского района (с. В. Коя) зафиксирована песня с другим сюжетом - «Стяк, акликай» (Вставай, золовушка), которая исполняется в такой же слоговой музыкально-ритмической форме.

Стяк, акликай,Вставай, золовушка,

Стяк, акликай,Вставай, золовушка,

Стяк, акликай, пиже куярн путома, Вставай, золовушка, зеленые огурцы садить,

Стяк, акликай, пиже куярн путома. Вставай, золовушка, зеленые огурцы садить.

Зап. в 2009 г. в с. В. Коя Минусинского р-на Красноярского края от Т. Д. Вашлаевой, 1938 г. р.

Текстовый вариант шуточного сюжета данной песни встречается в Поволжье у мордвы-мокши Ковылкинского р-на (с. Волгапино) «Стяка, стяка, Аринушка» (Вставай-ка, вставай-ка, Аринушка), но композиция строфы поволжского варианта двустрочная с выделенным запевом без ритмического контраста (МНП:1969, № 74, с. 154-155) Поэтический текст с таким сюжетом на эрзя-мордовском языке «Куяронь путома» (Посадка огурцов) представлен в сибирской коллекции И. С. Поздяева (зап. в 1942 г. в Норильске Красноярского края) (УПТМН:9, 1982, № 88, с. 193-198).. По музыкально-стилевым параметрам минусинский вариант песни «Стяк, акликай» относится к гибридному стилевому виду круговых песен

с ритмическим контрастом (тип «Вдоль по морю»), но если варианты песни «Па- нень стада» являются вольными переводами русской хороводной песни, то в минусинском варианте песни «Стяк, акликай» заимствована только слоговая музыкально-ритмическая форма.

Тип «На горушке, на горе» распространен в эрзянских и мокшанских фольклорных традициях (как в Мордовии, так и в Сибири) только в виде заимствования ладо-интонационных элементов и формы слогового ритма (сама песня на русском и в переводе на мордовский язык не встречается). К данному типу относится популярнейшая мокшанская песня «Луганяса келунясь» `На лугу березонька'. В Красноярском крае зафиксировано четыре варианта этой песни от представителей зубово-полянской (В. Кужебар, Каратузский р-н; В. Коя, Минусинский р-н), ковылкинской (Жерлык, Минусинский р-н) и ельниковской (Б. Ничка, Минусинский р-н) региональных мокшанских традиций. В композиционном отношении все песенные варианты имеют строфическую четырехстрочную структуру с рефреном (а в / а в / R в / Rl в), основной стих 4 + 3. Рефренные слова имеют некоторые фонетические отличия:

RТочь-мочь, командир...

R₁Вишке кома, командир.

(Б. Ничка, Жерлык)

Точь-мочь, кумандир. Вишке кума, кумандир.

(В. Кужебар, В. Коя

Песенный сюжет красноярских вариантов песни можно разделить на три блока: 1) описание места; 2) описание девушки; 3) диалог парня с березой¹¹. Первый сюжетный элемент с описанием места, в котором используется прием ступенчатого сужения образа, идентичен во всех вариантах Песенный вариант В. Кужебара состоит только из первого сюжетного блока (описание места); два варианта (Б. Ничка, Жерлык) включают первый и второй сюжетные блоки (описание места и девушки); песенный вариант В. Коя включает все три сюжетных элемента. На лугу березка, под березкой ровное местечко, на ровном месте / рядом с ровным местом скамеечка, скамеечка вымыта-вытерта, на скамейке гостья-девушка / красивая девушка. Что на ней, на ногах? (Б. Ничка, Жерлык) / Что на ней, на голове? (В. Коя). Во всех вариантах на ногах девушки «стучащие сапоги» (покай кемат); на ней белое платье (Б. Ничка) / парчовый (Жерлык) / белый (В. Коя) платок; на голове красивый платок (Б. Ничка) / яркая фата (В. Коя).. Второй сюжетный блок с описанием девушки, который предваряется вопросительной строкой, имеет сходства и некоторые отличия; в одном из вариантов имеется описание рукоделья девушки (ниже приведены варианты основного стиха):

Акша пале лангсанза.

Покай кемат пильгсанза. Мазы руце прясанза.

(Б. Ничка)

Белое платье на ней. Стучащие сапоги на ногах. Красивый платок на голове.

Парьхци пале лангсынза. Покай кемыт пильгсынза. Акша тевняц эльсынза.

Сиень салмоксь кядьсынза. Льнянай сюре песынза.

(Жерлык)

Парчовый платок на ней. Стучащие сапоги на ногах. Белое рукоделье на коленях. Серебряная игла в руках. Льняная нитка в ее конце.

Покай кемат пильксанза. Акша пале лангсанза.

Палы фата прясынза.

(В. Коя)

Стучащие сапоги на ногах. Белый платок на ней. Яркая фата на голове.

Третий сюжетный блок состоит из обращения парня к березе и ее ответа - Береза, отдай твою гостью! - Сначала посчитай мои веточки, потом посчитай мои листочки, потом отдам свою гостью.. В поволжских вариантах песни описание рукоделья встречается как в эрзянской (с. Гузынцы Чамзинского р-на) (УПТМН:2, 1965, № 162, с. 238-239), так и в мокшанской (с. Сарга Ст.-Шайговского р-на) (МНП:1957, с. 44-45) версиях песни. В последнем также имеется сюжетный элемент диалога парня с березой - Измерь мою толщину / высоту; сосчитай мои ветки / листья; не отдам тебе мою гостью..

Лирические песни

В Красноярском крае записано несколько образцов песни про эрзянскую Поленьку - один вариант в Каратузском районе (Н. Кужебар), три варианта в селах Минусинского района (Б. Ничка, Жерлык, В. Коя). Все минусинские образцы интонируются на общий напев, имеющий сходство с опубликованным вариантом Ельниковского р-на Мордовии (ПМНМИ:2, 1984, № 27а, с. 135). Каратузский вариант песни отличается

Зап. в 2009 г. в с. Н. Кужебар Каратузского р-на Красноярского края от А. И. Подсадниковой, 1930 г.р. напевом, а также наличием зачина «Дайте морасаськ» В Поволжье с подобным зачином известен опубликованный вариант, записанный в Темниковском р-не МАССР (УПТМН:2, 1965, № 175, с. 251-253)..

1. Дайте морасаськ конань ёрасаськ, Дайте морасаськ эрзянь Поленеть.

2. Дайте морасаськ эрзянь Поленеть, Сапоньц апак штак, акша шаманеть.

3. Сапоньц апак штак, акша шаманеть, Краскас апак ватть, якстерь щёканеть.

4. Краскас апак ватть, якстерь щёканесь, Эскса апак ижтьфт, курдяв усманесь.

1. Давайте споем о ком хотим,

Давайте споем [об] эрзянской Поленьке.

2. Давайте споем [об] эрзянской Поленьке. Мылом не мытое, личико белое.

3. Мылом не мытое, личико белое, Краской не покрашены, щечки красные.

4. Краской не покрашены, щечки красные, Гвоздем не гретые, кудрявые локоны.

Поволжские поэтические тексты песни об эрзянской Поленьке по сравнению с красноярскими записями выглядят более полными В песне поется о девушке, которая наряжается в доме отца и направляется в лес за ягодой, где ее встречает парень и берет замуж.. Обобщенная сюжетная линия (на основе варианта (ПМНМИ:2, № 27, с. 131-134)) состоит из нескольких разделов: описание девушки (без мыла чистое личико, без румян красные щечки, маслом не помазаны кудрявые локоны), места ее нахождения (в новом доме отца, у стола, в красном углу), процесса одевания (белая рубашечка, красная фата, саратовские чулочки, черные сапожки), указание ее намерений (взяла берестяную корзиночку, собралась в лес за ягодами), встреча с парнем (молодой парень на тройке лошадей увидел Полину - замуж взял, женой назвал).

Если каратузский вариант текста, записанный от представительницы краснослободской поволжской традиции, включает только портретную характеристику персонажа, то другие сюжетные звенья нашли отражение в песенных образцах, зафиксированных в Минусинском районе от представителей разных «материнских» регионов: а) сборы девушки в доме отца - с. Жерлык (ковылкинские переселенцы), с.Б. Ничка (ельниковские переселенцы); б) отправление девушки в лес за ягодой и встреча с парнем - с.В. Коя (зубово-полянские переселенцы).

От представительницы краснослободской региональной традиции записана лирическая песня «Ой, лугат, лугат» (Ой, луга, луга), состоящая из пяти строф.

1. Ой, лугат, лугат, сеньгере лугат,

Лугась пек оцю, речкась пек кили.

2. Лугась пек оцю, речкась пек кили, Речкась пек кили, видяц пек кельме.

3. Речкась пек кили, видяц пек кельме, Лугава якайхть кафт стирьхть, од цёрат.

4. Лугава якайхть кафт стирьхть, од цёрат,

Синь мильгаст ардыхть борзой пинесна.

5. Синь мильгаст арды[хть] борзой пинесна,

Синь плеча лангсост ружэенясна.

Зап. в 2009 г. в с. Н. Кужебар К А. И. Подсадниковой, 1930 г. р.

1. Ой, луга, луга, зеленые луга,

Луг очень большой, речка очень широкая.

2. Луг очень большой, речка очень широкая,

Речка очень широкая, вода ее очень холодная.

3. Речка очень широкая, вода ее очень холодная,

По лугу ходят две девушки, молодые парни .

4. По лугу ходят две девушки, молодые парни,

За ними бегут борзые собаки.

5. За ними бегут борзые собаки,

У них на плечах ружьи. атузского р-на Красноярского края от

В сибирском тексте элементы сюжета, связанные с описанием пространства (зеленые луга, большой луг, широкая река, холодная вода) и персонально-атрибутивной номинацией (молодые парни, борзая собака, ружье), предположительно, могут являться вариантами сюжетных звеньев традиционного песенного цикла «парень и змей», к которому относятся песни, построенные на эпизоде встречи охотника / охотников со змеем / драконом, умоляющем спасти его - вытащить из воды (УПТМН:1, 1963, с. 384).

Приведем обобщенную сюжетную схему поволжских вариантов, составленную по опубликованным источникам Перевод этой строки исполнительницей: «По лугу ходят двое - девушка и молодой парень». Мокшанские песни «Ош пакся» (Городищенское поле) (УПТМН:1, 1963, № 36, с. 164-166), (Городище) (ПМНМИ:2, 1984, № 10-11, с. 70-74), «Пакся» (Поле) (МНП:1957, с. 90-91). (полужирным шрифтом выделены элементы, нашедшие отражение в сибирском песенном тексте): 1) городищенское поле, в поле бугорок, над ним огонек, под ним вода течет / ручей бежит, в реке плачут змееныши / змей / великий змей / водяной змей; 2) по полю идут два парня, на плечах ружья / сабли, на груди патронташи / в поясах заряды, за ними борзые / собаки, над ними соколы; 3) парень / охотник протянул ружье / вытащил - змей растерзал / высосал кровь.

Несмотря на то что в сибирском каратузском варианте текста отсутствует сюжетообразующая фигура плачущего змея, другие сюжетные элементы позволяют выстроить параллели с автохтонной фольклорной традицией и предположить бытование этого сюжета на территории Сибири.

От зубово-полянских переселенцев Минусинского района (В. Коя) записана песня «Алдась, Алданесь» (Авдотья, Авдотьюшка) с сюжетом о девушке, которую парень не берет замуж (так как она маленького роста, без приданого).

1. Алдась, Алданесь, Алдась аварьди, ох, 1. Авдотья, Авдотьюшка, Авдотья плачет, ой,

Сазань паксяса паксянь грубьёжса.В Сазоновском поле, на краю поля.

2. Паксянь грубьёжса, горьфкац кулеви, 2. На краю поля, её горе слышится,

Крайнай куднети, Васень Кузьмати.В крайнем домике, Васину Кузьме.

Зап. в 2009 г. в с. В. Коя Минусинского р-на Красноярского края от Т. Д. Вашлаевой, 1938 г. р. и Г.П. Филипповской, 1953 г. р.

В Поволжье известны различные региональные песенные варианты Ковыл-кинского (Микитань Алдась `Никитина Авдотья' (ПМНМИ:1, 1981, № 115, с. 255-257)), Рузаевского (Никитань Алдась `Никитина Авдотья' (Там же, № 116, с. 258-263) Рузаевский вариант приводится в качестве примера плясовых круговых песен, движения которых синхронны ритму музыки [Бояркин, 1983, с. 64].), Темниковского (Микифор Алдась `Никифорова Авдотья' (УПТМН:2, 1965, № 139, с. 205-206)) районов Мордовии, а также Пензенской области (Алдусь аварди `Авдотья плачет' (УПТМН:11, 1987, № 44, с. 64-65)).

В сибирском варианте песни «Алдась, Алданесь» хорошо сохранились традиционный сюжет и поэтический текст, который, однако, интонируется на заимствованный напев поздней традиции, близкий по ритмической структуре к песне «Степь да степь кругом» В Каргатском р-не Новосибирской области (д. Кольцовка) с похожим напевом поздней городской традиции в 1980 г. от русских женщин была записана песня «Сяду я за стол», с шестой строфы которой следуют слова песни «Степь да степь кругом» (АТМ НГК. А0008, п006. Зап. Н. В. Леоновой, В. Л. Ламиной и Е. В. Крупенниковой). Как минусинская мордва-мокша (В. Коя), так и другие зубово-полянские переселенцы Красноярского края (В. Кужебар Каратузского района) и Республики Хакасия (с. Подсинее Алтайского р-на) на указанный заимствованный напев поздней традиции исполняют песню с солдатской тематикой «Илькань Ягорась» (Илькин Егор).

1. Илькань Ягорась - козялень цёрась,

Вирьса беглайнесь, савсех беднайнесь.

2. Савсех беднайнесь, батяц вишянцы,

Батянц вишянцы п(т)уста вирьняса.

1. Илькин Егор - у богача сын,

В лесу беглый, совсем бедненький.

2. Совсем бедненький, отец его ищет, Отец его ищет в густом лесу.

р-на Республики Хакасия от Е. А. Ива

Зап. в 2012 г. в с. Подсинее Алтайского киной, 1932 г. р.

Исследователи относят эту песню (Илькань Ягорнясь `Илькин Егор' (МНП: 1957, с. 128-129), Филянь Ягорнясь `Филлипов Егорушка' (ПМНМИ:2, 1984, № 59, с. 262-267)) к группе песен о разлуке рекрута с семьей на тему «бегство солдата из царской армии и его встреча с отцом» (Там же, с. 8).